Глава 6
Генри Вальштейна знал в лицо, пожалуй, весь Город. Все знали кто он, знали кому служит и знали, что лучше всего не попадаться ему на глаза. Те, кто хоть как-то был связан с бандами, отдавали Вальштейну дань уважения, поскольку держаться около Джона на протяжении стольких лет многого стоит. Вальштейн был тенью Джона, самым преданным и самым необходимым человеком в его окружении.
В большом кабинете за длинным столом сидело четверо мужчин. Во главе стола сидел Джон, напротив - двое иностранных предпринимателей с переводчиком.
- Мы согласны на проект только на тех условиях, которые оговорены в договоре, сэр Лош, - сказал переводчик со слышимым акцентом.
- Ваши условия не подходят. Если вы не согласны, мне не составит труда найти других инвесторов, - ответил Джон.
Далее разговор шел только о новых условиях контракта. Джон быстро находил общий язык с людьми бизнеса, а они, в свою очередь, предпочитали по отношению к Джону всегда идти на компромисс: терять торгового гиганта в лице Джона не хотел никто.
В опустевшем кабинете послышались гулкие шаги, принадлежащие Генри Вальштейну. Его появление значило то, что поручение Джона, каким бы оно не было, выполнено. Он застал Джона одного.
- Что в итоге, сэр? - спросил Вальштейн, входя.
- Они подписали.
Последовало долгое молчание, в течение которого Джон водил ручкой по бумагам, ставя подписи в положенных местах. Вскоре он отложил документы и подошел к окну. Стоя спиной к Вальштейну он спросил: "Ты сделал?"
Вальштейн достал из папки, которую все время держал в руках, бумаги и начал читать: " Анна Майер, шестнадцать лет, ученица старших классов. Братьев и сестер нет. Живет с матерью. Родители: Виктор и Мелиса Майер. Отец девушки погиб на войне. Его вдова, миссис Майер работает медсестрой в больнице на Садовой улице. В связях с окрестными бандами она не замечена. Нарушений законов за ней не обнаружено. Сама девушка тоже не имеет отношения к группировкам. У полиции также на нее ничего нет. Вот папка с подробной информацией."
Вальштейн положил на стол запечатанную папку, внутри которой лежали фотографии и досье.
Поступки Джона порой вызывали множество вопросов. Вальштейн искренне не понимал действия господина по отношению к этой девушке. Почему бы Джону просто не отдать распоряжение о том, чтобы ее привезли сюда.
Вальштейн раздумывал о том, чтобы доставить ее в дом Джона, но не решался. "Рано или поздно и это случится - думал он". Время шло, а догадки Вальштейна не оправдывались. Тем не менее, он стал частым гостем Садовой улицы. Результаты своих наблюдений он доносил до ушей Джона.
Утреннее солнце освещало воскресную Садовую улицу. Жители спешили на службу. Маленькая церквушка была наполнена как никогда. Из ее глубин доносился хор голосов. Чудесная музыка распространялась в округе. Среди поющих была Анна: ее голос звучал по-особому и выделялся в потоке звуков. Когда служба подошла к концу, люди стали потихоньку покидать святую обитель. Мелиса Майер ушла раньше всех: будучи работником иной святой обители, в ней нуждались даже по воскресеньям.
Выждав пока последние прихожане покинули место службы, Анна вышла из церкви.
- Прекрасное выступление, - услышала она позади знакомый голос.
Анна оглянулась и увидела Джона Лоша. Он вышел из церкви вслед за ней, странно, что она не заметила его раньше.
- Благодарю, мой папа хотел, чтобы я пела. А это, - она кивнула в сторону церкви, - единственная возможность развлекать публику.
- Что вы здесь делаете? - спросила она, немного помолчав.
- Не хочешь пройтись? - ответил Джон в свойственной ему манере.
Они пошли в сторону небольшого сквера недалеко от церкви. Девушка смотрела в ноги, стараясь не опережать своего компаньона. Анна отличалась быстрой походкой, ей постоянно приходилось сбавлять скорость, если она шла с кем-нибудь. В случае с Джоном, это было сложнее: он шел не спеша, рассматривая сквер. Ей даже показалось, что он слишком расслаблен, не то что при первой встрече.
- Вы и дальше будете молчать? - задалась вопросом девушка.
- Ты хочешь поговорить?
- Нет, - воскликнула удивленная Анна, - Но я думала, вы хотите со мной что-то обсудить.
- Часто здесь поешь?
- Да, каждое воскресенье.
Поняв, что таким образом она ничего не добьется, Анна решила взять ситуацию в свои руки.
- Вы же из центральной полиции, да? Вы детектив?
- С чего ты взяла? - Мужчина наконец-то вышел из своего расслабленного состояния.
- О вас ходят такие слухи. Видите ли, с нашей улицы нельзя уйти незамеченным. О вас навели справки. Вы, наверное, думали, что никто ничего не узнает.
Девушка улыбнулась, смотря в глаза Джону, и, словно заразившись, он улыбнулся ей в ответ.
- У вас интересная работа.
Джон взглянул на нее вопросительно.
- Я про расследование преступлений. Это, конечно, опасно, но интересно.
Джон спрятал вырывавшуюся улыбку, прикусив губу. Они уже подходили к выходу. Была видна дорога и машина, припаркованная у сквера.
- Я должен идти.
Девушка кивнула. Она проводила его взглядом до калитки, а потом, словно опомнившись, крикнула вслед: "Сэр, постойте! Скажите мне, как вас зовут?" Но мужчина не обернулся, он сел в машину и уехал. Анна, сама не понимая, зачем, дождалась пока машина исчезнет из виду, и поспешила обратно, вдоль дорожки, по которой она минутой ранее прошагала вместе с ним.
Джон не хотел уходить, он чувствовал себя прикованным к ней. Ее пение до сих пор звучало в его ушах. Он наблюдал за ней в течение всей службы, и тогда, ему хотелось только одного - смотреть на нее, чувствовать ее рядом.
После службы он хотел уйти незамеченным, но не смог. Она была совсем близко и манила его. Нет, Джон был не в силах отказаться, и эта минутная слабость стоила того.