Глава 2
Мне снится кофе.
Странный сон — я сижу в пустой забегаловке, залитой неоновым светом. За окном — серый, выжженный мир. Развалины, пепел, тишина. А напротив меня, за таким же столиком, сидит мальчик.
Ему лет тринадцать-четырнадцать. Школьная форма, растрёпанные тёмные волосы, нахмуренные брови. В руках — кружка с чёрным кофе. Он смотрит на меня в упор.
— Ты кто? — спрашиваю я.
— Ты знаешь, — отвечает он. Голос у него не детский. Усталый, жёсткий, взрослый.
— Я тебя не знаю.
— Узнаешь. — Он делает глоток кофе. — Вопрос не в том, кто я. Вопрос в том, кто ты. И что ты сделаешь, когда всё начнётся.
— Что начнётся?
Он ставит кружку. Смотрит куда-то в сторону.
— Ты уже чувствуешь это. Силу. Она растёт. И однажды она вырвется. — Он переводит взгляд на меня. — Вопрос только: успеешь ли ты найти меня до этого?
— Найти тебя? Где?
— Там, где время сломано. Там, где пахнет апокалипсисом. — Он встаёт. — У тебя есть карамель, а у меня — только горечь. Но, может, именно поэтому мы нужны друг другу.
— Постой!
Я протягиваю руку, чтобы коснуться его, и...
Просыпаюсь.
Белый потолок. Белые стены. Стерильный воздух.
Академия.
Я сажусь на койке, тяжело дыша. Сердце колотится где-то в горле. Сон был таким реальным — этот мальчик, этот мёртвый мир, этот запах пепла и кофе.
— Просто сон, — шепчу я себе. — Просто дурацкий сон.
Но в груди остаётся странное чувство. Как будто я действительно знаю его. Как будто мы уже встречались. В какой-то другой жизни. В другом времени.
Я трясу головой, отгоняя наваждение. Встаю, иду к маленькому столику, где стоит моя кружка. Кофе вчерашний, холодный, но я всё равно делаю глоток. Карамель немного скрашивает горечь.
За окном только начинает светать. Серое, хмурое утро.
Сегодня мой первый полноценный день в Академии Смерти. И первое испытание.
— Подъём, новенькая!
В дверь ломятся. Без стука, естественно. Я даже не успеваю ответить, как в комнату влетает Руби — с горящими глазами, с розовым ирокезом, торчащим во все стороны, и с огромным рюкзаком, из которого доносится подозрительное шипение.
— Ты чего? — моргаю я, пытаясь проснуться окончательно.
— Чего-чего? — передразнивает она. — Утро! Первый урок! Мастер Лин лично ведёт! Опоздаешь — прибьёт. А если прибьёт — я не успею взять у тебя кровь. Так что вставай!
Она хватает меня за руку и тащит с кровати. Я едва успеваю схватить форму.
— Руби, стой! Дай умыться хотя бы!
— Некогда! В Академии Смерти не умываются, тут убивают! — Она останавливается на секунду, смотрит на меня. — Ладно, у тебя волосы шикарные, портить жалко. Даю пять минут. Бегом!
Я бегу.
Пять минут спустя — я в форме, волосы кое-как собраны в хвост, несколько прядей снова выбиваются и падают на лицо. В столовую мы влетаем за минуту до звонка.
— Сюда! — Руби тащит меня за стол, где уже сидят Лекс и Сайлас.
Лекс лениво жуёт тост, кивая мне. Сайлас даже не поднимает глаз от книги. Рядом с ним — пустая тарелка и кружка. Кофе, замечаю я. Чёрный. Без сахара.
Странно. Опять этот кофе.
Я наливаю себе из общего кофейника, добавляю карамель из маленькой бутылочки (я теперь везде таскаю её с собой — спасибо, Руби, стащила из кухни), делаю глоток и выдыхаю.
— Ты с этой карамелью как наркоманка, — усмехается Лекс.
— Это единственное, что держит меня в этом аду, — парирую я.
— Привыкай. Здесь мало что держит.
Звенит звонок. Все встают и молча направляются к выходу. Я — за ними.
Зал для тренировок огромен. Высокие потолки, маты на полу, стены, увешанные оружием. Здесь собрались все — Наследники с Виктором во главе, Крысы, одиночки, химики, бойцы.
В центре зала стоит Мастер Лин. Сегодня он в чёрном, идеально выглаженном костюме, руки сложены за спиной. Лицо — каменная маска.
— Новенькая, — говорит он, и все взгляды обращаются ко мне. — Выйди в центр.
Лекс толкает меня в плечо.
— Иди. Не дёргайся.
Я выхожу. Чувствую на себе десятки взглядов. Кто-то с любопытством, кто-то с хищным интересом, кто-то с открытой неприязнью.
— Ты утверждаешь, что не убийца, — говорит Мастер Лин. — Посмотрим. Твоё первое задание — продержаться три минуты против любого из учеников, кто вызовется.
По залу проносится гул.
— Я не буду драться, — говорю я.
— Будешь. — Мастер Лин смотрит на меня в упор. — Или тебя убьют. Выбирай.
Из толпы выходит Виктор. На его губах играет та самая хищная улыбка.
— Я с удовольствием, — говорит он, сбрасывая пиджак. — Покажу новенькой, как тут принято знакомиться.
— Виктор, — лениво бросает Мастер Лин, — не покалечь. Она мне нужна живой.
— Обещаю только поцарапать.
Он выходит в центр. Встаёт напротив меня. Красивый, опасный, уверенный в себе.
— Не бойся, — шепчет он, наклоняясь ко мне. — Я буду нежен.
— Отвали, — отвечаю я тихо, но чётко.
Он смеётся.
— Начали! — командует Мастер Лин.
Виктор делает выпад. Быстро, профессионально. Целит в корпус, явно хочет повалить меня на маты и показать своё превосходство.
Я уворачиваюсь. Сама не понимаю как — тело двигается само, словно кто-то внутри ведёт меня.
— Ого, — Виктор приподнимает бровь. — А ты шустрая.
Второй выпад. Третий. Я уклоняюсь, блокирую, но не атакую. Я не могу атаковать. Потому что чувствую: если я ударю — сила вырвется. И тогда...
Виктор раздражается. Его удары становятся жёстче, злее. Он хочет не просто повалить — он хочет унизить.
— Дерись, трусиха! — шипит он, замахиваясь.
И тут я чувствую это.
Внутри что-то щёлкает. Тёплая волна поднимается откуда-то из живота, растекается по груди, по рукам. Воздух вокруг начинает искрить. На долю секунды я вижу, как глаза Виктора расширяются от ужаса.
— Ого, — шепчет Руби в толпе.
И вдруг — тишина.
Потому что между мной и Виктором встаёт она.
Маленькая фигурка в розовом платье. С плюшевым зайцем под мышкой.
Мила.
— Не трогай её, — говорит она. Голосок тоненький, детский. Но в нём звучит такая сталь, что Виктор замирает на месте. — Она моя. Если ты её тронешь, я тебя уберу. Тихо-тихо. Ты даже не проснёшься.
Виктор смотрит на неё. В его глазах — страх. Настоящий, животный страх.
— Мила, — говорит он, отступая, — мы просто тренируемся...
— Ты хотел сделать ей больно. — Она наклоняет голову, как любопытный воробей. — Я не люблю, когда делают больно моим друзьям.
Повисает тишина. Вся столовая замерла. Даже Мастер Лин смотрит с лёгким интересом.
— Хватит, — говорит он наконец. — Мила, отойди. Твоя защита засчитана. Дженифер, ты свободна.
Мила берёт меня за руку.
— Пойдём, — говорит она просто. — Я тебя провожу.
Мы выходим из зала. За нашими спинами — гул голосов. Но я не оборачиваюсь. Я смотрю на маленькую девочку, которая только что спасла меня от позора — или от того, чтобы я не уничтожила всех сама.
— Спасибо, — шепчу я.
— Не за что, — улыбается Мила. — Ты моя.(С-Симпатия) Я же сказала.
После обеда я сижу в гостиной с кружкой кофе. Руки всё ещё слегка дрожат. Карамель немного успокаивает.
Рядом садится Лекс.
— Ты как? — спрашивает он без обычной насмешки.
— Жива.
— Это главное. — Он молчит. — Слушай, Мила... она к тебе привязалась. Это редкость. Она вообще никого не подпускает. Ты ей зачем-то нужна.
— Она говорит, что я "настоящая".
Лекс усмехается.
— Может, так и есть. Здесь мало настоящих. — Он встаёт. — Держись. Виктор не простит унижения. Он придёт снова.
— Я знаю.
— Ну, знаешь — и хорошо. — Он уходит.
Я допиваю кофе. Собираюсь встать и вдруг замечаю движение.
На подоконнике, в тени, сидит Сайлас. Я даже не заметила, как он появился. Он смотрит на меня своими тёмными глазами. А потом протягивает руку.
На его ладони лежит маленькая карамелька. В обёртке. Обычная, дешёвая, из тех, что дают в столовой к чаю.
Я смотрю на него.
Он просто кивает. Один раз. И снова отводит взгляд.
— Спасибо, — говорю я тихо.
Он пожимает плечами и исчезает так же незаметно, как появился.
Я разворачиваю карамельку и кладу в рот. Сладко.
Вкус детства. Которого у меня никогда не было.
Ночь. Я снова не сплю.
Сижу на подоконнике в своей комнате, смотрю на луну. В руках — кружка с остывшим кофе. Карамель давно растворилась, но на дне осталась сладкая гуща.
Сегодняшний день вымотал меня. Виктор, Мила, этот странный момент с силой, которая чуть не вырвалась... И Сайлас с его карамелькой. И Лекс с его предупреждением.
Семеро.
Семь человек, которые теперь рядом. Кто-то враг, кто-то друг, кто-то — загадка.
Я думаю о Миле. О её пустых глазах и детской улыбке. О том, что она назвала меня "своей". И о том, что она сказала про мою силу: "Не открывай её до конца. Иначе всё сломается".
Я думаю о Викторе. О его злости, которую он не сможет простить. О том, что он придёт снова.
Я думаю о Сайласе. О его молчаливой заботе.
И я думаю о нём.
О мальчике из сна. С чёрным кофе и усталыми глазами.
— Кто ты? — шепчу я в пустоту. — Почему ты мне снишься?
Луна не отвечает.
Но где-то далеко, в другом времени, в другом мире, мальчик в школьной форме тоже сидит на подоконнике. Тоже смотрит на луну. Тоже пьёт чёрный кофе.
И вдруг он замирает.
Потому что на долю секунды он чувствует её. Запах карамели. Тёплую волну. Что-то родное, что не должно быть здесь.
— Дженифер, — шепчет он, сам не понимая, откуда знает это имя.
Кружка с кофе падает из рук и разбивается.
Но он не замечает.
— Где ты?
Тишина.
И только ветер гуляет между мирами, неся с собой запах карамели и грядущей катастрофы.
я пока кофе пошла пить) пишите комментарии если что-то не нравится!С любовью к вам ваш АвТоР(хахахахах)