Озвучивание не поддерживается в этом браузере
22
Лалиса
И как она не поняла, что за нервозностью ее эльфа скрывался страх нового насилия? Много лет назад Лалиса сама была такой же дерганной и ершистой и теперь узнавала в Чонгуке собственные черты — себя прошлую, разбитую и потерявшую опору под ногами. Но она справилась, нашла способ выбраться из болота тягостных мыслей и любимому поможет. Когда рядом есть надежное плечо, отыскать дорогу к свету гораздо легче.
Сыто мурлыкнув, Лалиса оседлала бедра обнаженного и расслабленного любовника.
А ушастый скромник оказался на удивление отзывчивым и жадным до ласк. Самой Лалисе понадобилось куда больше времени, чтобы после насилия подпустить к себе мужчину.
С коварным видом она переместилась выше и немного поерзала на бедрах Чонгука.
— Аккуратнее, — попросил тот, приподнявшись и погрузив руку в прохладную воду, затянутую мыльной пеной. — Еще очень…
— Чувствительный?
— Да… ох, — он дернулся, словно прикоснувшись к огню. А все потому, что попытался поправить еще твердый и очень чувствительный после близости член и нечаянно задел пальцами промежность Лалисы.
По острым скулам растекся густой румянец.
— Я… Прости. — Смутившись, Чонгук отвел взгляд, чтобы не смотреть жене в глаза, и в поле зрения попала ее голая грудь с торчащими сосками. — Ой.
— Да, ой, — поиграла бровями Лалиса и, наклонившись, затянула любимого в страстный поцелуй.
Своего остроухого супруга она находила до ужаса забавным. Так краснеть и прятать глаза после всего, что случилось между ними в этой бадье, способен, наверное, только эльф. Ну в самом деле, они же практически переспали, а Чонгук до сих пор боится прикоснуться к ее женским прелестям. Пора приучить его к своему телу.
— Пойдем, — Лалиса поднялась из воды, представ перед супругом во всем своем обнаженном великолепии. По тому, как отвисла челюсть Чонгука и резко дернулся кадык на его горле, она поняла: любимый зрелище оценил. Как жадно он скользил взглядом по ее длинным стройным ногам, по бедрам, по плоскому животу! И как старательно избегал смотреть на самое интересное — на аккуратный треугольник черных волос в интимной зоне.
Стоя в бадье, Лалиса протянула мужу руку, мол, поднимайся, хватит рассиживаться, и снова смущение окрасило кожу Чонгука в нежно-розовые тона.
«Да, милый, ты правильно понял: пришла моя очередь на тебя любоваться. Покажи мне свое шикарное тело. Стесняешься? Да брось. Как будто я ни разу не видела голых мужчин».
Лалиса улыбалась. Чонгук кусал губы. Когда ожидание затянулось, став уж слишком неловким, эльф тяжело вздохнул и тоже поднялся на ноги. Дорожки воды устремились вниз по его мускулистым бедрам.
Красивый. Когда он в одежде, от него не оторвать взгляда, а на обнаженного и вовсе можно смотреть, только повязав на шею слюнявчик.
Восторг. То, что Лалиса видела перед собой, вызывало чистый восторг и желание немедленно повесить на эту выпуклую грудь с трогательными розовыми сосками огромную такую табличку: «Занято».
И она ее повесит. О да. Химеры умеют помечать свою добычу.
— Ты весь красный, — заметила Лалиса не без удовольствия. Ее веселила и умиляла робость любовника.
— Спасибо, что сказала об этом вслух, — с легкой обидой огрызнулся Чонгук и поспешил обернуть бедра полотенцем.
— Не будь злюкой. Пошли в кроватку.
— Зачем?
Ну вот, насторожился, широкие плечи напряглись, лоб прочертила вертикальная складка.
— Пошли, пошли.
С улыбкой Лалиса поманила супруга за собой. В спальню она направилась голая и босая и услышала вслед тихое, но отчетливое: «Бесстыдница», сказанное, впрочем, с восхищением и любовью.
Верно, бесстыдница. И сейчас ты еще раз в этом убедишься.
Ноги оставляли на полу влажные следы. Ветерок из приоткрытого окна приятно овевал разгоряченную кожу. Напротив кровати Лалиса томно потянулась, а затем забралась на матрас и легла на спину. Красный и растрепанный Чонгук застыл в дверях, не решаясь сделать ни шага дальше. Под его смущенным и алчным взглядом Лалиса приподнялась на локтях и медленно-медленно развела ноги в стороны.
Кровать стояла аккурат напротив двери, а на химере не было ни клочка одежды, так что вид эльфу открылся невероятно порочный, до дрожи откровенный, интимнее некуда. Бедра широко раздвинуты, вся женственность Лалисы выставлена напоказ. Смотри, наслаждайся.
— Потерял дар речи?
Похоже, и правда потерял, потому что в ответ промычал что-то малопонятное.
Чтобы окончательно добить Чонгука, Лалиса чувственно провела ладонью от груди к животу и погладила себя между ног.
— Хочешь потрогать?
Зачарованный Чонгук тяжело сглотнул. Он смотрел именно туда, куда химера старалась привлечь его внимание. Туда, где шаловливые пальчики неторопливыми круговыми движениями дразнили капюшончик кожи над бугорком удовольствия.
Смотрел, дрожал, облизывал губы.
Лалиса была уверена, что подойти, а тем более прикоснуться к ней Чонгук не осмелится, но супруг ее удивил. Медленно, будто сомневаясь, он отлип от двери и направился к кровати, на которой в непристойной позе лежала и ласкала себя его обнаженная жена. Сделал один осторожный шаг и остановился в нерешительности. Его грудь приподнялась в неровном дыхании, кулаки сжались. Он заглянул Лалисе в лицо, мучительно покраснел — куда уж больше? — и снова уставился на раскрытые для него лепестки женской плоти.
«Ну же, — мысленно подгоняла Лалиса, боясь даже дышать. — Это для тебя, все для тебя».
Вцепившись в полотенце, Чонгук сделал еще один шаг вперед. Третий — заставил его упереться в изножье кровати.
«Неужели он…»
Коленом Чонгук опустился на матрас между бедрами жены и заворожено провел пальцами по влажным розовым складкам, снизу вверх по вертикальной расселине, задевая и надавливая на разомкнутый вход.
Лалиса не верила, что он это делает, ее испуганный нервный зайка, такой скромник.
Сексуальный опыт химеры был довольно обширным, но это осторожное прикосновение, трепетное, нежное, оказалось самым сладким, самым волнующим в ее жизни.
Со стоном она запрокинула голову, принимая в себя сразу два мужских пальца.
Комментарии