Глава 30.
Судебные заседания проходили совсем не так, как в прошлый раз. Главная троица вела себя до неприличия откровенно. Настя даже при всех поцеловала Витю. Реально ведь сумасшедшие. У одной доказано, а эти двое… И так понятно, что они чокнутые. Хотя потом они отцепились друг от друга и сели все в разные стороны.
Среди сидящих в зале, я была удивлена, когда увидела одноклассников. Все были тут. И искренне надеялась на то, что они будут против преступников. Они ведь хорошо все общались между собой…
Но больше всего я была рада видеть Дану. Она сидела вместе с Эдуардом и родителями. На этот раз она убедила их прийти сюда. Чтобы поддержать меня. Я была до жути благодарна ей за это. И я правда нуждалась в её поддержке.
— Господин адвокат, представьте позицию своей подзащитной, Анастасии Абрамовой. Как она объяснила своё участие в инциденте? — спросил Судья у адвоката, стоящего рядом с ней.
— Ваша честь, моя подзащитная не отрицает своего присутствия на месте происшествия. Но! Она оказалась втянута в ситуации против своей воли. Эти молодые люди заставили Анастасию принять участие, оказывая на неё психологическое воздействие.
Че-го? Вот это наглая ложь! Это ведь она все устроила, я уверена!
— Анастасия, вы согласны с тем, что только что изложил ваш адвокат? — Судья поправил очки, которые спадали на кончик носа и осмотрел её с ног до головы.
И она подтвердила это! Якобы она боялась за собственную жизнь и, только поэтому, приняла в этом участие. Только в заброшенном здании сложно было сказать, что ей страшно…
— Вы понимаете, что ваше слово будет использовано против вас в случае другого ответа?
На этот раз она неуверенно кивнула и бросила взгляд на удивлённых парней. Она их вокруг пальца обвела, вот умора! Они точно не ожидали от неё такого! Но ведь Настя с ума сошла, от неё всё можно ожидать. Абсолютно.
— Господин адвокат, — он уже обратился к защитнику Вити, — скажите мне вот что. Как ваш подзащитный оказался на свободе, нарушив закон и условия своего наказания?
— Ваша честь, — начал молодой мужчина лет тридцати, а я в моменте оценила его бархатистый голос, — мой подзащитный был введён в заблуждение Анастасией. Она убедила Виталия в том, что жизнь в тюрьме разрушит его во всех смыслах. И помогла ему убежать, когда подожгла тюрьму. В тот самый день, когда его посадили.
— Виталий, вы признаёте свою вину и ответственность за побег?
— Да, ваша честь, — разочарованно пробубнил Витя, кидая гневные взгляды на Настю.
Судья начал опрашивать подробности у адвоката Ромы. Отмечая в начале про его побег тоже. В свою очередь дама в возрасте старалась убедить судью уменьшить наказание своему подзащитному. А ещё тоже пела песенку как у адвоката Вити. Про манипуляции, воздействие. Но добавила хотя бы что-то своё:
— Мой подзащитный действовал в соответствии с указаниями Виталия, испытывая в то же время давление. И опасаясь, что вся ответственность за преступление будет возложено только на него, — деловито подытожила женщина и прокашлялась.
Роме дали возможность объясниться, на что он ответил, что поверил этим двоим и пошёл на их поводу. И сразу после этого судья обратился снова к Насте. Её слова использовались против неё! Да здравствует справедливость!
В конце концов, спустя ещё долгие разбирательства, судья вынес вердикт:
— Вы все отлично понимаете, что что ваши действия квалифицируются не просто как насилие. То, что вы совершали, является тяжким преступлением, которое в уголовном праве обозначается как пытки. Никакие ваши действия не имели никаких других целей, кроме как умышленное причинение физического вреда раскалённым прутом. Вашей жестокостью вы не хотели добиться какой-либо правды, а лишь хотели унизить и физически уничтожить этих людей.
Я взглянула на Диму, который стоял передо мной в пяти метрах. Он был зол. Я даже сквозь стойку могла сказать, что он сжимает кулаки и тяжело дышит. Сердце защемило от боли и воспоминаний. Спина на мгновение защипала. Место ожога будто снова горело как в первый раз. Он тоже это вспоминает. Потому что в его взгляде мелькает боль. И ему было в разы больнее. Я это точно знала. У него ожог был больше…
— Пытки, совершённые группой лиц, усугубляют преступление. Ваши действия привели к телесным повреждениям, которые точно оставят следы на всю оставшуюся жизнь. И так, согласно статье 117 Уголовного Кодекса Российской Федерации, подсудимому Виталию и Роману предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок девять лет.
Судья прокашлялся и продолжил:
— Кроме того, вам вменяется статья 126 Уголовного Кодекса Российской Федерации — похищение людей, совершённое группой лиц по предварительному сговору. Вы не просто удерживали потерпевших против их воли, но и подвергли их пыткам, что значительно отягчает вашу вину.
Вот, правда. Надеюсь, им дадут больше лет.
— И, наконец, статья 313 Уголовного Кодекса Российской Федерации — побег из места лишения свободы. Именно вы, Анастасия, помогли этим двоим выбраться, зная, на что они способны.
Судья снова прокашлялся, но продолжил говорить:
— Учитывая статью 69 Уголовного Кодекса Российской Федерации, предусматривающую назначение наказания по совокупности преступлений, суд постановил приговор: пятнадцать лет лишения свободы каждому.
Внутри меня что-то дёрнулось. Пятнадцать лет… Это ведь так много… За столько лет можно всё успеть сделать. Абсолютно. Но они будут тут! Я не желаю им зла, но ведь они достойны именно этого! Заслужили ведь! И даже понятия не имеют, как это больно. Я ведь чуть не умерла тогда. От огня практически. Во второй раз…
Кругом слышались шёпот и даже возгласы. Больше всего от наших одноклассников. Но судья поспешил всех успокоить и обратился к Насте:
— Однако, учитывая, что Анастасия имеет психически нестабильное состояние, которое существенно ограничивает ваши способности осознавать характер своих действий, суд постановляет направить вас на принудительное лечение в психиатрическую лечебницу. Срок лечения будут определять специалисты.
Я посмотрела на Настю с ноткой жалости. Но быстро спрятала это чувство глубоко в себя. Она не чувствовала того же, когда делала нам больно!
— Приговор оглашён! — стук молота эхом разнёсся по залу. И на мгновение всё затихло. Но и быстро оживилось. Быстрыми шагами сотрудников суда и адвокатов, которые готовились к следующему этапу процесса.
Я вышла из зала, держась за руки с Димой, и чувствуя, как воображаемые оковы спадают с шеи. Неужели всё прошло?..
Сразу у входа нас окружили одноклассники.
— Это было мощно! Не ожидала от них такого никогда! — радостно выкрикнул Ваня Степанов. Лучший спортсмен класса и тихоня.
— Круто вы их! — внезапно подала голос Женька.
Я устало улыбнулась и прошла дальше. Через пару секунд на меня набросились все мои близкие. В целях поддержать и обнять. И у них это получалось отлично. На душе стало даже легче от этого. Теперь меня ничего не беспокоит!
— Ты как? — почти шёпотом спросила мама, поправляя мои спутанные волосы. Я всё время проводила по ним рукой от стресса.
— Уже хорошо…
Я впервые за день говорю о чём-то, что не связано с прошлыми событиями. И я сильно устала от них. От бесконечных разговоров и напоминаний о той боли.
И по приглашению Даны, мы всей толпой собираемся у них дома. Ну, кроме одноклассников. Они быстро вручили мне и Диме какой-то пакет и скрылись из виду. И мы остались тремя семьями. Данина, моя и Димина. Странно, что даже его папа решил приехать в суд. Я думала, что он будет занят своим бизнесом и даже не будет знать о том, что сегодня у нас проходило слушание.
Уже через час мы все сидели за огромным столом, который ломился от еды, и весело болтали обо всём. С левой стороны от меня сидели Дана и мама, а с правой — папа и Дима. И это был самый мой счастливый день. Все мои близкие рядом. И ничего мне нужно больше.
— У меня объявление! — весело сказал папа Даны, вставая со своего места, самого важного.
Дядя Виктор был человеком непостоянным, поэтому видеть его с чуть длинными белыми волосами было не удивительным. Как раз-таки ему шёл этот цвет. Подходил под голубые глаза. Не как у своих детей. Настоящий русский мужчина.
— Мой сын приезжает сегодня! — весело закончил он и осушил свой бокальчик вина. Нам, кстати, достался только сок.
И как по команде дверь открылась и в зал вошёл Андрей, а с ним под руку какая-то красивая блондинка с карими глазами. Вместе они смотрелись очень гармонично. У них были одинаковые глаза. Просто сверкали одинаково. От любви. Это поняли все присутствующие. По их улыбкам не сложно было догадаться, никого у них больше не будет никогда. Они есть друг у друга.
— Здравствуйте, мои любимые друзья! Позвольте познакомить вас с Валерией! Моей невестой! — радостно выкрикнул Андрей, целуя девушку в макушку.
Невеста? Вот это да! Вот это он даёт! Так скоро? С нашей последней встречи прошло ведь всего-то… Сколько вообще времени прошло? Он ничего не рассказывал про девушку!
— Правда? — тётя Зина резко встала со своего места и подбежала к сыну и будущей невестке. — Ой, поздравляю. Боже, когда вы успели так вырасти? У одной парень, а второй женится…
Посмотрев на Дану и Эдуарда, тётя Зина стёрла маленькую слезинку с лица и обняла парочку. Валерия скромно улыбалась и обнимала будущую свекровь. А до этого нервно теребила край розовой рубашки.
Заставив сесть пару около отца, мама Даны быстро убежала из зала и вернулась с какой-то коробкой в руках. К этому времени все яро поздравляли новоиспечённую почти-семью. Мне было немного неловко обнимать Андрея, но он взял инициативу в свои руки и прижал меня крепко к себе. На этот раз как сестру.
— Нам уже начать вас ревновать? — весело отозвалась Валерия, намекая на себя и Диму.
— Только в параллельной вселенной, — ответила смеясь я, но на мгновение вспомнив тот самый наш поцелуй несколько месяцев назад. Я ведь тогда ответила ему! Боже, как неловко! Хорошо, что у него есть сейчас невеста.
Тётя Зина наконец вручила коробку Валерии и села на своё место.
— Это я давно храню. Хотела отдать невесте моего Андрюши. Там все его позорные фотографии, — она громко засмеялась и рассмешила всех вокруг.
В ту же секунду невеста открыла коробку и начала смотреть фото. Все собрались к ней. Им тоже было интересно посмотреть на мелкого Андрея. Удивительно, но все эти фотографии я уже видела. И сейчас мне было так же смешно, как в прошлом. Кстати, Андрей тоже со всеми смеялся. Он в детстве был очень активным ребёнком и мог прийти домой хоть с ежом в рукавицах!
— А ты когда замуж собираешься за этого молодого красавца? — спросила у меня моя мама, от чего я немного смутилась.
— Нам ведь ещё всего по восемнадцать лет, мама. Я хочу ещё в ВУЗ поступить и отучиться, — ответила я, ловя на себе взгляд Димы. Он нежно смотрел на меня и улыбался. И от этого мне становилось лучше. Всё хорошо. И ничего не заставит меня передумать по этому поводу.
К концу вечера все уже сидели кто где, а я с Димой стояли на балконе и смотрели, как снег медленно падает и ложится на асфальт. А фонари добавляли только атмосферы. На душе было удивительно спокойно. Я была укрыта курткой любимого человека и смотрела вместе с ним на мерцающие звёзды в небе.
Повернувшись к Диме, я крепко обняла его и вдохнула ставший за короткое время родным, аромат.
— Дим, я тебя люблю… — прошептала тихо я, чувствуя как он гладит мне по спине.
— Я знаю, и я тебя тоже люблю. До беспамятства…
Поцеловав коротко его в губы, я предложила выпить сока и сама же убежала за напитками в кухню. Но не успела я туда войти, как услышала хриплый голос Эдуарда.
— Я люблю тебя, моя Дана. И буду всегда любить. И женюсь на тебе, когда двадцать два стукнет, — тихо говорил он, обнимая мою подругу.
Ой, нужно сматываться отсюда. А то чувствую себя неловко, подслушивая их такой разговор. И всё-таки, она счастлива с ним, хоть и есть возможная опасность рядом с ним. Но если они любят друг друга, то уже любая проблема решаема. Любовь всё решает и объясняет…
Вернувшись к Диме, я рассказала, почему пришла без напитков и мы сели вместе в двойное кресло, наблюдая всё ещё за звёздами и городом.
— Что ты будешь делать после выпуска? — внезапно спросила я. О себе я точно знала, куда пойду, а вот о Диме… Он никогда мне не говорил этого. И мне очень интересно это знать.
— Я давно об этом думал. Может, в музыкальную академию? Или институт музыки. Отточу свои навыки и, может быть, буду где-нибудь играть…
Ухты… Это очень ответственно. Потому что учёба там сложная, как я знаю. Но я уверена, что у него всё получится. Он сильный и таланта у него столько, что там на всех хватит. Он у меня самый лучший, хоть моментами и может вынести мозг. Просто собой. Но ведь это у всех так…
— Я думаю, у тебя всё получится… — тихо сказала я и не сдержавшись, приблизилась к нему и поцеловала его.
Его губы были мне самыми знакомыми. И самыми любимыми. Он взял инициативу в свои руки и положил свою руку мне на затылок, чтобы я никуда не убегала. Но ведь я могу? И целовал меня Дима так, что ноги подкашивались. Хорошо, что я сидела, а не то точно бы упала. Сердце билось быстрее, а бабочки уже, мне кажется, инстинктивно взлетали заранее.
Мы отстранились друг от друга спустя минуты две. На губах я всё ещё чувствовала его теплоту. И хотелось снова прижаться к нему. Но я лишь обняла его за торс и положила голову к нему на плечи.
— Отец недавно сказал, что с Викторией я больше дела иметь не буду, она убежала с каким-то парнем в Испанию. А я сразу знал, что ей самой эта затея со свадьбой не понравилась! — активно рассказывал Дима, жестикулируя.
Знать не знаю всё ещё кто эта девушка, но счастлива за неё так, как была бы за себя счастлива. Надеюсь, она этого человека любит сильно и никогда не пожалеет, что убежала именно с ним. Мне кажется, будь у меня такие же родители, как у Димы, я бы не смогла им перечить. Или не знаю. Сомневаюсь в себе в любом из случаев.
— Надеюсь, они проживут долгую и счастливую жизнь, — искренне поделилась я.
— Я рад за неё. Но больше всего я рад, что ты тогда линзы не надела в раздевалке. Я, конечно, злился. Больше на себя, но потом, когда немного напряг извилины, то всё стало на свои места.
— Я никогда там не надевала линзы. Я там была настоящей. И меня называли одинокой сучкой. Потому что я ни с кем оттуда не развлекалась и не…
— Всё, понял. Забыли о нелегальных гонках. Теперь ты будешь настоящей гонщицей и завоюешь кубок России! И я буду любить тебя в любом случае…
— Конечно!
Я весело ответила, хотя хотелось сказать нежно. Но ведь он это и так знает. А так можно и пошутить вместе с ним.
Над нашими головами сияли звёзды. Где-то пролетал самолёт, в котором я никогда не сидела, а одинокая луна, любящая точно солнце, светила ярче всех, давая надежду на то, что у каждого, кто потерял свой путь, обязательно найдётся правильная дорожка…