Глава 8
Роберта разбудил шум телефона, который не прекращая трезвонил уже несколько минут. Наконец Роберт подвинулся на край широкой кровати и не глядя поднял трубку. "Да!"... ""Что они сделали?"... "Чертов сукин сын!" ... "Ничего не делайте, ждите меня".
Сон как рукой сняло. Роберт накинул на себя халат и прошел в ванную. Принимая душ, он раздумывал о своем дальнейшем шаге. Инвесторы затягивали сделку не просто так. Он чуял подвох, но ничего не предпринял, рассчитывая, что договор у него в кармане. И теперь оказалось, что они ждали лучшего предложения. И оно поступило. От Джона Лоша.
Роберт вернулся в комнату и окинул взглядом кровать, свидетельствующую о бурной ночи. Девушку он сразу же отослал. Он не любил с ними просыпаться, не мог их видеть по утрам. Расстрепанные, с опухшими лицами - уже не те ночные нимфы, и не желая беспокоить себя подобной картиной, Роберт избавлялся от них.
Мужчина прошел в гардеробную, где, скинув с себя полотенце, он оделся. В его доме всегда царил неприличный порядок: все всегда было на своих местах. Зная нрав своего хозяина, здешняя прислуга заботилась об этом порядке как никакая другая.
Две машины были поданы: Роберт всегда ездил с эскортом, в отличии от Джона, он не рисковал своей безопасностью. Четверть часа заняла дорога от загородного дома до главного офиса Роберта. Там его уже ждали юристы, бухгалтеры и ближайщие люди, ведающие его делами. Войдя в заполненный кабинет, Роберт окинул взглядом присутствующих, которые стояли с виноватыми лицами, ожидая наказания. Его появление вызвало нервную суету в помещении.
- Что мне следует делать? - проговорил он, садясь в кресло.
Тут же посыпались предложения и прикидывались варианты действий. Стоило решить как вернуть вложенные средства, где искать новых инвесторов, и где лучше набрать дешевую рабочую силу. Как только вопросы бизнеса были решены, Роберт отпустил собравшихся, оставив при себе двух человек. Только закрылась дверь за последним выходящим, как лицо Роберта исказилось в злобной ухмылке. Таким его знали немногие. Напускное спокойствие улетучилось, дав место холодной всеистребляющей ненависти. Теперь, когда рядом были только ближайщие советники можно было показать свои истинные чувства.
- Что у вас есть? - этот вопрос означал только одно: Роберт настроен решительно. Давно стоило обрезать крылья этому ублюдку, и если бы Роберт мог, он бы сделал это.
- Он знал про строительство, еще когда мы вели переговоры, - вставил слово один из двоих, - видимо тогда Лош и задумал их переманить.
- Нам известно, что он обещал им доход, превышающий наш в полтора раза и контракты с парой человек из Столицы, - добавил второй.
- Я старался быть максимально осторожным, - голос Роберта был тихим, - но видимо это ничего не дает, когда в твоем стаде есть крысы, - рассудил он. Двое нервно сглотнули. - Найдите и избавьтесь от них.
Он отвел взгляд в сторону, уже не надеясь услышать что-нибудь стоящее, как вдруг один из двоих произнес то, что вызвало на лице Роберта дьявольскую улыбку.
- Мы обнаружили кое-что интересное, господин.
Заходящее солнце освещало маленькую и уютную кухню Мелисы Майер алым светом. Женщина стояла у плиты, нарезая овощи под мелодичное бульканье готовящегося супа. Мелиса напевала мелодию, услышанную ею лишь однажды, но она прекрасно успела ее запомнить. Песня была о солдате, оставившим отчий дом и любимую. Легкие мотивы песни долетели до комнаты Анны, которая сидела за письменным столом, склонившись над учебниками.
Девушка читала между строк, и слова не доходили до ее сознания. Мысли витали где-то далеко. В темном подвале старого музея, сквозь пелену воспоминаний, девушка оказывалась вновь и вновь.
Страх обуял ее разум, но не запутал мысли. Рука об руку вместе со страхом шла ясность. И она поддерживала Анну эти несколько дней. Девушка не обмолвилась с произошедшим ни с единой душой. Ни Марго, чей муж, вероятнее всего, погиб от Его рук, ни маме, за душевное спокойствие которой Анна стала бы переживать, ни полиции, которая только разведет руками и отправит доносчицу восвояси. Да и рассказывать о таком полиции рискнет только сумасшедший.
Если в первый день девушка не знала как поступить, то сейчас, как она посчитала, лучшее, что можно сделать - забыть. Только совершенный глупец захочет иметь дело с мафией, а Джон Лош был не просто частью мафии. Единственное, на что стоит надеяться, так это то, что о ней забудут также, как и она про них.
Анна не была глупа. Возможно любопытной, даже назойливой, нетерпеливой, порой заносчивой, она до сих пор не избавилась от детского эгоизма, который иногда давал о себе знать, но не глупой. При этом она никогда не витала в облаках, не строила мир грез, в отличии от своих сверстников. И произошедшее в подвале музея раз и навсегда избавило ее от каких бы то ни было надежд.
Из раздумий ее вытащила Мелиса. Стоя над дочерью и сверля ее макушку глазами, она сквозь зубы процедила: "Спускайся есть, живо!".
Анна, подскочив, пулей выскочила из комнаты, оставив Мелису позади. Та что-то пробубнила про растерянность дочери. Уже в который раз, как заметила Мелиса, Анну приходилось насильно возвращать в действительность.
- Странно, - начала Мелиса, - вроде бы тут, со мной, и вроде бы нет. Мыслями ты далеко от меня, Нани. О чем ты думаешь?
- Уроки, мама. Это все школа и домашние задания, - Анна могла выкрутиться из любой переделки.
- Тогда глупые у тебя уроки и ты тоже глупая, раз часами размышляешь о них. Не стоит оно того. Ты и так учишься превосходно. Чего они от тебя хотят?
Последнее скорее было риторическим вопросом и Мелиса не ждала на него ответа, но Анна, начав лгать, решила довести дело до конца.
- Должно быть им нравится издеваться над людьми. Возможно, наши учителя бывшие надзиратели и тренируют на учениках свои умения.
Мелиса закатила глаза и бросила в дочку кухонное полотенце.
Выходные тянулись медленно и Анне не оставалось ничего другого как гулять. Мелиса пропадала на работе, Марго занималась заболевшим Кристофером. Подруги Анны считали, что она больна и не желая развеять эту иллюзию, Анна гуляла одна.
Девушка бродила по улицам изо дня в день, избегая мест, где она могла встретить одноклассников. С каждым днем становилось легче носить тайну в себе. Образ полумертвого мужчины почти забылся, так, словно память решила оказать Анне услугу и защитить от назойливых кошмарных воспоминаний.
От Джона не было никаких вестей, и Анна от всего сердца радовалась этому. Безымянного детектива больше не существовало. Был только Джон Лош. А от главы мафии не хочется получать весточек.
Уже вечерело и Анна побрела в сторону родной улицы. Подходя к дому она снова совершила ту же ошибку, что и прежде: не заметила как на противоположной стороне улицы стояла припаркованная черная машина.