25 глава.
Когда отец приехал на обед с братьями, в нашем доме разразился настоящий ураган. Бабушка ругала своего сына с такой яростью, какой я никогда еще не видела. Но в этот раз папа молчать не стал, он впервые в жизни повысил голос на свою маму, и от этого осознания по коже бежали мурашки. Хоть я и сидела в своей комнате, но слышно их было, как мне показалось, и на соседней улице.
Я всегда думала, что бабушка относится ко мне с холодностью, просто недолюбливает. А оказывается... Она словно обезумела, когда от отца узнала, что он собирается насильно выдать замуж свою единственную дочь. И в этом ее безумии, в этой яростной буре, направленной на защиту меня, я вдруг с поразительной ясностью поняла, что она меня любила. Да, сурово, строго, но по-своему, так, как умела.
– Лучше бы ты Самиру в детдом отдал, большое одобрение сделал бы, – это было последнее, что произнесла бабушка, прежде чем покинуть дом. Ее слова повисли в воздухе, острые и безжалостные. – Вам бы я даже собаку не доверила. Ни тебе, ни твоей жене! Провожать меня не надо, сама доберусь до дома.
Она хлопнула дверь что есть силы, и от этого вздоха весь стены содрогнулись. И сразу в доме повисла оглушительная, давящая тишина, сквозь которую был слышен лишь собственный звон в ушах.
Через минут пять я услышала осторожные шаги. Кто-то неспешно поднялся на второй этаж. А затем – тихий, почти несмелый стук в дверь.
–Самира, – услышала я голос Масхуда. – Можно зайти?
Я отошла от окна и, подойдя к двери, открыла ее. В проеме стоял мой младший брат, его обычно беззаботное лицо было серьезным и грустным.
–Можно, – ответила я устало, обреченно.
Брат зашёл и встал на месте,неловко переминаясь с ноги на ногу. Он мне напомнил нашего охранника, который неуклюже ходил за мной по пятам.
–Садись, куда тебе удобней, – показала я ему на диван и на стул, пытаясь вернуть хоть каплю нормальности в этот безумный день. – Чувствуй себя как дома.
–Но не забывай, что в гостях, – усмехнулся брат и сел на диван, пытаясь шуткой разрядить обстановку.
Я устроилась рядом,поджав под себя ноги.
–Ну... Конечно, – улыбнулась я, но улыбка вышла кривой и быстро сошла с лица.
–Слушай... – замялся Масхуд, глядя куда-то в угол. – И Висита, и я... Мы не рады всему, что происходит...
–Ну да... Верю, – мой голос прозвучал плоским, безжизненным.
–Конечно не рады! – с болью произнёс брат, сжимая кулаки. – Не знаем, как всё это исправить. Но мы обязательно что-нибудь придумаем!
–Да? – засомневалась я, глядя на него в поисках хоть капли уверенности. – И что же?
–Сами спрячем тебя, – тихо, почти шепотом, проговорил парень. – Или ещё что-нибудь... Но... Ты сама ничего не предпринимай. Не спеши.
Я внимательно поглядела на Масхуда,пытаясь заглянуть в самые глубины его честных глаз.
–Это мама вас попросила? Или папа? Чтобы я не натворила дел перед... Ну, перед этим событием.
–Клянусь, нет! – с чувством произнёс брат, и в его голосе зазвучала неподдельная искренность. – Когда ты слышала, чтобы я или Висита кого-либо обманывали? Или не сдержали слово.
–Ладно, – я сдалась, опустив голову, а потом положила ее на его плечо, ища хоть каплю поддержки. – Конечно, я верю тебе.
А про себя подумала:"Но поступлю по-своему!"
И дело было не в том,что я сомневалась в искренности брата. А в том, что мне на тот момент казалось, что только я сама могу себе помочь.
– Кстати, у меня машина сломалась, – внезапно сменил он тему, пытаясь вернуть в разговор спокойные бытовые ноты.
–Какое горе! – фыркнула я, чувствуя, как в уголках губ дрогнула предательская улыбка. – Может, мне её починить?
–Ну, попробуй, – засмеялся брат, и в его смехе на мгновение рассеялась тягостная атмосфера. – Если хочешь избавиться от брата. Подумаешь... Зато наследником меньше.
–О, спасибо за идею! – хихикнула я в ответ. – Тогда и Виситыну машину я починю. Надо же подойти к вопросу обстоятельно.
–Продумано! – усмехнулся брат, и в его голосе прозвучало неподдельное одобрение.
Уже вечером, когда солнце полностью скрылось и комната погрузилась в сумерки, ко мне зашёл Висита.
–Можно к тебе? – так же, как и младший брат, он постучал в дверь.
–Ого, сколько посетителей за один день, – захихикала я, впуская его. – Что-то вы зачастили.
–А ты не рада? – он вошел, и его высокая фигура словно заполнила собой все пространство.
–Ну, выбирать не приходится, – пошутила я, пытаясь скрыть дрожь в голосе. – Придется терпеть вас у себя в гостях.
Мы сели на диван,обнявшись, и молча просидели минут пять, слушая, как за окном поют сверчки. Потом говорили о работе братьев, об учебе в университете, и естественно, разговор неумолимо скатился к нашей проблеме.
–Не переживай, сестричка! – брат слегка ударил меня в плечо, пытаясь приободрить. – Мы всё решим. У нас с Масхудом есть план.
–Уже страшно, – ударила я брата в ответ по руке. – А нет других спасателей?
–Неблагодарная, – усмехнулся Висита, но в его глазах читалась та же тревога.
Мы немного потолкались,как в детстве, и брат, на прощанье крепко обняв меня, оставил в полном одиночестве.
А я легла спать,думая о том, что не скоро смогу их увидеть. Ведь на завтра у меня был запланирован долгожданный, отчаянный побег.
На следующий день я встала еще до рассвета. Небо за окном было цвета моклого асфальта, постепенно светлеющего на востоке. Осторожно, стараясь не скрипеть половицами, я переоделась в темную удобную кофту и длинную широкую юбку. Под низ надела лосины. Сумку с самым необходимым я собрала ещё с вечера и спрятала под кроватью. Заплела высокий тугой хвост и слегка нанесла макияж, словно готовясь не к бегству, а к важному выходу в свет. Когда отец и братья уехали, их машины мягко заурчали за воротами, я осторожно, как тень, вышла в гостиную. Не спускаясь на первый этаж, я подошла к лестнице и прислушалась, чтобы узнать, что творится внизу. Судя по звуку льющейся воды и звону стекла, мама на кухне мыла посуду. Охранник по-любому возле входной двери сидит в беседке . Значит, это тот самый момент!
Зайдя в комнату, я изнутри замкнула дверь на ключ и подошла к окну и посмотрела по сторонам. Прохладное стекло немного запотело от моего дыхания. Никого во дворе не видно, лишь ворон деловито расхаживал по изумрудному газону. Осторожно открыла окно, и в комнату ворвался свежий утренний воздух, пахнущий влажной землей и скошенной травой. Прыгать невысоко, но страшно, что звук удара может услышать охранник. Убрав сетку от насекомых, я свесила ноги вниз. Благо, окна большие, и я спокойно поместилась в раму. Сумку кинула вниз на мягкий газон, и, набравшись духа, посчитав до десяти, спрыгнула сама. Пружинистый удар отдался во всем теле. Замерла на месте, вжавшись в землю: вроде ничего не сломала, и меня никто не заметил. Согнувшись в три погибели, чтобы в окнах первого этажа меня не было видно, я дошла до угла дома. Осторожно выглянув, моё внимание привлек охранник. Он сидел в беседке, как я и предпологала, уткнувшись в телефон, и лениво потягивал чай. Замечательно!
Так же, в полусогнутом состоянии, я добежала до сумки, схватила ее и побежала к высокому кирпичному забору. Оставив её там, я метнулась в сторону садового стола с лавочкой. Кто-то будто специально для меня подвинул их поближе к забору. Как же повезло!
Протащив сперва стол,а за ним и лавочку, я соорудила возле забора шаткие ступеньки и наконец-то забралась на свое сооружение. Господи, сколько раз я мысленно проделывала это! За забором я обнаружила небольшой, аккуратный сад и огород, и дом напротив нашего. Вроде никого не видно. Я перекинула сначала сумку, а затем, цепляясь за шероховатый кирпич, перелезла через забор. С их стороны находились две перекладины, по которым я спокойно спустилась на чужую, но такую желанную землю. Сердце колотилось, выпрыгивая из груди, в висках стучал адреналин. Но я не боялась, меня переполняла целая буря эмоций – волнение, восторг, предвкушение.
–Вот это да! – тихо проговорила я, чувствуя, как дрожат колени. – Ух! Половина пути пройдено! Осталось немного.
Только я собралась идти дальше, как тут же остановилась. А что если меня никто не ждёт!? Вдруг ни Адам, ни его друзья не сидят в машине в ожидании меня. А я как дура буду бегать по улицам Назрани!
Нет! Этого не может быть! Даже если вдруг Адама там нет, я должна сбежать. Чтобы избежать свадьбы с Русланом. Но куда? К Румисе... Или нет... Лучше к Розе! Точно! Там меня никто не будет искать! Всего-то доехать на такси... Деньги у меня есть.
Уже более уверенно, я бросилась вперёд. Вот я вышла из-за угла чужого дома и вновь повезло: во дворе никого нет. Я что есть силы пробежала через большой закрытый навес, проскочила мимо входной двери и оказалась возле ворот. Попробовала открыть калитку и... Она не замкнута! Не веря своему счастью, я быстро открыла её и оказалась на улице. Это не передаваемое ощущение, как-будто ты выиграл первое место и тебе должны вручит олимпийскую медаль.
Свобода! Знакомая до боли дорога, дома, заборы... Сколько раз я ходила по этой улице, не ценя этого. Воздух был чист и прозрачен, приятная прохлада, хоть и середина лета, ласкала разгоряченную кожу. Лишь когда проезжала машина, я в страхе замирала, прижимаясь к забору.
Да,на улице уже не так спокойно, в каждом прохожем видишь врага, в каждом звуке – угрозу.
Я побежала в сторону заветного поворота, прочь от соседей и от собственного дома. Вот один двор, вот второй, вот третий. Ещё немного! Усталости не чувствовала, меня несла волна странной, лихорадочной энергии.
Наконец-то долгожданный поворот,и я выскакиваю на другую, более оживленную улицу. С беспокойством смотрю по сторонам и чуть ли не кричу от счастья. Машина!!! Стоит и ждет меня. Это автомобиль Адама, я сразу узнаю до боли знакомый старенький седан. Когда-то я назвала эту машину развалюхой, а сейчас это самый прекрасный транспорт на свете.
Рыжие волосы Адама я заметила сразу, они так ярко и красиво переливались на утреннем солнце, которое уже поднялось над крышами домов.
–Самира! – крикнул он, широко улыбаясь. – Мы тут!
Слезы наворачиваются на глаза– от радости, от счастья, от перенесенного страха. Я медленно пошла к ним, и только сейчас осознала, что весь путь проделала босиком, не чувствуя под ногами ни травы, ни асфальта, ни даже гравия. Я этого даже не заметила!
Рядом с Адамом стояли Дошув и Артур,их лица были напряжены, но глаза светились облегчением. Они были здесь. Они ждали. И в этот миг мир перестал быть враждебным. Такое ощущение, что за спиной выросли крылья и я теперь могу всё.
– Как ты убежала? – Адам смотрел на меня с неподдельным восторгом.
–Сама не знаю, – выдохнула я, глядя на него. – А ты тут... Вы тут...
–Да мы тут чуть ли не ночевали, – засмеялся он. – Но не переживай, мы сменялись.
Как же я по нему скучала.Боже, какой он красивый. Неужели мы будем вместе? Я уже начала чувствовать себя счастливой, думала, что самое страшное позади, как вдруг лицо Адама резко изменилось. Его взгляд застыл, уткнувшись куда-то позади меня. Что-то привлекло его внимание, и по напряжению его друзей я поняла – это что-то плохое.
– В машину, быстро!
Адам распахнул передо мной дверь,и я буквально влетела на заднее сиденье. За рулем оказался Дошув, он мгновенно завел двигатель. Адам прыгнул на пассажирское место рядом с ним, а Артур оказался позади, рядом со мной.
Машина резко рванула с места.
–Что случилось? – с беспокойством выдохнула я.
–Узнаешь машину? – кивнул назад Артур, сидевший рядом.
Я обернулась– и ужас сковал меня по рукам и ногам: за нами по пятам следовал черный внедорожник Виситы.
–Они нас заметили, – сквозь зубы проговорил Адам. – Нужно оторваться.
–Без проблем! – Дошув, казалось, только и ждал этого, с радостью вдавив педаль газа в пол. – В этом я специалист!
–Лучше бы я сел за руль, – мрачно вздохнул Артур.
Стало ясно,что Дошув не самый опытный водитель: машину слегка заносило на поворотах.
И мы понеслись по улицам Назрани на бешеной скорости.
–Пристегнись! – резко приказал мне Адам, повернувшись.
–А вы?
–Орлам ремни не нужны, – подмигнул он. – Ничего не будет, за нас не бойся.
Артур демонстративно отвернулся к окну,словно пейзаж внезапно стал невероятно интересным.
–Я и не боюсь, – улыбнулась я Адаму, но это была чистой воды ложь.
Ноги предательски дрожали. Я снова обернулась, чтобы посмотреть на братьев. В свете дня я могла разглядеть их обоих в салоне внедорожника. Зачем им это? Почему не оставить меня в покое, если они вроде бы собирались помочь? Или они все это время лгали?
– Посмотри на это, – Адам протянул мне свой телефон.
Я взяла смартфон и уставилась на экран.На нем было мое фото в том самом свадебном платье, которое я испортила помадой. Значит, мама все-таки разослала снимки моим подругам, а одна из них переслала Адаму.
–Ужасное фото, – я почувствовала, как заливаюсь краской.
–Нет же, ты прекрасна, – снова подмигнул он. – Я дал обещание. Если надо, умру, но не позволю тебе надеть это платье и...
Он резко замолчал. Дорога расширилась, и братья, пристроившись сбоку, догнали нас. Они опустили стекло, и Масхуд жестами потребовал, чтобы мы сделали то же самое. Дошув приоткрыл окно.
–Остановите машину! – крикнул Масхуд. – Решим все мирно!
–Нет! – закричал Дошув. – Это не...
И тут же резко оборвал фразу на полуслове.
Мы все разом отвлеклись — лишь на мгновение, но этого хватило. Дальнейшее поплыло перед глазами как в кошмарном сне. Я успела лишь осознать знакомый силуэт перекрёстка, окутанного зловещей легендой, и алое свечение светофора, в которое мы неслись с неумолимой скоростью.
Сбоку, из слепой зоны, вынырнула громада КамАЗа. Две многотонные стальные массы неумолимо шли навстречу друг другу. Ни крика, ни скрежета тормозов — никто уже не успевал ничего сделать. Мир сжался до точки неотвратимого рока, и никакая сила во Вселенной не могла его отменить.
В пальцах я по-прежнему судорожно сжимала телефон любимого. В салоне стояла гробовая тишина: Адам и его друзья — все были парализованы, глядя на надвигающийся финал. Время замерло, растянув этот миг в вечность.
А потом — удар. Чудовищной, первобытной силы. Он вырвал меня из реальности, лишив опоры; тело взметнулось вверх, словно пушинка. Мир взорвался вихрем из света, стекла и боли, закрутился в водовороте — и поглотил меня в бездну небытия.
Я приходила в себя медленно, будто всплывая со дна темного омута. Сознание возвращалось обрывками, и я не могла понять – где я? Сколько времени прошло? Тело было чужим, тяжелым и непослушным. Сквозь свинцовую слабость я почувствовала лишь одно – всепоглощающее, животное беспокойство, сжимавшее сердце.
Каждое движение давалось с невероятным трудом, словно я была погружена в густой сироп. Сквозь сомкнутые ресницы ударил яркий солнечный свет, почти ослепляющий. Я понимала – это не моя комната. Я лежу на земле.
«Где я?»– пронеслось в голове. С неимоверным усилием я приподняла голову.
Вокруг царил хаос. Суета, крики, гул голосов. Люди куда-то бежали, что-то кричали. Ничего не соображая, я медленно поднялась на ноги и… застыла, как вкопанная.
Прямо передо мной стоял огромный КамАЗ. А рядом с ним – то, что еще несколько часов назад было двумя машинами. Теперь же это была лишь груда искореженного, смятого металла. И в этот миг у меня перехватило дыхание. Память вернулась, обрушившись всей своей страшной тяжестью.
Авария.
Братья.
Адам.
Артур.
Дошув.
И я…живая.
Сквозь нарастающий ужас я видела, как люди пытались вытащить из-под обломков тех, кто был мне дорог. Во мне рванулось желание броситься туда, помочь, словно от этого зависела их жизнь. Но ноги не слушались. Я онемела, превратившись в безвольную куклу, и лишь наблюдала, как за гибелью всего своего мира. И сквозь шум в ушах до меня начали доноситься обрывки фраз, которые навсегда изменили мою жизнь.
– Еще один живой, помимо девушки…
–Да, дышит, сердце бьется!
–Тащите, ребята, осторожно!
–Осколок в плече… Лучше дождаться медиков?
–А этот… водитель… не жилец. Оставляем.
–И тот, что с ним рядом… тоже.
–Бедные пацаны…
–А в той, в иномарке? Машина дорогая.
–Какая разница… Под КамАЗ ушли. Оба мертвы.
–Итого… двое выжило.
Глухая, всесокрушающая волна горя накрыла меня с головой. Испытывая шок и ужас, словно обезумев, я не могла издать ни звука, не могла пошевелиться. Я все поняла. Практически все погибли.
Висита.Масхуд. Адам. Дошув.
Они умерли.
Висита.Масхуд. Адам. Дошув.
Это я виновата.
Висита.Масхуд. Адам. Дошув.
Их уже не вернуть.
Вдруг я заметила полицейских, которые появились будто из ниоткуда. Один из них замер в паре метров от меня, и его пистолет в кобуре будто подмигнул мне на солнце. Идея возникла мгновенно, ясная и ослепительная. Это была удача – шанс на искупление. Такие, как я, не имеют права жить. Я не заслуживаю этого! Я должна сама совершить над собой суд.
Смерть за смерть.
И боль уйдет.
И все это прекратится.
Дышать больше не хотелось.
Не хотелось чувствовать эту разрывающую душу боль.
Я рванулась к полицейскому, выхватила пистолет. Рука сама, на автомате, сняла оружие с предохранителя – спасибо братьям, научили. Холодный металл уперся в висок. И в этот миг…
Он появился неожиданно. Это был не полицейский. Высокий парень возник из ниоткуда, словно гора. В тот миг, когда палец уже сжимался на курке, он выбил пистолет у меня из рук. Раздался оглушительный выстрел, и я почувствовала, как падаю. И перед тем, как сознание окончательно покинуло меня, я успела увидеть глаза своего спасителя – расширенные от ужаса. Голубые, как небо. Но не ледяные, как у Руслана. А теплые, как летнее небо на рассвете.