Глава 9.
Элайза не полностью сняла шлем с головы. Её лоб все ещё был закрыт. И она не собиралась открывать его.
Закрыв пол лица за платком, она молясь, повернулась к парню. И снова куда-то пропало безразличие. Благодаря которому она и решилась на это. Её сердце билось в разы быстрее. А дышать было сложно. Румянец появился на её лице сразу, как только она встретилась зеленóй своих глаз с голубизной глаз Димы.
Элайза немного успокоилась, когда поняла, что парень не узнал её.
— Садись тут.
Девушка села, а Дима сел перед ней на чёрное кресло и достал со второго кармана белый носовой платок. Взяв лицо Элайзы в руку, он начал проводить платком по окровавленным ранкам.
Он стирал кровь, иногда проводя пальцами по закрытым щекам девушки. Он не знал, почему так сильно хочет опустить шаль и взглянуть на её лицо. Желание было настолько сильным, что он подсел к ней чуть ближе и, касаясь её лица, опустил руку к ней на плечо.
Она вздохнула. Он дышал ей прям в губы. И Элайза знала, что он сдерживает себя, чтобы не открыть её лицо. Но если бы он продолжил, она сама бы стянула с лица платок. И не думала бы о том, что это тот самый Дима Золотов. Дима, которого она терпеть не может. Из-за которого Настя на неё всегда зла, а в классе с ней нормально никто не общается…
— Всё, — тихо-тихо сказал парень, убирая окровавленный платок в карман.
Но отстраниться он не спешил. Дима смотрел в бездну её глаз и сам не мог оторваться. Они были необычными. Он бы подумал, что она с той Молли сестры, но она все отрицает. Или она та самая вторая дочь её отца. Кто знает?
Он подошёл ещё чуть ближе. Между ними практически не осталось пространства. Она смотрела ему в глаза и пыталась понять чего он хочет. Но заметив его взгляд на своих закрытых губах, она все поняла. Ещё несколько сантиметров и столкновения было бы не избежать…
— Можно…
— Нет… — она не дала ему договорить, зная, чего он хочет.
Она не могла так поступить. Хотеть можно всегда, но она не знала, как он отреагирует, когда узнает её личность. И она не собиралась разрешать ему.
— У… тебя девушка есть.
Напомнив ему об этом, она встала и отвернулась, чтобы снять платок и надеть шлем. Завершив с платком, Элайза вернула ему вещь и ушла, даже не взглянув на парня в последний раз. Ей не хотелось думать больше о нем. Это к хорошему не может привести.
А Дима остался один, погруженный в свои мысли. Он думал о Молли. Сразу о двух. У них одинаковые глаза. Возможно ли, что она ему соврала? Может, это один человек? Тогда почему она соврала, что будет разговаривать с людьми?
Он не понимал ничего. Раз Молли ему солгала, значит она знала, что не стоит говорить ему об этом.
Значит, она и до этого могла знать его… Только вот, кто из его знакомых катается на мотоцикле?..
Он бы думал ещё долго, если бы его телефон не зазвонил. Это была Настя. В последнее время она частенько звонила ему и обвиняла во всех смертных грехах. Вздохнув, он все-таки ответил на звонок:
— Где ты?! Ты ведь не дома, да?! — опять она орала. Боже… Как он устал от этого…
— Ты почему не спишь? — лишь спросил Дима, протирая двумя пальцами переносицу.
— А я ведь чувствовала! С кем ты?! Я сейчас же приеду туда и вырву волосы этой стерве!
— Хватит орать! — он все-таки вышел из себя.
Но она начала кричать громче. Обвиняла его в измене, в том, что он ей уделяет мало времени…
— Если ты сейчас же не перестанешь — мы расстаемся!
— Придурок! Я ещё и виновата?! Золотов, ты просто подонок! Шляешься где попало, а я ещё и виновата?! Ты…
Дима не дослушал. Он отключился и выключил телефон, чтобы она не позвонила ещё раз. Как же он устал от этого. Может, она психически больна? Вполне возможно, зная состояние её матери. Может, такие болезни передаются по наследству?
***
Выйдя из комнаты, я сразу сняла шлем и попыталась дышать полной грудью. Лицо просто пылало, а сердце разрывалось от бешеного стука. Что это было?! Лучше бы я не соглашалась на его помощь. Сама могла стереть кровь.
— Боже… Нужно позвонить Дане…
Быстро забежав в раздевалку, я переоделась и поспешила уйти, заранее взяв мини приз за участие. По дороге к байку я набрала подруге и ждала, пока она ответит мне. Дана точно не спала в это время. Листала ленту новостей или смотрела фильмы.
— Ты чего звонишь так поздно? Пол первого на дворе, — шёпотом сказала подруга в трубку.
— Не могла не позвонить. Ты будешь в шоке, когда узнаешь кого я видела. И кто чуть не поцеловал меня… — рассказывая это, я сама будто только осознавала это. Боже правый…
— Ну что там? Рассказывай.
— Я сейчас за рулём. Не смогу болтать, расскажу как только буду дома.
Подруга захотела наорать на меня, но не смогла. Не хотела получить выговор от родителей за крики ночью.
А мне хотелось поскорее поделиться с подругой о такой эмоциональной встрече. Боже, что это было?..
— Теперь я не усну! — она шикнула и отключилась. А я положила телефон в карман и оседлав байк, поехала по пустым улицам, разгоняясь все быстрее.
Ветер начал бить в глаза из-за сломанного шлема, поэтому пришлось убавить скорость. Старый я оставила на территории аэродрома. Ездить медленно было очень непривычно и скучно. Хотелось разогнаться и выпустить все накопившиеся эмоции. В последнее время я слишком часто вижусь с Золотовым. Нужно прекращать все это…
— Что это с твоим лицом?! — заорала взволнованно мама, рассматривая моё лицо со всех ракурсов.
— Я… Упала. — Не нужно ей знать, что меня толкнули. Очень опасный человек.
— Боже мой! Иди садись, я обработаю рану!
— А ты чего в это время не спишь? Час ночи на дворе, — я пыталась перевести тему, но мама не слышала уже меня.
Она усадила меня на старенький диван в углу зала и пошла за аптечкой. И вернулась с коробкой от старых кроссовок. Достала оттуда вату и начала убирать остатки крови, которые не убрал Дима.
— Моя ты Маленькая… нужно быть аккуратнее, — закончив, она заклеила ранки пластырями и отправила спать.
Лёжа в кровати, я зашла в классный чат. Староста написала, что придётся завтра прийти в школу, чтобы украсить класс. Боже, не могли заняться этим до каникул?!
Закрыв чат, я написала Дане. Нужно узнать когда она выйдет из дома и пойти с ней. Хотя идти не хотелось вообще. Там учатся самые ужасные существа в стране. Их даже людьми грех называть.
Элайза Романова 02:01: Ты видела, что Женя написала?
Дана Ахматова 02:01: Да-а-а… Так не хочется идти! Не могли украсить до каникул? Боже! Ещё и новый год испортят своими лицами!
Я засмеялась. Подруга тоже не жаловала их. Но придётся перетерпеть до выпускного. Как же хорошо, что мы скоро оканчиваем…
Дана Ахматова 02:03: Кого ты там видела?! Ты так и не рассказала. И кто хотел тебя поцеловать?!
Обещав рассказать подруге все по дороге в школу, я отложила телефон. И как только моя голова коснулась подушки, я провалилась в сон.
И во сне я опять чуть не умерла, катаясь на мотоцикле. И меня опять спас парень с татуировкой на запястье в виде крыла ангела…
И меня опять разбудила мама. Она откуда-то знала, что в двенадцать нам нужно быть в школе.
— Я чай сделала. Тебе через час надо быть в школе. Давай быстрее, а не то снова опоздаешь.
У мамы было хорошее настроение. И от этого мне стало лучше. Боже, пусть она всегда будет счастливой и полной энергии…
— Спасибо, мам. За всё.
Я крепко обняла её и поцеловала. Как же я счастлива в этот миг. Все готова отдать, чтобы с ней всё всегда было хорошо.
— Ты чего?
— Ничего. Просто я люблю тебя, мам.
— И я тебя люблю, мой лучик света, — мама обняла меня крепче и поцеловала в висок. От неё исходил приятный запах давно забытых духов. Я все детство мечтала вырасти и быть как мама: покупать себе вкусные духи.
Через пять минут я уже допивала малиновый чай. А мама в это время мыла вчерашнюю посуду. И закончив, она вышла из кухни и пошла к туалетному столику в своей комнате. Она частенько красилась.
Быстро встав со стола, я побежала за ней. Может, самой накраситься немного? Почему бы и нет?
Накрасив ресницы тушью, а губы своим блеском, я поцеловала маму и вышла из дома. Дана уже ждала меня у себя дома. Всегда и везде первая будет готова.
И когда мы шли и уже были близко к школе, я только поняла, что рана под глазом будет заметна! А Дима не вчера родился, он легко сложит два на два и поймёт, что это могла быть я!
— Боже! Я не могу пойти! — чуть ли не заорала я, останавливаясь около какого-то магазина сладостей.
— Чего? Это ещё почему? Точно! Давай рассказывай, сама пойму почему.
Сев на скамейку около магазина, я начала рассказ. О том, как встретилась с ним в той комнате и о том, что он сам вытирал кровь с моего лица и видел меня без шлема, с платком на лице. И о том, как он явно просил разрешения на… поцелуй.
— Он точно поймёт. Дэн хоть и тупой, но даже он легко это поймёт.
— И что делать? Я не пойду! Нет!
— Он точно опоздает. Приди, скажи, что тебе ужасно плохо и уйди. А пришла, потому что не могла пропустить.
Точно. Золотов не из пунктуальных, опоздает с вероятностью в девяносто семь процентов.
Выдохнув, я решительно взяла за запястье подруги и пошла в сторону школы, которую никогда не любила. И уже спустя пять минут мы были у ворот. Там уже стояла большая половина класса, но Димы, к счастью, пока не было.
— Смотрите кто пришёл! — воскликнул лучший друг Димы — Роман. Высокий, с хорошим телосложением и полный бабник.
— Да это же Книжная Ведьма! А с глазом что? Подралась, Ведьмочка? — Витя остановился рядом с Романом.
— Пошли вы, уроды.
Ух ты ж… Сама впервые вижу в себе изменения, которые мне нравятся! Раньше я голоса не подавала…
— Что ты сказала? — воскликну Рома.
— Что слышал! Придурок, — громче заорала я. — Я ухожу, звони если что. — Сказала я подруге и обняв её, гордо ушло оттуда. В отличие от меня, подругу воспринимали чуть лучше.
Всю дорогу до дома я мысленно пыхтела и проклинала одноклассников. Боже, надеюсь они все когда-нибудь поймут, каково это проживать мою жизнь. Знаю, звучит так, будто я какая-то проблемная, с пяти лет сама работаю, но ведь у каждого свои проблемы, которые ему кажутся очень большими. И это нормально…
Дойдя до дома, я быстро переоделась в комбинезон, сняла ненавистные линзы и выйдя на улицу, с байком погнала на окраину города, где нет никаких проблем. Там я свободна. И нет никого, кто сказал бы что-то плохое обо мне.
Остановившись на пустынной улице, я взглянула на дешёвые наручные часы. Уже почти три. Время прошло довольно быстро.
Снова опустив стекло шлема, я завела двигатель и поехала по пустым улицам. Ветер игрался с волосами, а по телу иногда пробирались мурашки, когда скорость становилась все больше, а мне чуть холоднее.
Я каталась по городу часов так два. Не передать словами то, как сильно мне нравится кататься на байке. Как на душе становилось светлее, когда я прокручивала ручку газа. В один момент забывались все проблемы и в голове играл ветер. Никаких лишних мыслей…
Проехав ещё километр, я остановилась. И почему опять на том же месте?..
Слезая с байка, я опустилась к реке. И каково же было моё удивление, когда я опять увидела там Золотова. Сердце пропустило удар. Сразу в сознание всплыл вчерашний вечер. Или сегодняшняя ночь.
Он сидел на берегу и что-то грустно, но красиво напевал. Тихо подойдя к нему, я прислушалась.
—… с днем рождения меня…
Что? У него день рождения? Почему тогда он не празднует его? Почему никто его ещё не поздравил?
— У тебя день рождения? — непонимающе спросила я, подойдя к нему со спины.
— А, я тебя не заметил. Привет, Зелёнка.
— Привет. Так у тебя день рождения? — я уселась рядом с ним и взглянула на маленький белый тортик с одной свечой.
— Ага. Хочешь торта? Сам испек. — Он говорил очень тихо. В его голосе слышались нотки обиды. И грусти. Он несчастный.
Он сам испек? Сколько у него вообще скрытых талантов?
Отказавшись от выпечки и поздравив его с праздником, я спросила у него, почему он не празднует с друзьями, на что он не дал мне нормального ответа.
— Я… Я понял, что это не мои люди. Будто недавно снял очки и посмотрел на всё с другой стороны…
— Это как?
— Я из-за них совершил ошибку. Чуть не поигрался с чувствами человека. И теперь я виню себя, потому что этот человек ненавидит меня больше.
Я удивилась этому открытию. Каждый раз узнаю его с новой стороны. И мне это нравится.
— Что ты сделал? — чуть более строго спросила я.
— Я слабак. Я проиграл в спор с «друзьями» и моим заданием было влюбить в себя одну… в общем, не важно кого. Я сначала собирался. Даже подкатил, но через время понял, что если что-то ещё сделаю, буду винить себя до конца жизни…
Ч-что? То есть, тот недопоцелуй в музее… Это был спор?! Боже, как я рада, что тогда все между нами не было серьёзно. Я ведь думала об этом очень долго!
Странно, люди, когда узнают о спорах, начинают проклинать человека. А я благодарю, потому что между нами ничего нет. У него ничего нет!
— Тоже считаешь меня слабаком? — спросил Дима, поворачиваясь ко мне.
— Нет. Ты сильный. И правильно поступил, раз больше не будешь так делать. Такие споры нужно запретить на законодательном уровне. Хорошо, что та девушка не успела влюбиться…
— Надеюсь, нет. Я бы хотел извиниться перед ней. Но до сих пор мы продолжаем играть в кошки-мышки. Я чувствую себя виноватым перед ней. Из-за меня она стала… Не знаю даже как сказать это…
— Боксёрский грушей, но без битья… — изумленно выдавила я. Он хочет извиниться передо мной?..
— Да, наверное. Я был ужасным глупцом. И не знаю как попросить у неё прощения. Она меня ненавидит. Да и я, наверное. Уже по привычке.
— Просто позвони и скажи это. Не тяни. Поверь мне, лучше поздно, чем никогда. Думаю, она ждёт извинений от тебя.
— Я встречусь с ней и скажу. Не хочу звонить сегодня.
— Так будет лучше. Тогда, с днём рождения? Зажги свечку. Нужно загадать желание и задуть её.
Отобрав у него спички, я зажгла свечу и взяла тортик в руки. И Дима мне искренне улыбнулся. У него глаза сияли. Как никогда сияли. Счастливым блеском…
— С днем рождения, те-е-бя… — пропела я и поднесла торт ближе, чтобы он задул свечку.
Он улыбнулся ещё шире, оголив белые зубы. И будто в душе стало немного светлее. Он и в правду счастлив…
— Загадай желание, — напомнила я.
Он закрыл глаза и прищурился. Думает, что загадать. А я ждала. Тихо ждала и рассматривала черты его лица. Никогда не замечала детали его татуировок от плеч до затылка…
Дима наконец-то задул свечку. Я положила торт на камни и начала аплодировать. Интересно, что он загадал? И я спросила ему об этом.
— Если скажу, не исполнится.
— Ладно-о-о… Ты сделал себе подарок? Я всегда делаю себе маленькие подарки на свои дни рождения.
— Да, я… Сделал себе новую татуировку. Не знаю почему эту, но однажды видел такой эскиз во сне. Решил повторить.
Он вдруг затянул рукав вверх и показал картинку. Я чуть не подавилась собственной слюной. Не-е-ет. Это ведь невозможно… Тату в виде крыла ангела…
— Красивая?
— Д-да… А что за сон был?
— Это уже значение не имеет. Мне просто понравился эскиз, я и сделал таким. Нашёл похожий в интернете и всё. Готово, — он снова взял торт с земли. — Возьми торт. Потом попробуешь и скажешь как тебе.
С трудом я взяла десерт. Сердце билось так громко, что я побоялась, не услышит ли Дима. Но он не услышал.
Положив торт перед собой, чтобы он не упал, я тоже села на байк. Дима уже был готов к поездке. И заведя мотор, мы одновременно двинулись вперёд. Пришлось ехать медленнее, чтобы торт не пострадал.
Но мы добрались до города без происшествий. Было и в правду весело кататься с ним. И провести время тоже…