Глава 8.
Утром я встала от того, что мама бегала по дому и что-то искала. Недовольно я встала с кровати и вышла из комнаты. Передо мною стояла мама, одетая в свой старый, но хорошо сохранённый костюм и разговаривала по кнопочному телефону.
— Мам, что ты ищешь? — сонно пробурчала я, протирая глаза.
— Ой, я тебя разбудила? Прости, моя Мармеладка. Я искала бумаги. На работе уже вроде все налаживается. Нужно скорее их заполнить и отправить коллегам. Ты иди ложись, все равно каникулы же.
Мама обняла меня и поцеловала в лоб. А потом надела черные сапоги и вышла из дома. А я вернулась к себе в комнату и взяла в руки телефон. Странно, пять пропущенных от Даны. Что могло произойти?
Набрав её номер, я подошла к окну и открыла его. За окном даже нормального снега уже не было. Теперь жалею, что хотела, чтобы Антарктида ушла. Совсем скоро новый год, а снега все нет.
— Да? — Дана была неспокойна. Голос практически дрожал.
— Ты мне пять раз звонила. В два часа ночи. Что случилось?
— Да… Брат ночью домой пришёл в стельку пьяный. А когда я спросила, где он был, он сказал, что-то вроде: «У Элайзы спроси. Она тебе скажет где был».
— Что за бред? — как он мог вообще такого сказать? Я ночью в это время вижу седьмой сон.
— Именно. Он же не был с тобой, верно?
— Конечно, нет! Как ты могла такое подумать? Я спала вообще. Я сейчас же иду к вам. Родители на работе, надеюсь?
Услышав положительный ответ, я положила трубку. Раздевшись, вошла в ванную и включила горячую воду. Или кипяток.
Горячие струи воды взбодрили меня и я смогла думать чётче. Значит, Андрей утверждал ночью, что был со мной. Что он вообще имел ввиду под этим «был со мной»? Надеюсь, не то, о чем я думаю…
Выйдя из ванной комнаты, я наскоро оделась и уже через пол часа была дома у подруги. Мы сидели на кухне и пили чай, а в комнате спал Андрей. Нужно будет подождать, пока он проснётся и поговорить с ним.
— Когда он, говоришь, вернулся домой?
— В час ночи. Утверждал, что был с тобой. Или по пьяни ляпнул?
— Похоже, и в правду по пьяни ляпнул… Я хочу с ним поговорить. Он же не может сейчас спать, да?
— Проверь.
Кивнув, я вышла из кухни и пошла в комнату Андрея. Я думала, Дана пойдёт со мной, но она осталась. Что-ж, пойду одна…
Постучавшись и услышав короткое «входи», я открыла дверь и вошла. Но дальше пройти не смогла.
Андрей стоял у шкафа голый по пояс и в чёрных джинсах. От неловкости я даже покраснела. Чёрт. Нужно было сказать, что это я!
— Ой…
Мое сердце мгновенно забилось быстрее. Я вообще не ожидала увидеть его здесь, да еще и в такой обстановке. Пару секунд мы молча смотрели друг на друга, и я не знала, куда девать себя.
— Привет, — спокойно сказал он и продолжил искать одежду.
— П-привет… Прости, я случайно, я не…
— Ты меня что, преследуешь?
— Что?
— Да ладно тебе. Я шучу. Заходи, не стесняйся.
Боже, боже, боже… Зайти, так с лёгкостью. А как справиться с бешено бьющимся сердцем и неловкостью? Я не могу даже смотреть на него после того… поцелуя.
— Я… — я не знала с чего начать Боже-е-е… — Твоя сестра сказала, что ночью ты ей сказал, что был со мной. Ты помнишь?
— А, это… Да сам не знаю какого черта так сказал. Когда Данни спросила, вспомнил тебя и ляпнул. Прости.
— Просто… Она вообще не о том подумала. Даже мне неловко стало. Да и сейчас неловко, — я кашлянула, краем глаза оценив его рельефные мускулы.
— Да ладно тебе как желе арбузное быть. Мужика не видела, что ли? — ему неловко вообще не было.
Рассмеявшись, он легонько ударил мне по плечу и наконец-то надел футболку белого цвета. А после он встал и вышел из комнаты, а я пошла за ним. Он вошёл кухню и сел на моё место.
— Я вообще не понял, как сказал её имя. Уж простите меня.
Дана рассмеялась в голос. А за ней мы с Андреем. Вот глупость, конечно…
— Тогда я пошёл? У меня встреча через час. Нужно ещё душ принять и так далее по списку.
Из дома мы с Даной вышли раньше, чем её брат. Мне хотелось купить подарки близким. А ещё подготовиться к серии гонок, которые начинаются сегодня ночью. Волнения не было. Скорее желание победить и поставить мужиков на место. Разбить их хрупкое эго и унизить.
— Откуда тебе взять подарок? — спросила Дана, поправляя розовый джемпер, который купили мы вместе вчера.
— Из книжного давай.
Чего стесняться? Мы же подруги.
Спросив у неё, откуда купить подарок ей, мы разделились и пошли в разные стороны торгового центра, который уже во всю был украшен в белые, красные и зелёные цвета. А из колонок играли новогодние песни, делая эту атмосферу все ярче.
Я начала с канцелярского магазина. Точно зная, что хочу купить, я прошла мимо стеллажей и остановилась у стенда с фотоальбомами. Несколько дней назад я успела распечатать наши общие фотографии. Осталось только красиво все сделать. Думаю, подруге понравится этот подарок.
Эти снимки для меня особенные — наши общие воспоминания о путешествиях, прогулках семьями и тех моментах, когда жизнь казалась особенно яркой.
Так что теперь, я иду к кассе, держа в руках фотоальбом с надписью «4ever друзья». Надеюсь, ей понравится мой подарок. И пусть этот альбом не будет как Хранитель фотографий. А историей, которые мы сможем открывать снова и снова…
— Что ты выбрала для меня? — спросила подруга, пытаясь заглянуть в мой пакет с подарками для неё и мамы.
— Не скажу! Узнаешь в следующем году. Буквально в следующем! — я рассмеялась и обняла подругу. Сама не пыталась узнать что она выбрала мне. Уверена, что мне понравится её подарок.
Довольные, мы с полными пакетами вышли из торгового центра. Впервые за долгое время я так беззаботно гуляю, не думая о том, что с мамой может что-то произойти. Что нужно экономить деньги для мамы…
— Давай пойдём сначала к нам, а потом к тебе. Тебе нужно ведь готовиться к заезду, так?
— Ага… И ты не поедешь, — спокойно сказала, листая фотографии в галерее, чтобы понять как сделать красивее фотоальбом.
— Ну и ладно! — показав язык, Дана пошла вперёд, а я тихо рассмеялась. Точно дитя малое. Просто старше меня. И влюблённая. Они всегда такие.
Следующие несколько часов у нас дома прошли спокойно. Мы пили чай, смотрели ТВ и разговаривали обо всем. Дана додумалась поговорить даже о Золотове. Он уже надоел. Даже в наших разговорах его имя мелькает.
— Дашку Васька все-таки бросил, слышала?
— Серьёзно? Небось Настенька чушь наговорила о ней? Хотя, это будет не чушью, а правдой, которую Вася не знает.
— А Золотов в последнее время с Настей не гуляет. Раньше не отлипали друг от друга. А сейчас все говорят, что он все время куда-то пропадает.
Наверное, я знаю где он пропадает. Там, где он рассказал мне свои тайны. Не одной незнакомке, а мне. Той, которую презирает.
— Наверное, я уже поеду. Нужно ещё заехать к одному мастеру показать байк. Ещё маме позвонить.
Войдя в свою комнату, я набрала маме. Спустя несколько долгих гудков, она все-таки ответила:
— Да, солнышко?
— Мам, у меня… подработка. Я вернусь поздно. Если что буду на байке, можешь не беспокоиться, — узнай она о гонках, никогда бы не отпустила меня никуда.
— Не беспокоиться я не смогу. А что за работа? Ты не рассказывала никогда, кем работаешь.
— Я… Официантка!
Попрощавшись с мамой, я переоделась в комбинезон, надела сверху большие вещи и вышла из дома.
— Удачи. Победи там! — сказала подруга, слезая с байка и идя в сторону своего дома. В душе она точно хотела поехать со мной. Но уже не могла. Я бы не подвезла. Да и родители её не отпустят.
— Спасибо.
Опустив стекло шлема, я завела двигатель и дала свободу себе и мотоциклу. Вдыхая свежий воздух, чувствую, будто очищается все внутри. Зимний холодный воздух развевал мои волосы на ветру, а я двигалась все быстрее.
И в конце концов я остановилась у той же знакомой реки. И там же, будто всегда, стоял Золотов. Чёрт знает, почему я решила приехать сюда к нему. Будто я была уверена, что он здесь будет. Именно в это время и в этот день…
Похоже, он услышал рев мотора, поэтому повернулся ко мне. Почему-то на этот раз я сама ему помахала. Ответ не заставил себя долго ждать.
— Ты будто знала, что я буду здесь… — тихо сказал Дима, смотря вдаль. Его блондинистые волосы почти не развевались на ветру.
— Нужно было выйти сюда, чтобы нервничать меньше, — я всё ещё не могла говорить ему о своих гонках. Несмотря на то, что я была в шлеме. И на то, что он меня никогда не узнает.
— Что-то серьёзное? — он залез в карман чёрной куртки и достал оттуда конфеты из карамели. — Угощайся.
— Спасибо, — я взяла одну карамельку со вкусом клубники и положила в карман худи. — Нет. Просто встреча с важными людьми. И опасными.
— Так зачем ехать, если опасные люди будут?
— Там большие деньги. А они мне нужны. Поэтому приходится видеться с ними частенько.
— Может, тебе нужна помощь? Я могу тебе помочь с деньгами. Мне не трудно, — он повернулся ко мне и встал прямо.
— Я не хочу этого знать. Пускай мы будем знать лишь имена друг друга… — хотя сама я знаю многое о нем.
Мы оба замолчали. Казалось, говорит сейчас только вода в метрах от нас. И ветер. Он будто нарочно пытался выть громче, чтобы заполнить неловкую тишину. В один момент мне захотелось обнять Диму, но я прогнала эти мысли из головы как можно дальше.
— Что-то опять случилось в семье? — спросила я, вспоминая рассказ подруги о нем и его девушке.
— Не совсем. Подружка надоедает. Невозможно уже быть с ней. У неё паранойя. Каждый чертов день говорит, что я её хочу бросить. А теперь я и вправду хочу её бросить…
— Даже не знаю что и сказать. Если чувствуешь, что этот человек не твой, то не нужно держать её рядом. Отпусти её. Тогда никому больно не будет. Но не в начале. В самом начале ей будет очень плохо. А потом полегчает.
— Спасибо. Мне нужно было услышать эти слова.
— Да брось. Незачем благодарить, — я посмотрела на время. — Мне уже пора. Важные люди заждались. Болтать будем долго с ними.
— Хорошей дороги. И хороших переговоров.
Поблагодарив Золотова, я снова оседлала байк и поехала уже в сторону закрытого аэродрома. Внутри уже все были готовы. Свет прожекторов бил прямо в лицо, везде пахло жженой резиной, а вдали уже веселилась молодёжь.
Зайдя в раздевалку, подумала, что стоит сменить шлем. Этот уже старый. Да и давно хотелось перемен.
И уже через пару минут у меня был новый шлем коричневого цвета. Его легко можно достать в этой дыре.
Переодевшись, я вышла из раздевалки и подъехала к старту. Ко мне подошёл организатор. Он тоже на меня больше не злился. Наоборот, ему было весело. Он называл меня моим именем, а потом только по кличке. А позже он ушел, чтобы объявить начало серии гонок, на котором я буду кататься с учеником своего учителя.
Спустя пару минут мы начали гонку. И я, точно уверенная в себе, победила его, хотя всегда боялась гонки с ним. А он обещал вытирать мои слёзки в случае моего проигрыша…
Но этот чёртов ублюдок ударил меня! Сломал новый шлем из-за чего теперь под глазом будет рана! Ублюдок!
Да ещё Эдуард принял за меня приглашение увидеться с гостем. Говорит, не хочет, чтобы я его развлекала. Хочет просто увидеть и сказать слова поддержки и о том, что воодушевлён моей ездой! Бредятина полная, но предложение я приняла. Поэтому когда зашла в ВИП комнатку и увидела там Золотова, чуть не упала на месте. Чёрт, чёрт, чёрт!
Он говорил обо всем. Говорил, что он Элайзе нравится, поэтому она вечно там где он. Говорил, что Элайза обычная. И так далее…
Но он меня не узнал. Возможно, тому виной коричневый цвет шлема и рана под глазом. И то, что ему я сказала, что поеду «говорить» с важными людьми. Надеюсь, спустя столько времени прекрасного скрытия личности, он меня не узнает…
Но каково было моё удивление, когда он напомнил ситуацию из прошлого. Как он защитил меня перед моим противником месяц назад. Боже! Нет! Я просто не могу! Он точно скоро все поймёт!
— Г-где ты ей помог? — решила удостовериться я, тяжело дыша.
— Это было здесь. Боже, он был полным подонком! Как он вообще посмел притронуться к девушке?
Черт! Если он увидит меня ещё раз, то точно сможет понять кто я! Боже, что мне делать?! Сейчас бы не помешала поддержка Даны…
— Я-я пойду уже… — Я говорила будто с ним, но смотрела совсем в другом направлении. В пустоту. Я была бы рада увидеть здесь любого из одноклассников, но только не его. Он в самом начале сделал плохо, а после отступил. Начал смотреть со стороны, как меня не любят…
— Я не сказал те слова, ради которых пригласил тебя сюда. Мы заболтались о других людях…
Кашлянув, я попросила ему сказать. Как же хорошо, что шлем искажает голос, а изменённый голос был вообще другим…
— Кстати, у вас сестры нет? У вас так глаза похожи с одной девушкой…
Боже, только не это!
— Н-нет! Я единственный ребёнок в семье. У-у моего отца есть другая семья. А что не так?
Вот это я выдумщица, конечно… Верно говорила Дана, мне в писатели надо. Хорошие истории выдумываю.
— Уже не важно. Вот. Я хотел сказать, что сам обожаю мотоциклы и ваша езда… Она прекрасна. Вы столько приёмов использовали. Просто загляденье.
Он хвалит меня? Я правильно расслышала? Это он говорит Элайзе Романове? Нет. Скорее, Васнецове…
— Желаю, чтобы ты понял себя. Перестань думать о зелёных глазах, когда у тебя есть свои карие.
— Ладно… Но меня все равно волнует кровь у тебя под глазом. Дай вытру. Если неловко, можешь закрыть лицо платком. Вот, держи, — залезая в карман штанов, он достал оттуда платок и протянул мне.
Взглянув на вещь, я засомневалась. Не узнает ли он меня? И в один момент мне стало настолько плевать, что я взяла с его рук платок и отвернулась, чтобы снять шлем и завязать чёрного цвета вещь на лице.
И я повернулась к нему, чувствуя, как внутри нарастает волнение. Надеюсь, он не узнал меня…