глава 17
Наследный принц Королевства Сяньлэ был прекрасен.
Даже в этом новом, непривычном обличье, с коротко стриженными, серебристыми волосами, он оставался воплощением грации и очарования.
Хуа Чэн не мог налюбоваться Се Лянем, словно заново открывая его для себя.
Короткие, серебристые волосы, ниспадающие мягким облаком, околдовали его. В них было что-то неземное, нежное и в то же время бунтарское. Хуа Чэн не мог отвести взгляда, поражённый новой красотой, новым обликом его возлюбленного.
Сердце болезненно сжалось от одной мысли: как же жаль, что теперь не удастся заплетать ему косички, любовно перебирая каждую прядь. Это был ритуал, их маленький секрет, и теперь он утрачен.
— Ты прекрасен, — все-таки срывается с губ разбойника.
Се Лянь заалел от комплимента, стараясь скрыть смущение за привычной улыбкой. Он коснулся кончиками пальцев коротких волос, ощущая непривычную легкость.
— Ты тоже прекрасен, — ответил Се Лянь, чувствуя тепло, разливающееся по телу. Он наклонился ближе, касаясь лбом лба Хуа Чэна. — Всегда.
Хуа Чэн прикрыл глаза, наслаждаясь моментом. Он знал, что внешность для Се Ляня не имеет значения, но он не мог не признать, что этот новый облик добавлял ему еще больше очарования.
— Тогда позволь мне привыкнуть к новой красоте, — прошептал он, притягивая Се Ляня в объятия. — Начиная с сейчас.
Се Лянь улыбнулся в ответ, утопая в объятиях Хуа Чэна.
Пальцы разбойника зарылись в шелковистые, незнакомые волосы, осторожно ощупывая новую форму. Внутри него расцветало нежное, трепетное чувство.
Неважно, каким Се Лянь предстанет перед ним, он всегда будет самым прекрасным созданием в его глазах.
И сейчас, в этих объятиях, в этом тихом моменте уединения, Се Лянь
чувствовал себя дома, чувствовал себя в безопасности, чувствовал себя любимым. Он прижался еще ближе, вдыхая уже такой знакомый аромат, и прошептал в ответ:
— Всегда рад помочь тебе привыкнуть.
Возможно, они бы еще долго просидели наедине друг с другом, пока Се Лянь сам не высвободился из объятий.
— Подожди секундочку, Сань лан. Мне нужно… Не успел юноша договорить, как из тени выбежал белый зверек. Маленькая фигурка неслась с такой скоростью, что казалось, будто по полу катится снежный ком.
— Жое! — сразу же радостно воскликнул Се Лянь практически находу ловя девочку-хорька.
Пушистый комочек завертелся в его руках, щекоча ладонь. Хуа Чэн усмехнулся, наблюдая за этой сценой. Маленькая Жое, похоже, соскучилась по вниманию. Он протянул руку и легонько погладил зверька по голове.
Но за секунду Се Лянь стал более серьезным.
— Оте… Цзюнь У не сделал тебе ничего плохого? — маленькая подруга замотала головой. — Точно? — утвердительный кивок.
Убедившись в её безопасности, Се Лянь крепко прижал девочку к себе, стараясь унять волну вины, захлестнувшую его. Он чувствовал себя виноватым за то, что не уберег её, за то, что она осталась одна, столкнувшись с опасностью.
Теперь, держа её в объятиях, он поклялся себе, что подобного больше не повторится.
— Не вини себя, — словно прочитав его мысли сказал Хуа Чэн.
Сань Лан чувствовал, что следует спросить насчет… Цзюнь У, как Се Лянь себя чувствует, какие у него мысли… Однако в тоже время он видел, как юноша не настроен разговаривать на подобную тему.
Хуа Чэн видел, как Се Лянь дрожит, хоть и старается этого не показывать. Он чувствовал исходящую от него волну боли и смятения, и хоть он и жаждал узнать причину, сейчас было не время. Главное — успокоить его, показать, что он не один.
Он осторожно приобнял Се Ляня за плечи, стараясь передать ему тепло и поддержку. В этот момент его приоритетом было не выпытывать информацию, а просто быть рядом, быть его опорой в этот непростой момент. Он знал, что когда Се Лянь будет готов, он сам все расскажет.
А пока он просто будет здесь, рядом, готовый защитить его от любых невзгод.
«Позже,» — подумал Сань Лан, — «Позже будет время для вопросов. Сейчас нужно просто быть рядом».
Снизу башни послышалось возмущение ржание!
— О, гэгэ, а это мой зверек, который соскучился по тебе.
— Эмин! — не менее радостно воскликнул Се Лянь.
— Хуа Чэн! — послышались два не менее возмущенных.
Се Ляню были знакомы эти голоса, они принадлежали Фэн Синю и Му Цину. Юноша удивленно поднял бровь и посмотрел, на Хуа Чэна.
— А вот это уже не мои звери. Я их не знаю.
Молодой парень пожал плечами с невинным видом, словно и понятия не имел, откуда взялись два разъяренных гостя. Которые, судя по топоту, нашли секретный вход в пещеру и поднимались по ступенькам башни.
Не прошло и пары минут, как дверь, пугавшая Се Ляня в детстве, резко распахнулось.
Фэн Синь и Му Цин с грозным видом ворвались на площадку, готовые обрушить свой гнев на первого встречного, но завидев Се Ляня, замерли, словно наткнулись на невидимую стену. В их взглядах читались смесь удивления, облегчения, беспокойства и, конечно же, раздражения.
Се Лянь виновато улыбнулся, а глазах его было искреннее непонимание происходящего. Взгляд юноши скользнул к Жое, все еще крепко прижатой к его груди, и далее к Хуа Чэну, который наблюдал за происходящим с легкой усмешкой.
Ситуация, конечно, была далека от идеальной, но Се Лянь чувствовал, что наконец-то может вздохнуть с облегчением. Опасность миновала, и теперь ему предстояло разобраться со всеми последствиями, что, несомненно, будет непросто.
— Гэгэ, не обращай внимание, у них слишком повышенно чувство долга. Если ты им помог, они будут следовать везде за тобой.
— Хах, поэтому ты постоянно нас подставляешь? — грозно спросил Му Цин.
— Естественно, — непринужденно сказал разбойник, одарив своих «коллег» очаровательным выражением лица, — от вашей помощи только одни проблемы.
— Неправда! — выкрикнули оба парня в унисон.
Но Хуа Чэн только зловеще улыбнулся.
— Правда, — на удивление спокойно ответил он. — Тем более… Хуа Чэн нежно обнял Се Ляня со спины. Его дыхание опалило нежную кожу шеи, заставляя мурашки пробежать по телу принца.
— Перед вами наследный принц королевства Сяньлэ, и он может делать со своими подданными все что угодно и даже сказать вам, что ему не важен ваш долг, — Хуа Чэн наклонился ближе к Се Ляню и тихо сказал на ухо, так, чтобы могли услышать только они вдвоем, — Кстати... я тоже полностью в вашем распоряжении, мой принц.
Кончики ушей Се Ляня тут же покрылись краской от горячего шёпота любимого. И Хуа Чэн не собирался останавливаться.
Он вышел из-за спины Се Ляня, встал перед ним и элегантно опустился на одно колено, спрятав одну руку за спину, а второй взял его ладонь в свою. Его взгляд, обычно искрящийся озорством, сейчас был полон преданности и нежности. Его черные как смоль волосы шелковисто рассыпались по плечам, обрамляя лицо тонкой работы.
— Жду указаний, Ваше Высочество.
Се Лянь с огромным удивлением уставился на молодого парня и не успел он хоть слова сказать, как, к его изумлению, со стороны Фэн Синя и Му Цина послышались точно такие же слова.
Подняв взгляд, юноша увидел, как двое парней стоят в точно такой же позе, как и Сань Лан.
Се Лянь был шокирован. Он был уверен, что молодые люди будут возмущаться или высказывать свое недовольство Хуа Чэну.
Но вместо этого, они склонились перед ним в таком же преданном жесте.
Замешательство Се Ляня достигло апогея. Что происходит? Почему они все так себя ведут? Неужели Хуа Чэн действительно способен так влиять на людей? Или здесь кроется что-то еще, что он упускает из виду?
В голове принца образовалась полная каша из вопросов и эмоций. Он машинально попытался выдернуть свою ладонь из руки Хуа Чэна, но тот лишь крепче сжал ее, словно боясь, что Се Лянь исчезнет. Фэн Синь и Му Цин, заметив его замешательство, еще ниже склонили головы, демонстрируя свою преданность.
Тишина, повисшая в воздухе, была оглушительной. Слышно было только тихое дыхание Се Ляня. Принц чувствовал себя совершенно потерянным, не зная, что сказать или сделать. Он посмотрел на Хуа Чэна, надеясь найти в его глазах хоть какое-то объяснение, но тот лишь загадочно улыбался, словно знал какой-то секрет, недоступный остальным.
Все казалось нереальным, как будто он попал в какой-то странный сон. Он оглянулся на Фэн Синя и Му Цина, в их глазах не было ни капли насмешки, только твердая решимость. Неужели они действительно готовы подчиниться ему? После всего, что произошло?
Хотя… ничего такого и не происходило, но и это не значит, что они должны подчиняться первому встречному.
Видя замешательство юноши, Му Цин неожиданно решил приоткрыть завесу
тайны.
— В Королевстве Сяньлэ никогда такими словами просто так не кидаются… особенно после волны лжепринцев. Тех, кто посмел присвоить себе личность принца, ждало… страшное наказание. Их не просто казнили, а подвергали ужасающим пыткам, дабы другим неповадно было даже думать о подобном святотатстве. Память о тех временах все еще витала в воздухе, напоминая о ярости власти и народа, когда их обманывают.
За словами Му Цина последовали слова Фэн Синя:
— Поэтому на такие темы даже в кругу разбойников сильно не распространяются. Даже такой бесстыдник как Хуа Чэн не стал бы шутить о таком. Слишком свежи были в памяти истории о сломанных судьбах и пролитой крови. Он, конечно, негодяй, но не настолько безумен, чтобы навлечь на себя гнев тех, кто все еще свято чтит память о своем истинном наследнике. Даже в самых темных уголках мира есть табу, и это — одно из них.
— Ох… Вот как… — все, что мог сказать Се Лянь, растерянно смотря на своих подданных, — встаньте, пожалуйста, мне… неудобно. К тому же… — грустный смешок, — меня, наверное, король с королевой и не признают... без… длинных волос.
— Гэгэ, — позвал нежно Хуа Чэн, встав всё-таки с колен по просьбе Се Ляня.
В его голосе сквозила такая искренняя забота, что на мгновение заставила Му Цина и Фэн Синя замолчать. — Не позволяй теням прошлого омрачать твое настоящее... Что же касается твоих родителей… они любили тебя не за титул или внешность, а за то, кто ты есть. Я уверен, они узнают тебя, даже без длинных волос. А если нет… — в глазах Хуа Чэна мелькнул опасный огонек, — я возведу для тебя новое королевство.
Он подошел еще ближе к Се Ляню и взял его руки в свои. Его ладони были ледяными, но от них словно исходила нежная, согревающая энергия.
— Верь в себя, Гэгэ. И помни, что у тебя есть я. И этого достаточно, чтобы пройти через все.
Взгляд Хуа Чэна был полон такой преданности и любви, что Се Лянь почувствовал, как тяжелый груз вины и сомнений немного отступает. Он сглотнул и попытался улыбнуться.
— Спасибо, Сань Лан. Ты всегда знаешь, что сказать.
Му Цин и Фэн Синь обменялись недовольными взглядами.
Тут снизу башни послышалось еще раз недовольное ржание.
— Да идем, мы идем! — крикнул в ответ Хуа Чэн черному скакуну.