18 глава.
После трёх изматывающих пар мы наконец укрылись в шумной столовой, где за столиком в углу я выложила подругам всю историю. Слова вырывались сдавленно, будто сквозь ком в горле. Деши слушала, и её обычно живые глаза стали большими и растерянными. Румиса резко побледнела, будто её обрызгали холодной водой, а брови Хавы сдвинулись в резкой, осуждающей складке. С каждой новой деталью воздух за столом сгущался, становясь тяжёлым и горьким.
— Отвратительное семейство! — выдохнула Румиса, когда я замолчала. Её голос дрогнул от гнева. — От таких людей жди только подлости и боли.
Она так резко дёрнула рукой, что чуть не разлила кофе на себя.
— Ещё бы! — тут же откликнулась Деши, сжимая ладонями теплую чашку с чаем, будто ища в ней опоры. — Они уверены, что их деньги и власть — разрешение на любую гадость.
— А вот мой Ибрашка совсем не такой, хоть и родственник им, — голос Хавы прозвучал надрывно и защищающе, будто она сама нуждалась в этом оправдании. — Его отец — владелец компании, которую сам открыл, раскрутил... А Ибрашка... он… вы же знаете, обычный преподаватель. Скромный.
Я посмотрела на неё и с внезапной грустью отметила, как сильно изменилась наша подруга с тех пор, как позволила этой любви поглотить себя. Былая дерзость куда-то испарилась, уступив место постоянной, почти болезненной оглядке на Ибрашку, будто она стала его тихой, несмелой тенью.
— При чём тут Ибрагим Мусаевич? — Румиса с раздражением отмахнулась, словно от назойливой мушки. — Мы не о нём сейчас!
Она повернулась ко мне, и в её взгляде читалась неподдельная тревога:
—Самира, милая, что нам делать? Нужно срочно что-то придумать... Они явно затеяли что-то ужасное, всей своей гнусной семейкой.
— Я знаю, — тихо ответила я, потирая виски, где пульсировала нарастающая боль. Голова гудела от беспокойных мыслей, а на душе лежал свинцовый грусть. — У меня уже голова раскалывается... Я так устала от всего этого.
— Ты рассказала Адаму? — спросила Деши, и в её голосе прозвучала мягкая жалость. — Что он сказал-то?
— Рассказала, — выдохнула я почти шёпотом. — Договорились встретиться после пар, поговорить. Он... он в полном шоке, конечно. За меня и мою семью переживает.
Всё происходящее казалось неправдоподобным кошмаром, сквозь который я пыталась пробиться к осознанию. Катастрофы ещё не случилось, но где-то глубоко внутри уже поселился леденящий страх, шепчущий, что худшее — уже на подходе.
— Только бы Адам не устроил разборок с Русланом, — покачала головой Румиса, и в её глазах мелькнуло предостережение. — Когда за спиной у человека отец-прокурор, он чувствует право ставить на место кого угодно. Это может всё только испортить.
— Поговори с Адамом, — сжала мою руку Деши, и её прикосновение было тёплым и ободряющим. — Объясни ему, чтобы не лез на рожон. Сейчас нужна осторожность, а не сила.
— Да, правильно! — оживилась Хава, её глаза загорелись внезапной надеждой. — Я попрошу Ибрашку, чтобы он поговорил с Русланом. Или хотя бы разведал, что они там затевают... Он же в курсе их семейных дел.
— Ты серьёзно? — Румиса с нескрываемым раздражением поглядела на неё. — Ты правда веришь, что он пойдёт против родных, особенно если они такие «шишки»? Рискуя положением?
— Что у тебя за тон? — вспыхнула Хава, её щёки залил румянец обиды. — Что Ибрашка сделал такого, чтобы ты так о нём думала! Ты его плохо знаешь... А я знаю!
— Да, — мягко поддержала её Деши, стараясь сгладить напряжённость. — Я тоже успела узнать нашего преподавателя немного вне университета. Он производит впечатление очень серьёзного и порядочного человека.
— Время покажет, — не стала обострять спор Румиса, но в её голосе звучала лёгкая усмешка. — Главное, чтобы в этом было благо для всех. Ладно, я попрошу Гапура поддержать Адама. У него тоже есть нужные связи, он не подведёт.
— Спасибо вам, девочки! — искренне вырвалось у меня, и на глаза навернулись предательские слёзы благодарности. — Может, это всё просто совпадение, и я зря тут паникую раздуваю из мухи слона...
— Но лучше быть начеку, — мягко, но твёрдо перебила меня Деши. — Чем потом... бац, и получишь сюрприз, да ещё какой неприятный.
— Будем, значит, начеку, — с обречённостью вздохнула я и допила своё уже остывшее кофе, ощущая его горьковатый привкус на языке.
После занятий Деши и Хава уехали по своим делам. А мы с Румисой остались ждать наших кавалеров у главного входа.
— Слушай, а ты не против, если я приеду к тебе сегодня с ночёвкой? — внезапно подмигнула мне Румиса, и в её глазах заплясали озорные искорки.
— Что? Издеваешься? — дёрнула я её за край платка, не веря своим ушам. — Я уже сколько веков тебя зову! Конечно не против!
— Тогда после встречи с нашими кавалерами сначала поедем ко мне, — начала расписывать план подруга, её пальцы оживлённо чертили в воздухе невидимую карту маршрута. — Ты уговоришь мою бабушку, чтобы она отпустила меня.
— О, это я могу! — захихикала я, уже представляя, как буду использовать всё своё актёрское мастерство. — Твоя бабушка меня любит. Особенно когда я хвалю её стряпню.
— Отлично, — обрадовалась Румиса, и на её лице расцвела счастливая улыбка. — Добавим, что вместе готовимся к экзаменам.
— Прекрасна идея! — согласилась я. — Короче, тебе нужна помощь с экономикой, а мне — с высшей математикой.
— Бабуля никогда не отказывает, когда дело касается учёбы! — загорелась Румиса. — А от нас поедем к тебе.
— С ночёвкой! — радостно уточнила я, подпрыгивая на месте.
— С ночёвкой! — твёрдо подтвердила Румиса,
Мы обе рассмеялись, и моя тревога временно улетучилась. Казалось, ничто не может помешать нашему идеальному плану.
Через пару минут Адам и Гапур приехали на одной машине. Увидев подкативший новенький шикарный мерседес, я сразу поняла, чей это транспорт. Естественно, мой Адам позволить себе такое пока не мог. Но меня это ни капли не смущало. Пусть мой рыжий возлюбленный разъезжает на своей старой, видавшей виды машине, зато он сам её заработал честным трудом. Я верила, что рано или поздно и Адам всего добьётся, а я буду его верной поддержкой и опорой на этом пути.
— Добрый день! — первым выскочил из машины Гапур, его улыбка была такой широкой и беззаботной, словно и не существовало на свете никаких проблем.
— Добрый! — словно эхо, ответили мы с подругой хором.
Но его взгляд почти сразу же нашел Румису, и в его глазах мелькнуло такое неподдельное тепло, что стало ясно — для него в эту секунду больше никого не существовало. Его зрачки расширились, и он замер, будто забыв обо всем на свете. Моя подруга ответила ему точно таким же немым, полным любви взглядом. Словно невидимая волна счастья накрыла их обоих, создав вокруг незримый кокон, куда не было доступа ни тревогам, ни посторонним. Им не нужны были слова — всё и так было понятно.
И я, глядя на них, кроме светлой радости за счастье подруги, ничего не чувствовала. Румиса действительно этого заслуживала!
Дверь со стороны водителя открылась, и появился Адам. Его взгляд сразу же нашел меня, и в его глазах вспыхнула та же любовь, что и у Гапура — сильная, безоговорочная. Но, к моему сожалению, в его глубине таилась явная тревога, и эта тень портила всю прекрасную картину. Воспоминание о Руслане и всей этой истории висело между нами тяжёлым покрывалом, отравляя радость от долгожданной встречи. Мне так хотелось разрыдаться, чтобы Адам утешал меня и шептал, что всё будет хорошо. Но я лишь с огромным усилием выдавила из себя что-то подобие улыбки, надеясь, что она выглядит хоть немного правдоподобно. Даже не верится, что до приезда парней, мы с Румисой смеялись и шутили. От былого веселья не осталось и следа.
Мы с Адамом двинулись в одну сторону, а Румиса с Гапуром — в другую, договорившись встретиться через час у главного входа в университет.
Перейдя дорогу, мы свернули на узкую улочку. Она вела в сторону посёлка, где в аккуратных частных домиках жили обычные люди. Не роскошные особняки, конечно, как в нашем районе, но большинство из них выглядели уютно, с ухоженными газонами и цветущими палисадниками.
— Как дела? — спросил меня Адам, его голос прозвучал тише обычного. —Как-то так, — с тоской ответила я. — Нервничаю, боюсь, ожидаю. Вот такое состояние. Я не хотела жаловаться,но слова вылетали сами собой.
— Я тоже, — вздохнул парень. —Боишься? —Боюсь. —Руслана?
Адам горько усмехнулся:
—Думаешь, я за себя боюсь, глупышка? — в его голосе прозвучала горечь. — Переживаю за твою семью. А в первую очередь — за тебя. Нужно срочно принять меры, чтобы... чтобы оградить тебя от них.
— Какие меры?
—Как только пройдут твои экзамены, я женюсь на тебе.
— Что? — я остановилась как вкопанная и с изумлением посмотрела на него. — А моё согласие? Без меня меня женили, называется?
Хоть я и ворчала, но с трудом сдерживала радость. Мне дико хотелось кружиться и смеяться от счастья.
Адам встал напротив меня, и только тогда я заметила, что мы оказались в тени огромной ивы, чьи ветви укрыли нас словно шатёр. Солнечные лучи кое-где пробивались сквозь листву, создавая причудливые узоры на земле.
— В начале июля я отправлю к вам сватов, — словно не замечая моего «возмущения», с хитрой улыбкой продолжил Адам. — Если твои родители откажут, на следующий день я с друзьями приеду к твоему дому, и мы...
—Что вы?!
—...похитим тебя.
—Что?!
—...и потребуем выкуп, — подмигнул он.
— Смотри, как бы тебя самого не заставили платить, — покачала я головой, хотя мысль о таком «похищении» приятно взволновала меня. Пусть Адам и говорил шутливым тоном, я понимала — он совершенно серьёзен.
— Самира, — тихо произнёс он. — Я украду тебя. Но только если ты дашь своё согласие.
— Надо будет снять видео, где я подтвержу, что села в машину добровольно и моё «похищение» произошло по обоюдному согласию? — съёжилась я, представляя лицо родителей, которые увидели эту сьемку.
— Нет, — он откинул непослушную прядь волос, падавшую на глаза. — Если серьёзно, ничего не нужно. Просто выйди ко мне. И дай сейчас своё согласие. Устно.
— Я согласна, — неожиданно для себя я уставилась на его кроссовки, не в силах поднять глаза. Щёки пылали.
— Значит, всё решено, — твёрдо сказал Адам.
—Всё решено, — эхом прозвучал мой тихий, но полный решимости голос.
— Самира, — начал Адам, и его взгляд стал таким глубоким и серьёзным, что у меня перехватило дыхание. — Я думаю, Руслан не просто так всё это затеял. Он имеет свои планы на тебя.
Парень сделал паузу, давая мне осознать тяжесть его слов.
— Руслан работает там же, где твой отец и братья. А значит, имеет доступ к документам. И я не сомневаюсь, что это именно он подложил те бумаги. Потом его отец «помог» вам — поставил вашу семью в зависимость от себя.
Я замерла, слушая Адама, и поняла, что совсем забыла дышать. Воздух застыл в лёгких, а сердце билось так громко, что, казалось, его стон разносится по всей тихой улице.
— Всё это — лишь ходы в одной игре. Чтобы, когда они придут сватать тебя за Руслана, ваша семья не смогла отказать. Чтобы вы были обязаны им.
Всё сложилось в пугающую картину — не случайность, а чья-то продуманная игра. Мне отвели роль приза, который хотят забрать без моего согласия.
Ледяное прозрение пробежало по коже. Это страшнее открытой угрозы — тихая расстановка сетей, в которые я попала, не подозревая об опасности. Моё будущее пытались разменять как пешку в чужой игре.
— Но ты не бойся, моя дорогая! — в глазах Адама вспыхнул огонь — твёрдый, непоколебимый. —Если понадобится, я рискну своей жизнью, но не позволю этому случиться. Я клянусь тебе, что ты не достанется Руслану! Никогда!
Его слова повисли в воздухе — не просто обещание, а клятва, подкреплённая готовностью отдать за меня жизнь.
Моё сердце сжалось от противоречивых чувств. С одной стороны, меня согревала его преданность, с другой — мысль о возможной потере леденила душу. Лишиться Адама из-за Руслана? Нет, я этого не переживу.
Я сделала прерывистый вдох, возвращаясь к реальности: шёпот листьев ивы, тёплый ветерок и твёрдый взгляд человека, готового на всё ради меня.
— Спасибо, — прошептала я, и в этом слове слились и доверие, и страх, и безмерная благодарность за то, что я не одна.
Через час мы уже прощались с нашими половинками и сели с Румисой в маршрутку, направляясь к её дому.
— Самира, Гапур всё знает, — тихо проговорила подруга так, чтобы остальные пассажиры не услышали. — Он сделает всё, чтобы помочь в случае беды. Так что не переживай.
— Спасибо, — положила я голову на её плечо, чувствуя, как на глаза наворачиваются предательские слёзы. Больше я не могла вымолвить ни слова — комок в горле мешал говорить.
Неожиданно, когда до дома Румисы оставалось пару улиц, маршрутка заглохла. Водитель, бурча что-то себе под нос, вышел, открыл капот и принялся там ковырять. Через пять минут безуспешных попыток оживить старого железного коня, он сдался. Вернувшись на своё место, он раздражённо объявил:
— Всё, лопнуло сердце у красавицы. Выходим, граждане. Ловите другую.
Пассажиры молча потянулись к выходу, лишь тихо вздыхая. Кроме одной бойкой женщины, которая шла впереди нас, но решила возглавить протест.
— Раз не довёз, так верните деньги! — потребовала она, упирая руки в боки.
— Ещё чего! — водитель вытер пот рукавом. — Я вас довёз... Ну... Почти...
— Почти — не считается! — не сдавалась она. — Я на пенсию езжу! Знаете, сколько я получаю?
— А вы меньше внукам раздавайте! — огрызнулся он. — И хватит тут шуметь!
Я не выдержала, достала кошелёк и протянула женщине сто рублей.
— Возьмите, пожалуйста. Не ссорьтесь.
— Смотри ты какая, благодетельница нашлась! — фыркнула та, но деньги не взяла и с высоко поднятой головой вышла.
Мы с Румисой невольно переглянулись и захихикали, наблюдая за её победоносным уходом.
— Старая ведьма, — пробурчал водитель, вылезая из кабины с инструментом в руках. — Бедный её муж! Хотя... Давно, наверное, умер. И не удивительно!
Смеясь, мы вышли на улицу и решили пешком дойти до дома Румисы. Неожиданно моё внимание привлекло кафе в сказочном стиле. Прямо перед входом стояла огромная карета-тыква с настоящими колёсами, а рядом стеклянный башмачок, вросший в землю. Он был на удивление мал, но мы с Румисой, хоть и без особого успеха, попытались его примерить, поочерёдно снимая свою обувь.
— Кажется, Золушке было лет семь, — возмутилась подруга. — Не может быть, чтобы у взрослой девушки была такая маленькая нога!
— Или она была карликом ростом метр с кепкой, — рассмеялась я.
Мы уже поворачивались, чтобы уйти, как вдруг дверь кафе открылась, и оттуда вышел... Ибрагим с девушкой, державшей в руках букет цветов. Я мгновенно схватила Румису за руку и оттащила за карету. Затаив дыхание, мы невольно стали свидетелями того, чего меньше всего ожидали увидеть.
— Мадина, — томно произнёс Ибрагим, — я никогда не был так влюблён, как сейчас... в тебя!
— Приятно слышать, ха-ха, Ибра, — неестественно рассмеявшись, ответила девушка. — Всё взаимно.
— Это было незабываемое свидание, — продолжил он. — Мне так уютно с тобой.
— А-ха-ха, мне тоже! Спасибо за подарки, Ибра. Всё просто супер.
Высокая блондинка с длинными волосами выглядела так, словно только что сошла с обложки журнала. С нашего укрытия был прекрасный обзор, и мы с Румисой отчётливо видели и слышали всё происходящее.
— Ты же моя, Мадина?
— Конечно, а-ха-ха.
Пара медленно удалилась и скрылась за углом. Мы же застыли на месте, ошеломлённые, забыв, куда и зачем шли.
— Это... это... — я не находила слов.
— Как мы скажем об этом Хаве? — слёзы потекли по щекам Румисы.
Я же, хоть и была огорчена, почувствовала странное облегчение, словно птицу наконец выпустили из клетки.
— Всё к лучшему! И мы обязаны рассказать всё Хаве. — сухо проговорила я, стараясь не думать о том, как примет эту новость наша подруга.