16 глава
Опустошение достигает предела. Чувствуете?
Я вот не чувствовал уже даже опустошения.
Все звуки, которые присутствовали в комнате всю ночь-сопение, храп. А, ну и кто-то говорил во сне. Спокойствие одним словом. Интересно, что снится Ромке? Безусловно, я об этом не думал и сам. Ведь спал, конечно. Но к сожалению эту идиллию нарушили громкоговорители.
«На всей всей территории лагеря объявляется подъём!»
Абсолютно все дети уезжают сегодня. Через час. Сегодня нас ждёт лишь завтрак, 4 часа дороги и дом. Родной дом.
После объявления о подъёме, человек, отвечающий за музыку в громкоговорителях, решил нас уничтожить. Заиграли песни, которые мы пели вчера у костра.
Заправлял кровать и умывался я под «Ассоль». Ходил до туалета и обратно под «Потерянный рай». Убирал оставшиеся вещи в рюкзак под «бесконечность». Одевался и ждал Ромку с Бяшей на улице под «я тебя никогда не забуду». В столовой мы ели под «ты гори мой костёр».
-они специально тоску нагоняют?-сделав недовольное лицо, пробубнел Ромка.
-и не говори, на! Даже аппетит пропал!-сказал Бяша, отодвинул порцию и облокотился на спинку стула.
Вот и у меня. Каша не лезла в горло. Сегодня домой. Домой. Неделя пролетела так...быстро.
Находясь уже в комнате и вынося оттуда вещи, стало уже в сотый раз не по себе. На фоне играл какая-то лирическая песенка. Комната опустела.
-Тох, ты идёшь?-стоя у входа, меня ждал Рома.
-а? Да, да иду. Секунду.
Я быстро снял рюкзак, достал оттуда чёрный фломастер. Подбежал к стене у своей кровати и вывел надпись:
«Петров Антон. 6 смена 2003 года»
Немного подумав подписал:
«Мир запомнит меня, Ромку Пятифанова и Бяшу»
И смайлик.
Смотря на своё творение я улыбнулся. Надеюсь это не сотрут. Может, через 20 лет, в 2023 году, эту надпись найдут. Мне уже будет лет 37.
-Тоха! Без нас же уедут!-крикнул Ромка. Я встряхнул головой, убрал маркер, схватил вещи и побежал на выход.
-ты чего капашишься то? Все уже ушли.
-мы одни?
-ну да! Все места же займут, Антох!-я нагнулся, чтобы обуться, разогнулся, быстро поцеловал Пятифанова в губы и первым вышел из корпуса.
-за то, нас все будут знать.
-в смысле?
-я оставил надпись...ну на стене.
-Бунтарь, Тох!
Мы подошли к воротам лагеря, за которыми уже собирались другие дети. Я напоследок развернулся и посмотрел на лагерь.
«...друг мой прощай!
Я уплываю и время несёт меня с краю на кра~ай!...»-доносилось с динамика.
Я тяжело выдохнул и направился к автобусу. Мы с Ромкой опять сели вместе. И я снова у окна.
-готов, Антошка?-прислонившись губами к моему виску, шёпотом, сказал Рома. Я повернул голову, тем самым соприкоснувшись с ним лбом и носом. Он резко отстранился, отвернулся и покраснел.
Я рассмеялся и приблизился к его уху:
-я то точно готов, а ты?
-ну тебя!
Я опять рассмеялся.
Автобус тронулся. За окном начали сменяться картинки. Вот ворота лагеря отдалились. Показался мрачный зелёный лес, который окружал туман. Но лес сменился полем. С полевыми цветами и старой церквушкой...
-Ром.
-я вижу.
-я...буду скучать по этому полю.
-и я.
-какие у тебя планы на лето?
-ты-это все мои планы, Тошка.
-ты ведь никуда не уедешь?
-никуда. Я буду с тобой.
Я улыбнулся.
-мы найдём тебе гитару-он посмотрел на меня.
-спасибо, Ром.
-ты...
Я показал ему жестом молчать. Я понимаю, что мы находимся в автобусе с кучей людей. Началось мы с комплиментов, а вот закончилось бы...
Он закатил глаза.
-побереги словарный запас.
-до чего?
-ну...например ты мо...
-я прийду к тебе сегодня.
Я ухмыльнулся.
-я и не сомневался в тебе.
Ромка нагнулся к рюкзаку и достал тот же самый плеер. Один наушник дал мне, второй одел сам.
Помаленьку начинало клонить в сон. Может, стоит вздремнуть?
Я лёг на Ромкино плечо. Спустя пару секунд его голова оказалась на моей. В плеере заиграла песня «бесконечность». Моя любимая.
Приятно находится с тем, кто знает тебя. Да, открыты не все завесы моего подсознания, но ещё ведь вся жизнь впереди. Ромка Пятифанов знает обо мне почти всё. Хотя открылся я ему всего лишь неделю назад.
Я не хотел принимать тот факт, что являюсь представителем нетрадиционной ориентации. Но я не один. Человек, которого я любил ярой страстью, ответил взаимностью.
Перед лагерем, я на полном серьёзе дабе представить не мог, что такого может случится, что у меня такое странное предчувствие. Не думал, что обрету счастье.
Лагерь был моей мечтой. И остался ею. Жаль, что я смог тут побывать лишь в 17. В качестве ребёнка я тут уже не окажусь. Никогда. Только если пойду вожатым. Но вспоминая то, что я отсюда вероятно свалю в большой город, можно сделать вывод, что в лагере я больше не побываю. Жаль. Действительно жаль.
Зато моя голова сейчас лежит на самом близком мне человеке. По мимо родных, я никого так не любил. И меня так не любили. Я скрывал тот факт, что до Ромки, ни с кем не целовался. Но этот человек...
Что с него взять то? На вид простой ублюдошный подросток, который курит, всех бьёт, угрожает ножом, плохо учится...почему все так думают? Почему никто не захотел узнать его поближе? Ведь то, что скрывает Рома Пятифанов внутри...это невообразимо. Его внутренний мир очень красив. Очень. И я рад, что его изучил.
Сам он в отношениях очень открытый, тёплый. Само очарование, не так ли? А как он целует...а его улыбка...взгляд...касания...всё это любого человека собьёт с толку. Заставит упасть лицом в красную краску.
За эту неделю я нашёл любовь. Успел её потерять и вернуть. Успел разочароваться в себе, а потом заставить влюбиться в свою внутреннюю красоту. Я полюбил. Очень сильно. И не собираюсь отпускать свою любовь. Комфорт исходящий из сейчашнего момента, не заменить ничем. Никогда и ничем.
Любовь-она навсегда. Выражается по разному к разным вещам. В данный период жизни, я ощутил самую тёплую любовь.
Любовь к человеку.
Я не собираюсь отпускать это чувство. Ни за что. И не собираюсь отпускать его руки. Только его тёплые...словно пламя, руки...
960