Глава 29.
Следующие несколько дней мы всё ещё лежали в больнице и лечились. В тот вечер приехал и папа. Он привёз фрукты и разные йогурты. Долго сидел рядом и извинялся, а я с трудом сдерживалась, чтобы не зареветь и броситься в его объятия. Врач запретил много двигаться, чтобы плечо быстрее зажило. Но Диме будто было плевать на его слова. Практически весь день он торчал в нашей палате и уходил только тогда, когда ему делали очередной выговор. Хотя даже врачи смирились уже с тем, что он не слушается их.
Сегодня нас уже выпишут. Но мы сразу не вернёмся к нормальной жизни. Сначала будут все судебные разбирательства, а только потом и свободная жизнь. Я ведь говорила, что их накажут. Всё, что они делали — было незаконно и они понесут за это тяжёлое наказание. Я лично за этим прослежу.
Родители Димы всё-таки приняли его сторону. Его мама как-то заставила мужа извиниться перед сыном и принять его домой. Но особых эмоций, по словам моего Димы, у отца не было.
— Готова? — спросила мама, собирая последние вещи.
Я коротко кивнула и первая покинула палату. И сразу встретилась там с Димой, который тоже стоял у своей палаты и ждал мать. Улыбнувшись, он подошёл ко мне и крепко обнял. Как вообще можно назвать это чувство, когда при любом его прикосновении во мне зарождается новая галактика? Табун мурашек бегут по телу, а сердце так и прёт вылезти и залезть под кожу Димы… Наверное, любовь?
— Зелёнка… — прошептал он, целуя меня в макушку.
— М? — издала звук я, чувствуя, как часто бьётся его сердце. Быстро, прямо как у меня.
— Ладно, потом скажу, идём, отвезём вас домой… — взяв меня за руку, мы вместе пошли по ступенькам вниз и остановились у двери. Так не хотелось отпускать его руку, но мы уже сами заказали такси.
— Дим, мама уже вызвала такси, скоро приедет, вы езжайте.
Я хотела отпустить его тёплую руку, но он не дал мне это сделать. Ещё сильнее её сжал и положил наши переплетённые пальцы в свой карман. Щёки, думаю, порозовели мгновенно. Но я уже и не хотела отпускать.
— Отмените, мы вас подвезём.
Через пару секунд к двери подошли и мамы. Они о чём-то тихо переговаривались, кажется, не замечая нас.
Обратив на нас внимание, мама нежно мне улыбнулась, заметив наши руки в кармане Димы. А его родительница лишь незаметно кивнула, приглашая выйти.
На улице уже стояла какая-то стильная машина. За рулём был водитель в костюме. Но через мгновение он вылез из машины и, побежав в нашу сторону, открыл переднюю и заднюю двери. Дима спокойно придержал её, чтобы мы сели. Его мама спокойно села, а мне было немного неловко. Я впервые в такой ситуации.
— Ты чего? — спросил Дима, когда моя мамуль села, а я всё ещё нет.
— Нет, ничего. Всё нормально, — улыбнувшись ему, я всё-таки села сзади и закрыла дверь. Водитель вернулся на своё место, убедился, что и он, и Дима застегнули ремни, и мы поехали.
Дорога до дома заняла пятнадцать минут. Всё время я думала о прошедших днях. И когда вспоминала Настю, Рому и Витю, плечо начинало болеть и сильно жечь. Будто я снова там и снова ко мне прижимают раскалённый прут. И иногда это меня пугало. Я боялась: а вдруг это всё в моей голове? Вдруг это сон и я всё ещё там? Преступники смеются, а Дима стонет от боли.
В эти моменты мне хотелось ударить себя по щекам, чтобы проверить, реальность ли это, или сон. К счастью, это была реальность и виновники сейчас за решёткой. Только вот им всё равно предоставят адвокатов и они будут пытаться смягчить их наказания, чего бы я не хотела.
— Дочь, ты как? — спросил папа, как только мы вошли домой. Мы предложили Диме и его маме зайти на кофе, но они любезно отказались и уехали, считая, что нам всем сейчас требуется отдых.
— Спасибо, уже лучше, — он крепко обнял меня. Я почувствовала, как от него исходит запах сигарет и быстро отстранилась. Терпеть не могу эту вонь.
— Что такое? — непонимающе спросил папа.
— Ты куришь? — он неуверенно кивнул. — Это же твоему здоровью вредит! Всё, с этого дня прекращай. Ещё я ненавижу этот запах. Не порть нам всем и себе здоровье. Я… хочу, чтобы ты жил дольше.
— Раз ты так хочешь, я брошу. Обещаю исправиться и не умереть от зависимости!
Он поднял руки верх и широко улыбнулся. Ямочки на его щеках были всё такими же, как в моём далёком детстве…
На мгновение я задумалась. Подумала, будет ли хорошо поговорить с ним о том, что только что пришло мне в голову. Мы так давно не говорили об этом, что сейчас я сомневаюсь в том, что это стоит того. Я давно мечтала об этом, но ни с кем не советовалась…
— Пап, я хочу с тобой поговорить, можно?
Он кивнул и первый пошёл в мою комнату. Зайдя следом, я легла на кровать, удобнее устроив подушку, чтобы спина отдохнула. Папа сел под моими ногами, на краю кровати, и спросил:
— О чём ты хотела поговорить так наедине?
— Пап, я… — во мне всё ещё было сомнение, нужно ли спросить о мотоциклах…
— Говори спокойно, я всё пойму и поддержу. И дам совет, если нужно…
— Я хочу подать заявку на участие. Хочу участвовать в гонках. Хочу взять кубок. Хочу попробовать себя в мотокроссе.
Папа поднял бровь и посмотрел на меня лёгким удивлением.
— Мотокросс? Легальные гонки? Ты уверена, что справишься?
— Ты ведь знаешь, что я хотела и в шестнадцать, но меня не взяли. Даже причину не сказали. Там столько адреналина, препятствий… И знаешь, мне кажется, что я точно справлюсь.
— Я волнуюсь за тебя… Это ведь может быть опасно.
— Я знаю, па. Но я готова к этому. Я уже знаю, что нужно. Поправлюсь, потренируюсь и буду как огурчик. Ты ведь сам всё детство говорил, что к мечте надо стремиться ногами и руками! — я с лёгким стоном приподнялась и уселась рядом с ним.
Папа потёр подбородок и о чём-то задумался, но в его взгляде было заметно беспокойство. И в то же время гордость.
— Ладно, если ты так этим горишь, то участвуй. Но у меня условия: гарантия, что ты будешь в безопасности. Шлем и экипировка. Договор?
— Договор, — я пожала его руку и нежно улыбнулась. — Ты не пожалеешь, пап, я обязательно заполучу этот кубок!
Крепко обняв папу, я легла обратно и закрыла глаза, предвкушая момент, когда восстановлюсь и вернусь к моему байку. Сердце уже быстро билось, но я старалась не сильно об этом думать.
Выйдя из комнаты, папа тихо закрыл дверь, думая, что я усну. Но сна не было ни в одном глазу. Не понимаю, как я дошла так внезапно до этой мысли? И почему именно сейчас это пришло мне в голову? Но точно знаю, легко не будет. А бороться я люблю. Если уж участвую, то точно должна получить первое место. Иногда это раздражает, но и мотивирует тоже. Если не я первая, то вообще никто.
Когда уже глаза слипались и я была в полусонном состоянии, телефон на тумбочке завибрировал и мне пришлось встать, чтобы ответить на звонок. Я удивилась, когда на дисплее всплыло имя Димы. С сердечком. Когда это он успел взять мой телефон и переименовать себя как «Димочка♡»?
— Что это за сердечко? — весело спросила я, стараясь удобнее сесть на кровати, поправляя подушку.
— Решил, что так будет понятно, какой именно Дима звонит. Откуда мне знать, сколько Дим за день тебе звонят, — он громко засмеялся. Настроение сразу улучшилось.
— Дурачок… Ты как?
— Лучше не бывает, — он сделал паузу, прокашлялся, — так вот, у меня серьёзное дело.
Это прозвучало немного грубо, но я не обратила внимание. Может, и в правду серьёзно.
— Что не так? — взволнованно спросила я.
— Тут что-то не так… Можешь завтра приехать посмотреть? Адрес я отправлю. У нашего дома будет. Ресторан «Любовный приворот».
— В смысле? — что это у него стряслось? Что он вообще несёт?..
— А ещё меня дурачком называешь… Пойдёшь со мной на свидание? — самым нежным тоном сказал он, точно улыбаясь. И как я могла отказать ему?!
Сердце бросилось вскачь. Меня впервые приглашают на настоящее свидание. И это тот человек, которого я люблю. Да, точно, люблю. Так сильно, что сомневаюсь, что полюблю ещё кого-то другого.
— Конечно, пойду!
— Я тебя заберу. Завтра в пять вечера, до скорой, — я хотела ответить, что обязательно буду, но он быстрее меня отключился.
Положив телефон обратно на тумбочку, я залезла под одеяло и попыталась уснуть. Нужно отдохнуть перед завтрашним днём. И спать снова не хотелось. Думала лишь о том, что будет завтра на свидании. В том, что мне понравится — я не сомневалась.
Но, к счастью, уснуть мне удалось за тридцать минут. А утром я встала от того, что мама громко с кем-то переговаривалась. Протерев глаза, я набросила на себя жилетку и вышла из комнаты.
— Ох, ты встала? Тётя Зина позвонила, спрашивает как ты. Дана тоже на фоне спрашивает, можно ли зайти к нам.
Мама быстро передала телефон мне и ушла на кухню. Я протёрла глаза и ответила.
— Здравствуйте, тёть Зин, я в порядке, а вы как?
— Ой, Эллочка? Дорогая, ты как? Я-то не важно, — взволнованно спросила тётя Зина.
— Всё хорошо, уже чувствую себя лучше, спина уже практически не болит. Спасибо за беспокойство.
— Ой, да как тут не беспокоиться? Шрам же останется, будет как пятно… Вот они су… глупые, невоспитанные преступники. Пусть Бог их накажет! Ты же моя хорошая…
Она тихо шмыгнула носом. Мне стало грустно за неё. Тётя Зина мне как вторая мама. Мне больно от того, что она из-за меня плачет…
— Перестаньте плакать, пожалуйста. Мне же грустно.
— Всё-всё, не плачу больше, — она ещё раз шмыгнула носом и точно протёрла лицо от слёз. — Дана спрашивала, может ли зайти сегодня? В больнице она и так была с тобой каждый день, но дома тебе нужен отдых, поэтому…
— Что вы говорите! Конечно, может. Мой дом — её дом. Мы всегда рады её видеть!
Обещав, что Дана скоро придёт, она отключилась. Вернув телефон маме, я вернулась в комнату, взяла пару вещей и направилась в душ. Врач пока запрещал мыть спину, но, думаю, ничего плохого не будет, если не трогать именно рану.
Поэтому после долгих сорока минут в ванной, мне всё-таки удалось смыть с себя весь пот и всю грязь. И к тому времени, как я уже переоделась, Дана уже сидела на кухне и пила чай с моими сладостями, которые принёс мне папа.
— Подруга! — заорала она и бросилась обнимать меня. Я крепко прижалась к ней, чувствуя, как вся боль уходит. И душевная, и физическая.
— Приве-е-е-т, — весело ответила я.
— Я так скучала! Ты просто не представляешь!
— Мы с тобой вчера утром виделись, подруга, — сказала я, отстраняясь от неё и садясь за стол.
Усевшись рядом, Дана начала о чём-то эмоционально рассказывать. Это были сплетни про наш класс. Как все обсуждают наше похищение. Но все единогласно были за то, что трое преступников перегнули палку и перешли все границы.
Они даже говорили о том, чтобы прийти и навестить меня и Диму в больнице. Но, конечно же, все были заняты. Экзамены на носу, поэтому все готовятся старательно, чтобы всё сдать и поступить в Москву. Я не исключение. Хотя больше всего мне хочется чуть-чуть свободы и скорости.
— А у меня сегодня свидание, — решила поделиться я, когда наступила тишина.
— Правда? Он наконец-то пригласил тебя?! — удивилась подруга и чуть не выронила кружку с чаем. — Я думала, он до конца тормозить будет! Ёлки- палки, он мужчина! Хотя после всего этого он уже ветеран, но да ладно!
Положив конфету на стол, я стала рассказывать про все события, о которых не успела рассказать неделю или две назад. Про возвращение папы, о котором она успела догадаться и в больнице, про то, что я… полюбила Диму…
Обо всём она слушала с открытым ртом. Но была рада, что папа вернулся к нам. И ещё больше тому, что я дала ему второй шанс. А ещё тому, что я наконец взаимно полюбила Диму.
— Я так рада!
— Ты уже десять раз это сказала, — смеясь ответила я.
— Ну ведь круто же! Представь это в книге! Это было бы просто…
— Всё, стоп, не нужно больше книг и сценариев твоих взрослых обо мне!
— У меня таких ещё шесть, ты просто остальные не видела.
Дана громко засмеялась и обняла меня. Уверена, она мне ещё покажет эти рассказы. В которых я и Дима вместе. Любим друг друга больше. Хотя куда ещё?
— Поможешь собраться на свидание?
— Конечно!
И следующие три часа мы были в моей комнате и я примеряла абсолютно все образы, которые были в моём шкафу. А ещё подруга вызвалась накрасить меня. Поэтому когда я посмотрелась в зеркало, на меня оттуда посмотрело прекрасное отражение. Клянусь, я никогда не считала себя настолько красивой. Я, конечно, не считала себя уродиной, но и прям такой красоткой не считала…
И в правду бордовое платье ниже колен красило меня. Руки были открыты, но я не старалась прикрыть синяки. Они ещё успеют пройти. А вот шрам на плече…
— Выглядишь шикарно, — протянула подруга, закрывая рот рукой. Не сдержавшись, она обняла меня. И даже слезу пустила! Вот это, конечно, было неожиданно. Я крепче обняла её, но почувствовав лёгкую боль в плече, отстранилась.
Ещё через тридцать минут с улицы послышался рёв машины. Ещё раз посмотрев на себя в зеркало, я вышла из дома. Дана к этому времени уже тоже ушла домой, поэтому спросить совета подруги я не могла.
Выйдя из машины, Дима подбежал ко мне и крепко обнял. Вдохнул запах моих волос, что странно было для меня, и открыл переднюю дверь машины.
— Выглядишь как моя первая жена.
— А сколько у тебя их было? — я быстро поняла его намёк, но продолжала играть.
— Ни одной… — когда я собиралась сесть, Дима нежно положил руку мне на щеку и поцеловал в губы. От его холодных губ по спине пробежали мурашки. Я ответила ему, желая дать ему понять этим поцелуем, что люблю. Люблю его. И никого больше.
— Поехали, — сказал он и вернулся на водительское место.
Через десять минут мы уже доехали на место назначения. Вышли из машины и взявшись за руки, вошли в ресторан. Сперва Дима отодвинул мой стул и пригласил сесть, а потом сел сам. От этого милого жеста мне захотелось улыбнуться. Но было неловко и непривычно…
Мгновенно к нам подлетела официантка и записала заказ. И так же незаметно она ушла.
Вокруг было так красиво, что я почувствовала себя не в своей тарелке. Всё было так роскошно и богато… Большие панорамные окна, дорогой интерьер, много зеркал, высокие потолки, позолота…
— Всё в порядке? — спросил Дима, накрыв мою руку своей ладонью.
— Да, всё хорошо, — соврала я и широко улыбнулась, чтобы убедить его в этом.
— Я хочу задать тебе вопрос. Если честно, даже текст подготовил, но потом сжёг. Решил, что буду говорить как есть…
Стало понятно, что он волнуется. Но я даже подумать не могла по какой причине. В том, что он частично застенчивый, я убедилась ещё в прошлом году. Буквально. Но не до такой же степени.
— Я знаю, что почти три года вёл себя с тобой по-скотски. И ещё раз хочу извиниться перед тобой. И…
Я не хотела его перебивать, но не сдержалась:
— Ежу понятно, почему ты себя так вёл. Просто тебе нужно было соответствовать тем уродам и своей бывшей девушке. Это нормально, что ты хотел быть равным с ними. И хорошо, что ты быстро осознал, что это неправильно.
— Спасибо, — прочистив горло, он продолжил: — я хочу сказать, что в моём сердце так много тебя стало, что я не могу назвать его своим. Я люблю тебя и хочу знать, могу ли я стать твоим официальным парнем?
Не знаю в этот ли момент моё сердце растаяло, но это звучало совсем по другому… Это не простое «давай встречаться», это нечто большее. Нечто, не похожее на реальность…
Кивнув, потянулась и сама его поцеловала, не обращая внимания на боль в спине и жжение у плеча. Я была счастлива в этот момент и ничто бы не помешало мне этим насладиться. Его губы уже были тёплые. Я целовала их с таким упоением, будто это было спасением. Спасательный круг, когда могла бы утонуть.
Я думала, что это всё, но нашу идиллию прервали мои мысли о будущем суде. Как это будет, я не знаю. Но уверена, что она заплатят за свои грехи. И будут гнить в тюрьме.