38 глава.
Время пролетело так стремительно, что я не успела и глазом моргнуть, как наступила зима. Хава и Дали, следуя примеру Розы, вышли замуж почти в один день. Вслед за ними и Таиса, Марха и Милана обрели свои семьи. К весне я осталась единственной незамужней в нашей компании.
В душе у меня будто вырос камень — тяжёлый, холодный, сдавливающий грудь и причиняющий физическую боль. Я искренне радовалась за подруг, но чувствовала себя такой одинокой... Если бы кто-то сказал мне несколько лет назад, что я останусь одна, пока все мои подруги выйдут замуж, я бы ни за что не поверила. А теперь, словно вдова, потерявшая мужа, я всё больше замыкалась в себе.
Тоска по Висите, Масхуду, Адаму и Дали снова накрыла с головой. Я стала частой посетительницей кладбища, приходила раз в неделю, а иногда и чаще. Не говоря родителям, куда иду — папа был на работе, а мама ездила к заболевшей тёте — я садилась на старый стульчик у могил и подолгу сидела в полном одиночестве.
Так прошёл месяц. В начале мая, сидя в тёплой куртке на своём привычном месте, я незаметно задремала. Ночью шёл дождь и сильный ветер чуть ли не скрывал крышу. К утру погода успокоилась, но холод остался. Вдруг я почувствовала чью-то руку на своём плече и вскочила. Передо мной стояли две пары — мужчина и женщина, и я замерла под их взглядами, в которых читались и интерес, и жалость. За последнее время я перестала ухаживать за собой, сильно похудела и изменилась до неузнаваемости.
— Извините, — смущённо пробормотала я, вставая и собираясь уйти.
Но одна из женщин мягко,но твёрдо взяла меня за руку.
—Ты Самира? — спросила она.
—Да, — испуганно кивнула я, уже догадываясь, кто передо мной.
—Я мама Дошув, — сказала женщина. — Это мой муж, а это родители Адама.
Отец Адама, рыжеволосый мужчина, смотрел на меня с таким интересом, что в его зелёных глазах я словно снова увидела самого Адама. Его мать, немного полная женщина, выглядела уставшей.
— Наконец-то мы встретились, — улыбнулась она, и в её голосе не было ни капли злобы. — Самира, почему ты нас не навестила? Мы так хотели с тобой увидеться.
Слёзы сами потекли из моих глаз. Я замерла, не в силах вымолвить ни слова. Конечно, рано или поздно эта встреча должна была произойти здесь. О чём я вообще думала?
—Простите! — вырвалось у меня.
Мне страстно хотелось развернуться и бежать,но ноги отказывались слушаться. Я стояла, словно приговорённая, в ожидании своего приговора.
— Мы на тебя не злимся, — мама Дошув протянула мне носовой платок. — Бедняжка, столько времени прошло, а ты всё ещё не пришла в себя.
—А Марта говорила, что ты смирилась и вроде бы счастлива, — покачала головой мама Адама. — Зачем же ты одна тут сидишь? И часто ты сюда приходишь? Родители знают?
—Но-но, Хеда, — мягко остановил её мужчина, отец Дошув. — Не пугай девочку, посмотри, в каком она состоянии.
—Да я же не пугаю, — с искренней жалостью произнесла она и неожиданно обняла меня, а по её щекам тоже потекли слёзы. — Мне же жалко тебя, Самира!
—Жалко? — только и смогла выдохнуть я.
—А что ты думала? — посмотрел на меня отец Адама. — Мы верующие люди и понимаем — всё происходит по воле Всевышнего. Мы тебя не виним... Но девушке не подобает одной ходить на кладбище.
—Тем более такой красавице, — улыбнулась мама Дошув и присела на стул. — Извините, здоровье уже не то. Сил стоять нет.
—У моего Адама был хороший вкус, — с гордостью произнесла Хеда. — Хотя... кроме тебя, кажется, никто ему и не нравился.
Я почувствовала, как краска заливает мои щёки. Мужчины, пробормотав что-то о необходимости навестить других родственников, отошли, оставив нас наедине.
— Самира, — взяла меня за руку Хеда. — Если бы мой сын остался жив, а ты погибла в тот день... Хвала Аллаху, что этого не случилось. Но... Адам женился бы и жил дальше.
—Это точно, — кивнула мама Дошув.
—Поэтому, — Хеда нежно поправила мой платок, — такая красавица, как ты, заслуживает счастья! Поняла? Пусть смерть наших сыновей и твоих братьев не будет напрасной.
—Вот именно, — горячо подхватила мама Дали, и её повадки так напомнили мне её сына, что я невольно улыбнулась.
—Что? — спросила она.
—Дошув так на вас похож.
—И не говори, — согласилась Хеда. — Такой же простодушный, как мама. Самый добрый мальчик из всех, кого я знала.
—Да, да, мы такие, — с лёгкой гордостью ответила женщина. — Самира, мы отвезём тебя домой. Но больше одной сюда не приходи. Обещаешь?
Я задумалась и кивнула.
—А то расскажем родителям, — добавила она с лёгкой улыбкой.
—Честно, не буду, — улыбнулась я в ответ.
Мы разговорились, я почувствовала себя так легко и спокойно рядом с этими женщинами,на время забыла о всей своей боли.
—И не забывай, что я сказала, — Хеда снова взяла меня за руку. — Я хочу, чтобы ты шла дальше, а не сидела здесь. Живи, радуйся. И пусть в твоей жизни появится мужчина, который сделает тебя счастливой.
Я не знала, что сказать. Я просто обняла её и заплакала — и мы стояли так очень-очень долго.
В тот же вечер мне позвонила Румиса. Я уже немного пришла в себя после встречи на кладбище и собиралась сама поделиться с ней этой новостью, но подруга меня опередила.
— Поздравляю тебя, Самира!
—С чем? — не поняла я.
—Ты стала тётей! — рассмеялась она в трубку. — Я родила девочку.
—Серьёзно? — я не могла поверить своим ушам. — А почему мне сразу не сказала?
—А ты что, врач, что ли? — снова засмеялась Румиса.
—Ну ты у меня юмористка, — сделала я обиженный вид, хотя улыбка сама пробивалась на губы. — Я же за тебя переживаю!
—Именно поэтому никому и не говорила. Даже Гапуру!
—Кто такой Гапур, и кто такая я — фыркнула я. — Сравнила!
—Ой, ну ты!
—Ладно, ладно, — оттаяла я. — Рассказывай, как ты себя чувствуешь? И как малышка?
—Всё хорошо, — начала свой рассказ Румиса. — Гапур с утра отвёз меня в больницу, потому что я себя странно чувствовала. Врачи сказали, что процесс начался. Я написала мужу, что это, наверное, ложные схватки и всё в порядке, но меня попросили остаться. Не хотела, чтобы он волновался. Муж уехал по делам, а через четыре часа всё уже закончилось...
—Целых четыре часа? — ужаснулась я.
—Это совсем не долго, — возразила Румиса. — Наоборот, всё прошло очень быстро. Некоторые мучаются намного дольше. Меня даже врачи похвалили. Они всегда ценят, когда меньше проблем.
Я, не знавшая практически ничего о родах, с изумлением слушала новоиспечённую маму, и на душе стало светло и тепло от этой радостной вести.
— Гапур тебя ругал, когда узнал, что ты его обманула? — не удержалась я от улыбки.
— А ты, я смотрю, только этого и ждала! — сразу уловила мой тон Румиса.
— Очень ждала, — рассмеялась я. — Попробуй в следующий раз скрыть от нас такое!
— Гапур то же самое сказал!
— Почему он мне не брат? — веселилась я. — Мы с ним так похожи!
— А что это ты сегодня такая воодушевлённая? — с подозрением спросила Румиса. — Что-то случилось?
— Я сегодня была на кладбище...
— Начало не очень весёлое, — заметила подруга. — И что же там могло тебя так развеселить?
— Дай мне договорить, — сдерживая улыбку, проговорила я и рассказала о своей утренней встрече.
— Ты ходила на кладбище? — ужаснулась Румиса. — Постоянно? И одна? Самира, я тебя убью!
— Больше не буду, — смущённо заверила я её.
— И мне ничего не сказала, — не унималась подруга. — Вообще, считается, что женщинам не следует бывать на кладбище. А уж одной и подавно...
— Что-то ты слишком бодрая для только что родившей, — заметила я. — Ты точно родила?
— Не уходи от темы! Обещай, что больше не пойдёшь туда одна...
— Честно, не пойду! — перебила я её. — Я уже дала слово родителям Адама и Дошув.
— И главное ты услышала? — спросила Румиса. — Ты должна жить дальше! Поняла? Траур давно закончился, даже мама Адама тебе это сказала. Они не держат на тебя зла, а значит, пора отпустить прошлое.
— Да, — серьёзно ответила я. — Хеда сказала, что будь Адам жив, а я нет, он бы женился и жил дальше...
— Уверена, она сказала это, чтобы ты перестала винить себя и... — начала Румиса.
— И нашла своё счастье, — закончила я.
Позже я позвонила Розе, и она, радуясь моему приподнятому настроению, выслушала историю о моих утренних приключениях. Как и Румиса, она настоятельно потребовала больше не посещать кладбище в одиночестве.
— И чтобы в течение года вышла замуж, — в шутку приказала она напоследок.
— За кого? — усмехнулась я. — Даже твой бывший муж женился.
— Ой, тут тебе ничего не светит, — захихикала Роза. — Ильяс сейчас невероятно счастлив, хвала Аллаху! Эмилия даже со мной на связь вышла.
— Да ты что?!
— Да-а... Скоро я совсем с вами перестану дружить. У меня теперь своя новая подруга появилась.
— Ну да, конечно, — усмехнулась я. — Оставили меня без Ильяса.
— Но есть же Исраил, — тихо произнесла Роза.
— Есть, — только и смогла выдохнуть я. — Но... Пусть у меня и есть чувства к нему, Роза, я пока не готова... Не знаю, как объяснить.
— Я понимаю, — не стала спорить подруга. — Рано или поздно эта тяжесть пройдёт.
— Надеюсь, — ответила я, хотя самой в это верилось с трудом.
Майская жара наступила так внезапно, что за один день мне пришлось сменить зимний гардероб на летний, ведь март и апрель выдались необычно холодными. Вскоре Румиса позвала нас в гости, чтобы отпраздновать рождение дочери, которую назвали Халисой.
Моя мама подарила Румисе детскую кроватку, коляску и несколько костюмчиков. Роза преподнесла люльку и детский стульчик. Хава и Дали купили целую коллекцию косметики для мамы и малышки: всевозможные шампуни, гели для душа, мочалки, расчёски и прочие необходимые мелочи. Остальные подруги надарили маленькой Хализе множество красивых костюмчиков и платьицев.
Жанна и Мальвина даже пожаловались, что мы оставили им слишком мало вариантов для подарка, поскольку не знали, что ещё нужно. В итоге они решили проблему по-кавказски — подарили золото, ибо этот драгоценный металл никогда не бывает лишним.
Скоро нас ждала новая радость — Роза сообщила, что ждёт ребёнка. Но если Румиса переносила беременность легко, то Розе выпало тяжелое испытание. Угроза выкидыша заставила её лечь в больницу на сохранение. О детях заботился Абдулла, а вот с магазином возникла настоящая проблема. Нужен был человек, которому можно было доверить дело. И я предложила свою помощь. Роза с облегчением согласилась.
Неожиданно для себя я поняла, что работа в магазине приносит мне огромное удовольствие. Настолько, что в голове стали роиться смутные мечты когда-нибудь открыть и своё собственное дело. Даже когда Розу выписали и опасность миновала, я продолжала работать. И тут подруга заметила странную вещь — выручка не просто восстановилась, а стала заметно выше, чем прежде. Даже зарплату мне подняла.
Секрет оказался прост. В магазине теперь постоянно крутились молодые парни, которые с деловым видом приводили то матерей, то сестёр. В их взглядах, украдкой брошенных в мою сторону, было столько восхищения и надежды... Но я хранила ледяное спокойствие, отвечая всем одинаково сдержанно и строго.
Наступил знойный июнь, а с ним — пора экзаменов. Закрыв сессию, я снова вернулась за прилавок.
В тот день в магазине было тихо и пусто. Я устроилась поудобнее и погрузилась в чтение. Воздух был наполнен ленивым летним покоем. Вдруг скрипнула дверь, нарушив умиротворённую тишину. Я подняла глаза... и сердце замерло.
На пороге стоял Исраил.
Книга выскользнула из моих ослабевших пальцев. Он вернулся.