Глава 11.
Как и было условлено, Мартин заехал за мной ровно в восемь вечера. Окинув меня строгим оценивающим взглядом, он задумчиво цокнул языком, но ничего не сказал. И мне была понятна его странная реакция: то тёмно-зелёное платье, что я выбрала для сегодняшнего вечера, хоть и было элегантным, но назвать его откровенным ни у кого не повернулся бы язык. Да и волосы я собрала в довольно скромный узел на затылке. И вообще, очень постаралась нарядиться так, чтобы ни у кого не возникло и мысли ко мне пристать.
Сегодня, после целого дня, проведённого с Дамиром, я твёрдо решила, что больше у меня не будет других мужчин. Только он... и никого другого. А что касается поручения Мартина — так чтобы выполнить его совсем не обязательно выступать в роли соблазнительницы. Разве я не смогу увлечь мужчину разговором? Смогу, конечно. Ничего сложного в этом нет.
Всю дорогу до нужного особняка управляющий картелом Мартин поглядывал на меня с какой-то непонятной полуулыбкой. И, вероятно, мне бы стоило насторожиться, но я наивно приняла всё это за чистую монету.
Мои мысли были заняты Дамиром, который обещал прийти завтра вечером. Я раздумывала, что надеть, какие распоряжения отдать на счёт ужина, выпроводить ли прислугу или просто попросить их не выходить из комнат? Эти мысли настолько меня увлекли, что дорога до нужного места прошла совершенно незаметно. И только когда лорд Лендом постучал в двустворчатую дверь, украшенную металлическими розами, я словно очнулась.
Внутри оказалось очень красиво — настолько, что я почти выпала из реальности, рассматривая висящие на стенах шикарные картины, красивые статуи, стоящие в нишах длинного коридора. Наверное, я никогда не перестану поражаться той кричащей роскоши, которой окружают себя представители аристократии. А если представить, сколько на всё это было потрачено денег, то и вовсе становится жутко.
Мы вошли в просторную комнату, оформленную в чёрно-синей гамме. На первый взгляд она показалась мне мрачноватой, но благодаря правильной расстановке золотистых магических светильников становилась поразительно уютной.
— Господа, простите за опоздание, — проговорил Мартин, направляясь к небольшому круглому столу, за которым сейчас сидели несколько строго одетых мужчин. — Но зато я пришёл не один. Разрешите представить: моя хорошая знакомая, мисс Катарина Арлироут.
Эти слова отвлекли меня от рассматривания изысканной обстановки гостиной и заставили всё же обратить более пристальное внимание на собравшихся здесь людей. Они тоже смотрели меня с интересом — но оно и не удивительно. Всё же я была новым лицом в их довольно тесной компании.
В комнате собралось не так уж и много гостей — всего человек пятнадцать-двадцать. Вот только среди них было всего две женщины, и обе выглядели... совсем не как леди. Куда сильнее они напоминали дорого одетых шлюх. Полагаю, именно ими эти девушки и являлись. Они вели себя вульгарно. Громко смеялись, не стеснялись выставлять на обозрение грудь с очень, даже чрезмерно смелым декольте. Позволяли мужчинам к себе прикасаться, обнимать. И глядя на всё это, мне стало противно.
Со мной же собравшиеся здесь лорды говорили обходительно. Ни один из них, включая самого Мартина, не позволил себе в моём отношении ни единого неуважительного жеста или слова. Более того, меня одаривали комплиментами, угощали вином, старались завладеть моим вниманием. В общем, всячески развлекали.
Лендом сел играть в карты, я предпочла остаться за его спиной и не отходила дальше, чем на несколько шагов. А когда и меня пригласили присоединиться к игре (исконно мужской, потому что леди играть в карты было не принято) я согласилась с радостью. Играть меня ещё в пансионе научил Девис, да и получалось у меня это всегда превосходно.
Конечно, мне представили всех присутствующих мужчин, правда, того самого Арни Долирти среди них не оказалось, хоть он и являлся хозяином этого вечера и этого дома. Сей факт откровенно нервировал Мартина, который даже не пытался скрыть от других своего желания встретиться с этим лордом и одним его родственником. Поэтому, когда спустя пару часов после нашего появления в комнату вошёл молодой светловолосый мужчина в компании лорда намного старше его самого, Лендом не смог сдержать лёгкой, едва заметной ухмылки. Думаю, именно эти люди являлись для него главной целью всего сегодняшнего вечера.
Я, если честно, их появлению обрадовалась. Мне очень хотелось уже выполнить наконец то, ради чего меня сюда притащили, и спокойно отправиться домой. А стоило поймать на себе откровенно заинтересованный взгляд лорда Долирти, и мне сразу стало понятно, что занять его на час будет проще простого.
На вид ему можно было дать около двадцати пяти, и в общем даже на мой придирчивый вкус он являлся настоящим красавцем. Наверное, не встреть я Дамира, точно бы заинтересовалась этим темноволосым, подтянутым, гордым мужчиной, да ещё и обладающим таким внушительным состоянием.
Пришедшего с ним лорда звали Хартер Бренлит. Как я поняла из разговоров, он приходился Долирти родным дядей, и владел большим заводом по переработке металлической руды. Зачем именно он понадобился Мартину, всё равно было совершенно непонятно, да и не касалось меня это. Сейчас моей главной целью являлся молодой хозяин этого дома, который, кстати говоря, смотрел на меня с откровенным интересом.
В какой-то момент они с Мартином оставили игру и отошли в дальний конец этой большой гостиной. О чём они говорили, мне неизвестно, но после своего возвращения оба выглядели чрезвычайно довольными.
Теперь же внимание Арни Долирти ко мне стало ещё более пристальным — он буквально обжигал меня своими заинтересованными взглядами. Осматривал так, будто я для него была этакой козырной картой в очень важной игре. Словно готов был на всё, чтобы меня заполучить.
Это, мягко говоря, настораживало. С одной стороны, конечно, мне было приятно столь открытое внимание видного молодого мужчины, но с другой — оно почему-то немного пугало. Ведь я не собиралась давать продолжение нашему общению. У меня был Дамир, а по сравнению с ним все другие лорды начинали казаться совершенно обычными и совсем неинтересными.
— Вижу, наша прекрасная дама заскучала, — проговорил этот самый лорд Долирти, вырвав меня из состояния задумчивости. А когда я обратила на него свой взор, мягко улыбнулся и предложил: — Возможно, вам будет интересней прогуляться по дому? Говорят, моя коллекция картин едва ли не превосходит ту, что собрана в императорской галерее. Увы, вокруг так мало истинных ценителей настоящего искусства.
Наши взгляды встретились. Его улыбка стала провокационной, и я поймала себя на мысли, что на самом деле хочу убраться отсюда. Причём компания столь обходительного кавалера неожиданно стала казаться мне самой подходящей.
— Искусство — это прекрасно, — отозвалась, возвращая ему улыбку. — Увы, с коллекцией, собранной во дворце, я не знакома. Но если ваша ничем ей не уступает, то буду рада увидеть эти шедевры своими глазами.
— В таком случае, разрешите стать вашим проводником в мире картин, — сказал лорд Долирти, протягивая мне руку.
— С радостью приму столь щедрое предложение, — ответила, вкладывая свои пальчики в его ладонь.
Мы снова смотрели друг другу в глаза, но что удивительно, теперь в его поразительно ярких голубых омутах отражалось удовлетворение. Будто, получив моё согласие, он уже ощущал себя победителем.
Гостиную мы покинули вдвоём. И хотя с нами пытался увязаться кто-то из друзей лорда Долирти, тот вежливо отговорился, сообщив, что для него проведёт экскурсию отдельно. Да и вообще, хозяин этого прекрасного дома оказался очень приятным в общении мужчиной. Со мной говорил уважительно, и о живописи на самом деле знал немало. Более того, был лично знаком со многими именитыми художниками нашей современности.
Мне очень понравилось с ним общаться. Арни даже разрешил называть его по имени, что только повысило его статус в моих глазах. У него оказалась приятная обворожительная улыбка, а его глазами я любовалась едва ли не больше, чем самими картинами. Он говорил со мной так открыто, настолько искренне восхищался собранными в доме шедеврами, что я всё больше проникалась к нему симпатией. Потому, когда этот обходительный лорд сообщил, что одна стена в его кабинете полностью расписана известным сайлирским художником Сератио Санти, я сама попросила обязательно мне это показать.
— Катарина, увы, мы с вами уже довольно долго находимся наедине, — проговорил Долирти в ответ на мою просьбу. — Боюсь, это может негативно сказаться на вашей репутации среди тех людей, с которыми вы сегодня познакомились. Всё же вы — очень красивая девушка, а я — далеко не монах.
По моим подсчётам, с момента нашего ухода из гостиной прошло около получаса, то есть по условиям договора с Мартином возвращаться пока было нельзя. Потому, не видя другого выхода, я и ответила ему почти правду.
— Как вы понимаете, Арни, я не имею отношения к аристократии, и большинство глупых правил высшего общества не касаются меня никоим образом. И мне бы не хотелось потерять шанс увидеть работу великого художника только из-за чужих предрассудков.
Он улыбнулся, мягко сжал мои пальчики, лежащие у него на локте, и повёл дальше.
— Знаете, Кати, мне импонирует ваша простота и прямолинейность, — заметил мой кавалер, когда мы неспешно шли по коридору, украшенному мраморными фресками и живыми растениями в больших кадках. — Вы выглядите и ведёте себя, как истинная леди. Но при этом в вас чувствуется огонь свободы. А все эти правила для вас не больше чем игра. Спектакль, разыгранный на публику.
— Все мы вынуждены играть свои роли, — ответила, разглядывая небольшую статую крылатой феи. — А истинные лица многих, даже близких людей, нам и вовсе не суждено узнать никогда.
— Но ведь мы сами выбираем, какие роли играть, — философски заметил лорд Долирти. — Да, всегда есть те или иные факторы, влияющие на наше решение, но выбор мы всё равно делаем сами. Каждый из нас. — А помолчав несколько секунд, решил добавить: — Вот взять хотя бы меня. Я ведь знаю, что не должен был сейчас оставлять моего дядю там одного. Он на самом деле уже стар и свою деловую хватку давно уже потерял. А молодые стервятники только этого и ждут. Мне известно, что тот же лорд Лендом очень желает заключить с ним договор, пусть и довольно выгодный, но, на мой взгляд, слишком рисковый. Но вместо того, что быть там и контролировать переговоры, я гуляю с вами по коридорам моего дома.
— И мне очень приятно, что моё общество оказалось для вас настолько интересным, — ответила, улыбнувшись.
Что ни говори, а слышать подобные слова от столь очаровательного мужчины было очень приятно.
— Жаль лишь, что в действительности вы пошли со мной не по собственной воле, — с открытой грустью проговорил Арни, лёгким жестом смахнув с рукава своего пиджака несуществующую соринку. И вдруг поднял лицо, поймал мой настороженный взгляд и спросил: — Хотя, вы ведь тоже сами выбрали свой путь. Признаться, Катарина, я был искренне удивлён, узнав, что вы — куртизанка.
В этот момент я едва сдержалась, чтобы не рассмеяться в голос. Громко, искренне и очень зло. Хотела ограничиться беседой? Думала, что такой мужчина пошёл со мной, чтобы просто побеседовать, да похвастаться своей коллекцией картин?
Дура!
— На самом деле, лорд Долирти, я решила, что больше не хочу вести такой образ жизни, — ответила ему, отведя взгляд. — Может, для кого-то из девушек это просто — отдаваться мужчинам ради денег или за подарки. Для меня это оказалось... слишком. И знаете, теперь мне, как никому другому известно, что за масками порядочности и благочестия у многих прячутся лики настоящих чудовищ. Да, мне по большей части пока везло, но и наслышана я об этом изрядно.
Арни посмотрел на меня с сочувствием, но ничего не сказал. Мы как раз дошли до деревянной резной двери, расположенной в самом конце длинного коридора, и, толкнув её, мой кавалер жестом пригласил пройти внутрь.
Повинуясь щелчку его пальцев, под самым потолком тут же зажглись не меньше десяти магических светильников, а моему взору открылся просторный кабинет, оформленный в мягких оттенках зелёного. И действительно одна из стен оказалась расписана, причём именно в том стиле, в котором работал знаменитый художник Санти. Моему взору открылись высокие покрытые зеленью горы и берег моря, утопающий в свете рассветного солнца. Всё было настолько натурально, что казалось — стоит сделать шаг, и окажешься в этом поразительном месте.
— Значит, вы решили оставить ремесло? — спросил лорд Долирти, остановившись за моей спиной.
Он стоял близко, но ко мне не прикасался. Вот только я чувствовала на себе его пристальный горячий взгляд и уже знала, что именно тот означает.
— Да, боюсь, что такая жизнь не для меня, — ответила на его вопрос и только потом медленно обернулась.
Теперь мы стояли лицом к лицу, всего в шаге друг от друга. И оба понимали, что если это расстояние будет преодолено, наше общение очень быстро перейдёт совсем на другой уровень.
— Кати, а я вам хоть немного нравлюсь? — спросил Арни, лаская моё лицо взглядом.
— А разве есть те, кому вы не нравитесь? — ответила с мягкой улыбкой. — Мне казалось, вы прекрасно осознаёте собственную внешнюю привлекательность, да и обаянием пользуетесь бессовестно.
— Разве? — с усмешкой уточнил мужчина. — Да я веду себя, как мифический ангел!
— Ангел с глазами демона искусителя, — хмыкнула, признаваясь самой себе, что он мне на самом деле очень даже симпатичен.
— Я уважаю ваше решение изменить собственную жизнь. Вы очень красивая, Катарина, вы заслуживаете больше, чем участь куртизанки. Но... — Он всё же сделал небольшой шажок ко мне и, подняв руку, легко коснулся моего подбородка. — Возможно, вы согласитесь провести эту ночь со мной?
Я ухмыльнулась, но отвечать не стала.
На самом деле сейчас во мне боролись два равных по силе чувства: с одной стороны, самой хотелось уже преодолеть разделяющее нас расстояние, прикоснуться губами к таким притягательным губам Арни, избавить его от пиджака, рубашки, прижаться к его обнажённой груди... Но с другой — я понимала, что даже думая о нём, представляю Дамира.
Это было странное чувство, будто сейчас в моём собственном сознании я сама вела борьбу с кем-то другим.
— Кати, — прошептал Арни, наклонившись к моему уху и коснувшись губами шеи. — Поддерживая ваше решение вернуться на праведный путь, я сделаю вам подарок. Скажем... пятнадцать тысяч золотых.
Я вздрогнула — то ли от ощущения мягких губ на своей коже, то ли от размера озвученной суммы.
— Завтра же эти деньги будут на вашем счету, — продолжил шептать этот очаровательный негодяй. — А я всего лишь хочу узнать, каково это... наслаждаться лаской такой красивой и такой горячей девушки. Каково... владеть её прекрасным юным телом.
И я сдалась. Решила сама для себя, что этот раз будет последним, что больше никогда не стану отдаваться кому-то за деньги. И будь Арни хоть на каплю менее притягательным мужчиной, я бы отказалась. Нашла бы способ потянуть время, чтобы оговоренный с Мартином час уже истёк, но... не стала этого делать.
Но своё согласие решила не озвучивать. Просто сама потянулась к Арни, провела рукой по его лицу, по идеально гладкой щеке, легко прочертила линию по шее вниз и расстегнула первую пуговицу на его рубашке.
— Как я понимаю, это «да»? — чуть закусив губу уточнил он.
— Правильно понимаете, лорд Долирти, — промурлыкала ему на ухо.
— В таком случае, Катарина, у меня будет одно маленькое пожелание. Можно? — лукавым тоном проговорил он, ловко расстёгивая крючки на моём платье.
Я не сопротивлялась, позволяя ему меня раздевать. И когда осталась перед ним лишь в чёрных чулках на подвязках и белье в тон, окинул меня довольным взглядом и, пройдя к своему рабочему столу, расслабленно опустился в удобное на вид кресло.
— Знаешь, Кати, у меня были разные женщины. Но вот с куртизанкой я имею дело впервые, — загадочным тоном сообщил он. — И мне бы хотелось получить максимум удовольствия от нашего... общения.
Что значила его фраза?
По сути, если убрать вуали, Арни говорил: «Милая, а дальше давай сама». Хотя мне подобный поворот событий был несомненно на руку. Потому и ответила:
— Тогда я буду очень стараться.
А дальше нам стало совсем не до разговоров. Я отлично знала, что нужно делать, чтобы довести мужчину до состояния сильнейшего возбуждения и без зазрения совести применяла свои знания на практике. Действовала неспешно, размеренно, но довольно активно.
У Арни была гладкая нежная кожа, целовать которую оказалось неожиданно приятно. И пока мои губы изучали его шею, ключицы, плечи — руки расстегивали пуговицы на пиджаке, рубашке. А когда эти части одежды оказались отброшены в сторону, я с наслаждением влезла к нему на колени и прижалась к обнажённому мужскому торсу. Вот только мне показалось, что одна деталь одежды на моём теле всё же лишняя, и, сняв бюстье, я с неожиданным наслаждением потёрлась о его тело твёрдыми сосками.
Арни внимательно наблюдал за всеми моими действиями, и мне безумно нравилось видеть, как темнеют от возбуждения его глаза, как в них всё сильнее разгорается огонь откровенного желания. И я снова склонилась губами к его шее, при этом прижимаясь грудью к его груди. Но когда снова хотела спуститься ниже, меня неожиданно потянули вверх, а до слуха долетел странно хриплый голос лорда:
— Поцелуй меня, Кати, — сказал он требовательным тоном. — В губы. Сейчас.
И я повиновалась, сама сгорая от желания это сделать. Действовала неторопливо, умело, хотя Арни пытался перехватить инициативу, углубить поцелуй. Но он сам дал мне право решать, потому я продолжила игру по своим правилам.
Отстранилась, желая попробовать на вкус его грудь, но меня снова потянули вверх. И на сей раз слово «целуй» прозвучало, как приказ. Повиновалась, поцеловала, теперь даже не пытаясь сдерживать свою страсть, которая разгоралась во мне всё сильнее с каждой секундой рядом с этим мужчиной.
Этот поцелуй вышел диким, резким, глубоким, но таким сладким, что прервать его удалось далеко не сразу. Но после я всё же спустилась к торчащим мужским соскам, уделила внимание каждому: ласкала губами, языком, даже легко прикусывала, от чего Арни едва не рычал — ему явно очень нравилось всё происходящее.
А потом снова вернулась к его губам, которые будто успели изголодаться по моим поцелуям. Целовала с удовольствием, с упоением, но вот головы не теряла. Когда же снова отстранилась и спустилась поцелуями к животу мужчины, расстегнула его ремень с серебряной бляхой и чуть стянула с его бёдер брюки вместе с нижними штанами, он едва заметно напрягся. Видимо, рассчитывал на немедленное продолжение столь интересных ласк. Но, освободив от плена ткани его налитый твёрдый орган, я лишь легко прикоснулась к его головке губами и решила уделить внимание мужским бёдрам, которые тоже долго томились в плену одежды. Стягивала вещи, прокладывая мелкими поцелуями дорожку вниз, до колена, провела рукой по голени... вниз, вверх. Переместилась к другой ноге; окончательно избавила Арни от лишней одежды, касаясь губами кожи на внутренней стороне его обнажённых бёдер; поднялась выше и только теперь обняла пальцами возбуждённый орган.
Пока неспешно ласкала его рукой, мои губы изучали яички, покрытые мелкими тёмными волосками, потом перешли к основанию твёрдого ствола, и только потом обхватили головку. В тот же момент с губ Арни сорвался стон откровенного наслаждения, а его руки с силой сжали подлокотники кресла.
— Кати, милая... — шептал он, закатывая глаза от удовольствия. — Да...
Эти слова были для меня отличным стимулом продолжать. Более того, сделать так, чтобы моему любовнику было очень хорошо.
Помню, раньше к таким вот ласкам я относилась с откровенным отвращением. Они казались мне гадкими, противными, а от одного представления о мужском члене у себя во рту начинало тошнить. А изменила мой взгляд на эту сторону секса Ларта. Именно она промыла мне мозг и доходчиво объяснила, что умение доставить удовольствие, пусть и таким способом — это достижение. А видеть, как большой сильный мужчина млеет под такими ласками, и чувствовать себя хозяйкой его удовольствия на самом деле очень приятно.
С каждым моим движением дыхание Арни всё сильнее учащалось, его ствол становился всё твёрже, напряжение нарастало. Но вдруг он поймал меня за плечи, заставляя отпустить его и поднять лицо. И в момент, когда наши взгляды встретились, меня накрыло такой волной жара, что и не передать. Да и в глазах мужчины сейчас отражалось только одно желание.
— Хорошая девочка... Катарина, — протянул он, поднимаясь из своего кресла и подхватывая меня на руки.
Затем развернулся, усадил прямо на стол и со страстью припал к моим губам. Но что удивительно, теперь его поцелуи действовали на меня куда сильнее. Мне безумно захотелось, чтобы он прикоснулся к моему телу, а в особенности к горячему влажному лону, которое так и пульсировало от нетерпения.
И словно угадывая это моё желание, Арни погладил меня по закутанному в чулок бедру, ласково коснулся участка обнажённой кожи, и вдруг провёл пальцами по ткани между моих ног. На это простое прикосновение тело отозвалось неожиданно ярко. Я подалась вперёд, прося, умоляя погладить там ещё. И мне не отказали.
Когда Долирти стянул с меня короткие кружевные шортики, моё тело уже просто изнемогало от желания, от жажды ощутить в себе мужчину. И вот наконец-то он придвинулся ко мне вплотную, притянул меня на край стола и обхватил руками мои ягодицы. А едва оказался внутри, у меня от удовольствия перехватило дыхание. Двигался он небыстро, постепенно наращивая темп. А как только почувствовал, что я почти на грани, ухмыльнулся и снова завладел моими губами. Его толчки стали более резкими, глубокими, чувственными. И как следствие, я очень скоро ощутила настоящий взрыв удовольствия. Такого сильного и такого сладкого, что и не передать. Моё тело обмякло, но Арни уже и сам был у самого порога оргазма. Потому к финалу мы с ним пришли почти одновременно. И на стол рухнули тоже вместе — уставшие, но довольные.
Волны удовольствия постепенно отступали. Но по мере того, как мой разум прояснялся, душу будто сковывало пеленой чёрной жуткой пустоты... ощущением огромной, невероятной ошибки.
Я лежала... смотрела на потолок... и чувствовала себя отвратительной, гадкой, похотливой тварью. Грязной шлюхой. Проституткой, не просто продавшей своё тело... а той, кто продал влюблённую душу. Кто предал собственные чувства.
Захотелось расплакаться от жалости к себе, от ненависти к собственной глупости. Не знаю, как смогла не разрыдаться? Как сдержалась? Просто встала со стола, подхватила с пола своё бельё и направилась к месту, где сиротливо лежало моё платье.
Сейчас у меня в голове не укладывалось, как я вообще могла согласиться? Как? Ведь я этим предала Дамира...
Тварь! Гадкая продажная тварь — вот кто я.
— Да ладно тебе, Катарина, — насмешливо бросил Арни. Он сидел на столе и рассматривал меня с каким-то откровенным снисхождением. — Не убивайся ты так. В конце концов, свои деньги ты отработала прекрасно. Я... в восхищении. Такая мастерица, просто слов нет! А твоё тело... Мммм. Конфетка!
Я не желала его слушать, не хотела замечать те холодные насмешливые нотки, что теперь появились в его голосе. А ещё почему-то была уверена, что моё согласие лорд Долирти получил после применения какого-то магического воздействия. Ведь сама бы я точно соглашаться не стала. Не сейчас, когда в моём сердце жил Дамир.
— Знаешь, хотел рассказать тебе одну примечательную историю, — бросил Арни, тоже спустившись со стола и неспешно натягивая на себя одежду. — У меня есть несколько ресторанов, и один из них расположен в Синаре. Так вот, не иначе как благодаря шутке Судьбы, сегодня днём я находился там. Потому, когда мне сообщили, что наше заведение посетил очень важный гость из столицы, я отправился сам посмотреть, кто же пожаловал. Кстати, все кабинки там имеют небольшие окошки, выходящие в служебный коридор. Доступ к ним есть только у меня и у управляющего. Знаешь, Каттиша, — издевательским тоном протянул он, а меня просто передёрнуло. — Наблюдать за вами было о-о-очень интересно.
Меня передёрнуло, а от осознания масштабов катастрофы мгновенно стало дурно.
— Ты... видел нас? — спросила, хотя уже и так знала ответ. Это подтверждали и ехидная улыбочка Арни, и хищный блеск его глаз.
— О, да, милая, видел. И как вы ворковали, и как целовались, — хмыкнул он. — А когда встретил тебя в своём доме, когда узнал в тебе — в куртизанке, пришедшей с Лендомом, ту самую девушку, решил, что я самый везучий человек на планете.
Я заставила себя промолчать. Медленно втянула носом воздух и с новым рвением принялась застёгивать крючки на платье.
— Знаешь, насколько приятно было видеть, как губы женщины этого царственного щенка ласкают моё тело? Какое удовольствие я получил, осознавая, что имею ту, на которую он смотрел с таким обожанием? Нет, Каттиша, это поистине невероятное чувство!
Боги, невозможно передать, как в тот момент мне хотелось его ударить. Наброситься, расцарапать его гадкую физиономию. А когда он называл меня так же, как Дамир, меня просто трясло от отвращения... к себе.
— А ещё, Кати, я уверен, Его Высочество не знает, что ты куртизанка, а значит меня ожидает ещё одна порция удовольствия. Ведь я, несомненно, буду в восторге, видя выражение его лица, когда ему станет известно, с кем именно он проводит время.
— Нет! — выкрикнула, сделав шаг к Арни, но тут же остановилась и напряжённо сжала кулаки. — Прошу тебя... не надо. Не делай этого!
— Оу, милая, не унижайся, ибо бесполезно. Я всё равно позабочусь, чтобы он узнал, — со смешком бросил этот гадкий лорд. — У меня свои счёты к этой царственной сволочи, а значит твой щенок ещё своё получит. И уж поверь, я сделаю всё в лучшем виде. Ведь это такая сплетня: наследный принц и куртизанка!
Дальше оставаться рядом с ним, видеть его гадкую ухмылку оказалось для меня поистине невыносимо. Из последних сил сдерживая рвущиеся наружу эмоции, я направилась к двери, распахнула её и бегом понеслась по длинному коридору. Как нашла выход из этого огромного особняка — не помню. Но когда за одной из дверей обнаружились ступеньки в сад, не сразу поверила такой удаче.
Ворота тоже отыскала довольно быстро, остановила первый попавшийся картел с извозчиком и, вручив тому целый золотой, потребовала срочно доставить меня домой. А уже там, направившись прямиком в душ, долго смывала с себя следы близости с лордом Долирти, оказавшимся самым настоящим негодяем.
Жаль, что нельзя точно так же смыть с прошлого мой поступок, нельзя уже ничего изменить. Я не сомневалась, что теперь Дамиру уже точно сообщат, что я — куртизанка. А уж какой станет его реакция на это заявление, не стоит и гадать. Увы... после такого он точно не останется рядом со мной.
От одной мысли, что я больше не смогу прикоснуться к нему, что больше никогда не почувствую вкус его поцелуя, никогда не услышу его горячий шёпот... мне стало безумно горько. Я уже даже не пыталась сдерживать слёзы. Они стекали по моим щекам вместе со струями воды и капали вниз. Боги, моё бедное влюблённое сердце рыдало! Я не хотела терять Дамира, и безумно боялась открытия правды.
Но хуже было даже не это, а намёк Арни про слухи. Ведь если по городу расползутся такие сплетни — о порочной связи кронпринца империи с куртизанкой, всё может закончиться очень плохо. Возможно, даже смертельно. Для меня.
Когда я всё-таки смогла взять себя в руки и успокоиться, вдруг пришла к выводу, что у меня всё же есть шанс если не исправить ситуацию, то хотя бы постараться смягчить удар. Тогда же и решила, что признаюсь Дамиру сама. Расскажу всё: как приехала в столицу, как хотела лучшей жизни. Ведь не так уж и много у меня было мужчин, а значит, мой принц, возможно, не станет очень злиться.
А ещё... я обязательно скажу, что люблю его и готова на что угодно, лишь бы только он оставался рядом. Согласна на любую роль, на любые условия. Лишь бы только не бросил...
Лишь бы только простил.