Глава 28
- Ты что-то нашёл? - спросила Дана, уже в который раз. Она просто места себя не находила.
- Нет, ничего нет пока. Лучше пойди домой. Ты уже устала, - нежно сказал Эдуард, так же смотря на свою девушку.
- Ну уж нет! Будем искать вместе. До последнего буду искать с тобой!
И уже в который раз он не мог её убедить уйти домой. Время уже было под утро, но они всё ещё искали что-то на одноклассников или Настю. И всё равно безуспешно.
- Стоп! Кажется, я что-то нашёл!
Пульс Даны резко зачастил. Всё не зря!
- Ты знаешь, где они? - потирая ладони, спросила девушка. Наконец-то она найдёт свою подругу!
- Пока точно нет, но если посмотрим пару камер с улиц, то найдем и место, где они сейчас могут быть. Я узнал только номера машины, на которой они уехали. Остальное позже. Поехали работать!
- Ты самый лучший! - Дана бросилась в объятия парня, чтобы выразить свою благодарность. Что бы она делала без него? Как бы находила свою подругу без его помощи?..
- Я так тебя люблю!
- Я ради этих слов от тебя, готов хоть целую страну разрушить и заново построить, - он говорил это с такой щемящей нежностью, что Дана не сдержала улыбку.
Прильнув к нему, она со всей страстью и любовью поцеловала Эдуарда. Она знала, что он поможет!
Он ответил ей с той же силой, поглаживая её талию одной рукой, а второй держа девушку за затылок. Как будто она могла отстраниться. Но нет. Не могла и не хотела. И каждый раз бабочки в животе взлетали как первый, когда он касался её холодных губ своими горячими. Этот контраст делал каждый их поцелуй чувственнее и прекраснее.
- Если ты не остановишься, то я уже не смогу... - прошептал он сквозь поцелуй.
- Ты прав. - Она первая разомкнула их губы и начала приводить себя в порядок. Все волосы были взъерошенные, а глаза практически пьяные. Но ей это не мешало. Она любила его и могла быть рядом с ним такой, как есть. Без притворств и всего прочего...
- Будем искать их, - тихо-тихо сказал Эдуард, улыбаясь как влюблённый мальчишка.
***
Я проснулась резко от того, что на меня вылили какую-то жидкость. Мне не сразу удалось разглядеть того, кто это сделал. Но всё было понятно и без этого. Открывать глаза не хотелось. Голова трещала от боли и хотелось поспать подольше. Но мне этой возможности не дали.
- Проснись и пой! - весело сказала Настя, стоя как модель на подиуме. - Вставай, говорю!
Понятия не имею, сколько была без сознания, но Настя уже успела переодеться в чёрное платье сильно ниже колен. И как ей не холодно? Я бы уже дрожала. Да и сейчас дрожу от холодной воды, которая стекает по мне. С головы до ног.
- Что с Димой? - тяжело спросила я. Всё-таки, время, пока я была без сознания, не сделало мою боль меньше. Я всё так же чётко ощущала жжение и пульсацию на ожоге.
- Димочка твой, сейчас там. Тоже без сознания. Ждёт тебя... Весело, правда? Скажи же!
- Какая же ты мразь! Ты обязательно заплатишь за свои преступления. Всё, что ты делаешь - наказуемо! Ты обязательно заплатишь за всё, что натворила! Мразь поганая!
- И кто меня накажет, если вы всё ещё под моей властью? Высший суд через минуту? Смешная какая. Или ты у нас не верующая? Тогда, может, мой папа выдаст меня?
Она снова сумасшедше засмеялась, но вмиг стала серьёзной. Опустилась ко мне и посмотрела с ненавистью в глазах на меня.
Схватив меня на руку, Настя сильно надавила на больное место, где точно останется шрам от раскалённого прута. Я шикнула, пытаясь выдержать ужасную боль, но хотелось кричать. Чёрт, как же сильно болит! Аж слёзы снова наворачиваются на глаза.
Везде щипало. И лицо от её ногтей, и плечо от ожога, и всё тело от усталости. Хотелось домой. Каким-то чудом оказаться в маминых объятиях. И чтобы она не выпускала меня. Тогда, может, и все раны и болячки пройдут...
- Какая же ты жалкая. И всегда ею была. И навсегда останешься такой же жалкой!
- А ты всегда была и будешь психичкой. Сумасшедшей дурой. Ты всегда будешь как лишний человек в книгах.
Мне хотелось её задеть. Но я несла абсолютную чепуху. Похоже, с головой не все в порядке у меня. Сильно ударили.
Но будь она героиней какого-то романа, то была бы лишним человеком. Одарённой личностью, которая как бы прожигает жизнь. Но это реальность, поэтому она просто последняя тварь бесчувственная. Которая обязательно заплатит за всё, что натворила. Я буду этому свидетелем.
- А ты главная героиня? - Настя громко засмеялась и села на стульчик около меня. - Сейчас главный герой, м-м, Дима, придёт и героически спасёт тебя? Ха-ха-ха! А ты фантазёрка, Романова... Или тебе больше нравится Зелёнка? А? Хочешь, буду называть тебя так? Ты ведь так любишь, как Димочка так называет тебя.
- Мне...
- Не знаю, как Дима, но лучшая подружка этой главной героини кожу с тебя спустит и собакам дворовым накормит! - дверь резко распахнулась и с грохотом ударилась об стену. А в комнату вошла разъярённая Дана.
Сердце запрыгнуло от радости. Никогда в жизни я так не радовалась злой подруге. Хотелось разбежаться и обнять её, но я вовремя вспомнила про наручники и чуть успокоилась. Усталость накатила меня за секунду, но радоваться я не переставала. Как они нас нашли? Они просто... Как им это удалось?
Зато Настя была в шоке. Встав со своего места, она вдруг откуда-то из пояса достала складной нож и направила на них. Сразу стало страшно за Дану и Эдуарда, но они удивили меня ещё больше предыдущего.
Организатор достал из своего пояса настоящий пистолет! Хотя чему я удивляюсь? Он ведь нелегальные гонки организовывает, где полно нарушителей закона, потребляющих чёрт знает что.
- Положи пушку, а не то... - мгновенно подойдя ко мне, Настя подставила нож к моему горлу и повернулась в сторону двери. Дана сжимала руки в кулаки и было видно, что была на грани слёз.
- Спокойно! - заорал Эдуард, уверенно держа оружие.
Сердце быстро всё ещё колотилось, но уже от страха. Я чувствовала холод ножа прямо на шее, готовое перерезать мне все вены.
Парень решил сделать осторожный шаг к нам, но я его остановила:
- Нет! Она сумасшедшая, порежет - глазом не моргнёт! Оставайся на месте, прошу!
- Послушай подружку лучше, дело говорит, - Настя провела кончиком холодного металла по шее. Хотелось бы верить, что ничего не случилось, но внезапно защипало там, куда коснулся нож. Это было не смертельно, но неуютно и больно.
Мурашки сразу забегали по спине и рукам. Я боялась сделать хотя бы маленький вздох. К горлу подступила дрожь, которую я старалась подавить. С огромным трудом. У меня застыло даже дыхание. Как будто даже такое маленькое действие приведёт меня прямо к смерти.
В ушах стоял гул, будто лечу в самолёте. А одна маленькая капля пота стекала по спине так долго, что уже хотелось взмахнуть и протереть. Казалось, то сердцебиение пару минут назад не считалось как быстрое. Потому что сейчас оно будто билось в конвульсиях.
- Подойдёте - и ей конец, - с тихой угрозой в голосе сказала она.
Настя провела концом ножа прямо по щеке, но на этот раз ничего не задела. Её зрачки снова были расширены, будто она что-то приняла. Ей самой очень нравилось это зрелище. Моя беспомощность. Поэтому она не обращала ни на что внимание. Рассматривала нож, и то, что нарисовала на моём теле этим оружием. Надеюсь, мысленно только нарисовала...
Резкий выстрел и Настя от неожиданности выронила нож. Я сильно вздрогнула тоже. Мне даже в голову не приходило, что Эдуард может выстрелить. А ещё я на секунду побоялась, вдруг холодное оружие вонзится мне в ногу. Но нет.
Я сразу её оглядела, чтобы проверить на наличие крови. Но, к счастью, пуля Настю не задела. Похоже, Эдуард знал, куда стрелять. Потому что резко подбежал к нам и поднял с пола нож. Направил на неё пистолет и заставил подняться.
На её лице больше не было той злой улыбки и ухмылки. Теперь в её глазах было замешательство. Проглотив ком в горле, она всё-таки поднялась с места и подняла руки вверх. Она дрожала и даже зрачки уменьшились. На свету было заметно это.
- Помоги ей, - проговорил Эдуард, кивнув Дане.
Собравшись, подруга подбежала ко мне, достала из кармана чёрных джинсов платочек и начала протирать моё лицо. А потом, когда обратила внимание на плечо, выронила вещичку из рук:
- Мать моя женщина, отец мой мужчина... Что это? - кончиками пальцев Дана провела по ожогу. Я снова не сдержалась и шикнула от боли.
- Не надо, больно...
- Прости, прости меня... Что с тобой еще сделала эта тварь дрожащая? Боже мой... - её глаза наполнились слезами и она крепко прижалась ко мне. Я обняла её одной рукой, желая успокоить.
Как только послышались звуки сирены, Эдуард быстро спрятал огнестрельное под пояс и решил использовать против Насти её же оружие. Было видно, что она нервничает.
- Сильно больно? - казалось, Дане не было дела до сирен и прочих звуков. Она рассматривала меня и пыталась найти ещё какие-то раны, но я её быстро успокоила:
- Больше нет, всё хорошо... Просто хочется немного поспать... Чуточку отдохнуть...
Резко холодный пол стал казаться таким уютным и мягким, что я отдалась слабости и закрыла глаза, мечтая немного отдохнуть и облегчить свою боль. Я слышала чужие голоса будто в вакууме. А потом всё затихло. Никаких раздражающих звуков... Только я, темнота и мягкая пустота...
***
Я чувствую тяжесть. Будто кто-то наложил на меня свинцовые цепи. Веки пытаются разлепиться, но свет бьёт в глаза как колючие иголки. Голова ноет, словно по ней бьют батогом как по металлическому гонгу.
Сделав вдох, боль пронзает рёбра и я сжимаю зубы. Горло саднит, а на шее ноет от жжения так, будто кто-то приложил к ней раскалённый кнут. На автомате хочу дотронуться до шеи, но ни одна из рук не слушается.
Наконец я открываю глаза. Местами грязные, но белые стены, потолок с потёками, рядом с моей койкой пикает аппарат. Всё передо мной расплывается и кружиться как во сне. Я хочу найти взглядом хоть что-то знакомое, но ничего нет.
Внезапно подступает паника. Почему я тут? Что случилось?
Обрывки воспоминаний вспыхивают яркими осколками: холодный нож у шеи, злые глаза Насти, объятия Даны и моё собственное тяжёлое дыхание. Я стараюсь успокоиться, но сердце начинает колотиться быстрее.
Раздаётся тихий скрип двери. Кто-то входит и закрывает за собой дверь. Подходит ко мне и начинает разговор. Его голос - ровный и спокойный:
- Вы очнулись. Как чувствуете себя?
Как чувствую себя? Понятия не имею. Внутри абсолютная пустота. Только жуткая усталость и желание снова закрыть глаза и погрузиться в темноту.
Но я, как и обычно, выдаю:
- Нормально. Правда, устала немного.
- Сильно болит спина?
Если честно, я даже банально не пыталась шевелиться, чтобы понять это. Поэтому качаю головой. Проверив капельницу над моей головой, он уходит. Но почти сразу в палату вбегает мама. Глаза опухшие и красные, волосы взъерошенные.
Подбежав ко мне, она опускается на колени у моей койки и начинает плакать навзрыд. Я хочу подняться и попросить её перестать плакать, но сил хватает только на то, чтобы переложить свою руку в её ладонь.
- Мам, не надо, прошу... Перестань... пожалуйста...
- Прости, прости меня, прошу. Я так виновата. Я виновата во всех твоих бедах... - она подняла подбородок и я встретилась с ней глазами. Такими же измученными, как и у меня, уверена.
- Мам, ты не... - я сделала громкий вдох, почувствовав обещанную боль в спине, - виновата. Это всё они. Прошу, перестань плакать, иначе мне будет больно.
- Всё-всё, перестаю, - вытерев слёзы рукавом серой спортивки, она поднесла стул ближе к койке и уселась рядом.
- Где Дима? Как он? - сердце просто разрывается от мыслей о том, что он мог пострадать.
- Он уже в порядке. Лежит в соседней палате. Его мама как узнала обо всём, сразу его в ВИП палату заставила перевести. Он тоже о тебе спрашивал...
На душе стало теплее от этого. Он думал обо мне. Спрашивал. И волновался. Так хочется к нему...
- Можно пойти к нему? Пожалуйста...
- Тебе ещё нельзя вставать. Врач сказал, тебе нужен отдых, может, повременить с этим?
Мама начала гладить мою руку, нежно и с любовью. Но я была не согласна. Мне нужно было его увидеть. Срочно.
- Нет, мам, я должна его увидеть. Он... мам, я его люблю, понимаешь? Я как дурочка просто влюбилась в него...
Почему так больно на душе от того, что не могу его видеть? И каждую секунду в голову лезут воспоминания о Диме. Наши встречи, ссоры, перепалки, самые чувственные поцелуи...
- Понимаю, понимаю, моя маленькая. Это прекрасно - любить. Особенно когда эти чувства взаимны, - мама нежно поцеловала меня в лоб и погладила по голове.
Я хотела что-то сказать, но в дверь тихо постучали и вошли. Это был... Дима. С маленькими ранами на лице, с повязкой на голове, перевязанным плечом и с капельницей, которая была на передвижной стойке для инфузий.
- Дим, - прошептала я, чувствуя, как во мне зарождается будто новая вселенная.
- Я вернусь чуть позже, - сказала мама и быстро убежала из палаты, уже весело подмигнув мне.
Дима, ковыляя, прошёл в середину палаты, но я его остановила. Он посмотрел на меня с недопониманием, но моя улыбка заставила его довериться мне.
С вздохом я встала с койки. Сделала глубокий вдох и почти бегом прижалась к нему.
- Ты такой идиот! Зачем вообще из дома ушёл? - не сдерживая слёз пробормотала я, крепко прижимаясь к его тёплой груди.
- Ты тоже, значит, идиотка. Только моя! - поцеловав меня в лоб, он встретился со мной взглядом. Его глаза блестели. Счастливым блеском. Уверена, мои тоже.
- Дим, я...
- Не нужно, я знаю.
Дима мягко прикоснулся к моим губам и быстро отстранился, когда я зашипела от неприятного ощущения.
- Прости, я...
- Всё хорошо, это всё когти Насти. Скоро пройдёт.
Я надеюсь на это. Потому что жить не могу без его поцелуев. Они мне как воздух нужны.
- Я люблю тебя, Зелёнка...
И я тебя тоже, Золотко мое. Правда, он не дал мне сказать ему это. Заставил лечь обратно на койку. И мне тоже этого хотелось. Спина предательски заболела.
Но я знала, что всё обязательно пройдёт...