Глава 1
Глава 1. Тишина без тебя
Комната казалась чужой. Не той, в которой они когда‑то вместе выбирали цвет штор, смеясь над оттенками бежевого, не той, где вечерами он ставил джаз, а она притворялась, что ненавидит его музыкальные вкусы. Теперь здесь было слишком много пространства — и слишком мало воздуха.
Андреа провела ладонью по спинке кресла, где ещё, казалось, хранилось тепло его тела. Пальцы скользнули по ткани — никакой памяти, только пыль. Она отдёрнула руку, будто обожглась.
За окном шёл дождь. Монотонный, равнодушный, он стучал в стекло так, словно знал, что ей не до него. Девушка подошла к окну, прижалась лбом к холодному стеклу. Капли стекали вниз — как слёзы, которые она больше не могла выплакать. Внутри всё онемело, будто кто‑то выключил звук, оставив лишь глухое эхо прежних чувств.
Телефон на столе молчал. Друзья писали — осторожно, издалека: «Как ты?», «Может, встретимся?». Она отвечала односложно, с паузами в несколько дней. Они хотели помочь, но не понимали главного: её горе не было кризисом, требующим поддержки. Оно стало её средой обитания.
«Они ждут, что я вернусь, — думала Энди, глядя на отражение в стекле. — Что однажды проснусь и скажу: „Всё, хватит“. Но куда возвращаться? Там, где я была раньше, теперь дыра».
Вчера соседка, встретив её у подъезда, обняла за плечи и прошептала: «Время лечит». Она кивнула, но внутри всё сжалось. Время не лечило — оно растягивало минуты в часы, часы в дни, а дни складывались в бесконечность, где каждое утро начиналось с одной и той же мысли: его нет.
Она опустилась на пол, прислонившись к стене. В углу шкафа висела его куртка — та самая, в которой он в последний раз вышел из дома. Энди долго смотрела на неё, борясь с желанием подойти, вдохнуть едва уловимый запах его одеколона. Но боялась: если сделает это, реальность снова обрушится на неё лавиной, а сил выдержать ещё один приступ боли уже не было.
В кармане джинсов завибрировал телефон. Сообщение от коллеги: «Завтра корпоратив. Ты придёшь?». Девушка усмехнулась. Корпоратив. Музыка. Смех. Люди, которые будут делать вид, что всё нормально.
Она открыла чат, набрала: «Извини, не смогу». Нажала «отправить». Экран погас, отразив в чёрном стекле её лицо — бледное, чужое, будто принадлежащее кому‑то другому.
Андреа закрыла глаза. Где‑то глубоко внутри она знала: рано или поздно придётся выйти из этой комнаты. Но сейчас… сейчас ей нужно было просто быть здесь. В тишине. В одиночестве. В горе, которое стало её единственным верным спутником.