Глава 2
Андреа сидела дома одна. Её телефон то и дело издавал звуки входящих сообщений — короткие, резкие сигналы, нарушавшие гнетущую тишину квартиры. Она знала, кто пишет: её друзья, друзья Оливера. В каждом уведомлении читалась негласная надежда — они верили, что однажды снова увидят, как девушка улыбается, смеётся или увлечённо рассказывает, как прошли её выходные.
Прошёл год со смерти её любимого человека. Для всех этот год стал испытанием: каждый пытался справиться с потерей друга, брата, сына. Кто‑то нашёл утешение в новых начинаниях, кто‑то — в поддержке близких, а кто‑то просто научился жить с этой пустотой внутри. И если остальные постепенно отпустили прошлое, то она так и не смогла.
Она просидела неподвижно полчаса, уставившись в одну точку, прежде чем нашла в себе силы встать и заняться работой. После смерти Оливера девушка перешла на удалёнку — так было проще. Никаких лишних вопросов, никаких сочувственных взглядов, никакой необходимости притворяться, что всё в порядке.
Завтра был особенный день. Ей предстояло встретиться с инвестором — Ксандером Вашингтоном. Именно он в дальнейшем должен был стать её опорой в реализации проекта, над которым она работала ещё вместе с Оливером. Андреа даже не подозревала, что встречается именно с ним. Ещё меньше она знала о том, что при жизни Оливера эти двое враждовали — их разногласия были глубокими, а отношения — напряжёнными. Но сейчас эта информация оставалась для неё тайной.
Погрузившись в отчёты и графики, Энн потеряла счёт времени. Цифры расплывались перед глазами, формулы путались в голове, но она упорно продолжала работать — это помогало не думать. Не думать о том, как год назад всё было иначе. Не думать о голосе, который больше никогда не прозвучит в трубке. Не думать о руках, которые больше никогда не обнимут её.
Внезапно в дверь позвонили. Резкий звук заставил её вздрогнуть — она не ждала гостей. На мгновение в груди вспыхнула глупая, почти детская надежда, тут же сменившаяся горьким осознанием: Оливер не мог вернуться.
Глубоко вздохнув, Андреа направилась к двери. Через глазок она увидела силуэт Джеймса — лучшего друга Оливера. Сердце чуть потеплело: Джеймс всегда был для неё кем‑то вроде старшего брата. И после смерти Оливера он ни на день не оставил её одну — звонил, приезжал, вытаскивал на прогулки, заставлял есть и хотя бы ненадолго отвлекаться от горя.
Его сарказм и едкие шутки, которые многих отпугивали, для нее были чем‑то родным, почти целебным. Они напоминали о том времени, когда Оливер был рядом, когда все они смеялись над одними и теми же вещами, поддразнивали друг друга и чувствовали себя одной семьёй.
Джеймс был тем, кто мог разбавить любую атмосферу: его остроумие и дерзкие выходки то вызывали раздражение у окружающих, то заставляли хохотать до слёз. Для кого‑то он был невыносимым, для кого‑то — любимым, а для неё — по‑настоящему родным. Для Оливера Джеймс был братом, лучшим другом, семьёй.
Она повернула замок и распахнула дверь.
— Джеймс, — тихо произнесла она, отступая в сторону и жестом приглашая его войти. — Проходи.
Он шагнул внутрь и, не говоря ни слова, сразу же обнял её — крепко, по‑братски, так, как умел только он. И девушка не выдержала: слёзы хлынули тихо, беззвучно, капая на плечо Джеймса. Она не рыдала, не всхлипывала — просто позволила себе слабость, зная, что он поймёт.
Джеймс не отстранился. Не стал говорить пустых слов утешения. Он просто стоял и держал её, гладил по спине и молчал — и в этом молчании было больше поддержки, чем в любых фразах.
Когда Андреа немного успокоилась и отстранилась, она улыбнулась сквозь слёзы и тихо сказала:
— Кофе?
— Конечно, — усмехнулся Джеймс, и в его глазах мелькнула та самая искорка, которая всегда умела развеять мрак. — И, может, заодно посмотрим, что там с нашим проектом?
Девушка кивнула. Они прошли на кухню, где Энн поставила чайник, а Джеймс уже по привычке открыл ноутбук и развернул экран к ней.
Джеймс выглядел как самый настоящий греческий бог: тёмные волосы слегка падали на лоб, карие глаза сверкали живым умом, высокий рост и острые скулы придавали облику особую харизматичность. В школе он слыл хулиганом — дерзким, независимым, с вечной ухмылкой на губах. При первой их встрече девушка искренне не понимала, как Оливер, такой спокойный и рассудительный, может дружить с этим вихрем энергии. Но постепенно она увидела то, что давно знал Оливер: за внешней бравадой скрывался верный друг, человек, который никогда не подведёт. Со временем она уже не могла представить их компанию без Джеймса — его шуток, его поддержки, его неукротимого духа.
Вскоре они уже сидели за столом, погрузившись в обсуждение деталей проекта. Энн отмечала правки, Джеймс предлагал смелые идеи — те самые, что когда‑то обсуждали втроём. И хотя боль утраты никуда не делась, в эти минуты, рядом с человеком, ставшим ей почти братом, она впервые за долгое время почувствовала, что сможет это выдержать. Что жизнь продолжается.