Новогодняя глава
Примечание автора: В данной главе могут присутствовать некоторые незначительные спойлеры к финалу фанфика, так как действия происходят в пост-каноне.
С новым годом и приятного чтения!
Вайгун – дедушка по матери, вайпо – бабушка по матери.
Хэ Шуэй – дочь Шуаншуев (жива).
Му Ян – сын ХуаЦинов (жив).
Мянь-Мянь – жена Му Яна (жива).
Му Сюэшэнь – внучка ХуаЦинов (мертва).
Хуа Шань – внук ХуаЦинов (жив).
Цзян Юйли – правнучка ХуаЦинов, внучка ЧэнСяней (мертва).
Му Лэй – правнук ХуаЦинов, внук ЧэнСяней (жив).
Хуа Юн – правнук ХуаЦинов, внук ЧэнСяней (жив).
Тгк: Канон? Не, не слышали
Му Лэй ступал по квартире тихо, практически крадучись. Судя по голосам, остальные собрались на кухне. Бог Грома осторожно приоткрыл дверцу и заглянул внутрь. Картина складывалась такой, какой и ожидалась, и тем не менее мужчина едва сдержал смех.
Его прадед Хуа Чэн доставал из духовки пирог. До слуха Му Лэя доносилось уже такое привычное ворчание.
– Цин-гэ, ты слишком жесток.
Му Цин фыркнул. Бог Войны сидел за уже накрытым столом и что-то печатал в телефоне. Му Лэй даже не был уверен, слушает ли тот причитания мужа, пока не услышал слегка заторможенный ответ.
– Всё честно. Ты проиграл спор – значит занимаешься едой. А я... Всем остальным.
Хуа Чэн вздохнул. Пирог стоял на столе, теперь же Князь Демонов был занят тем, что раскладывал по тарелкам салаты.
– Где там детей носит? – сменил тему градоначальник.
– Ян-эр написал, что они с Мянь-Мянь скоро будут, – тут же отозвался Му Цин. Стало понятно, что в это время он общался с остальными членами семьи. – Они слегка задерживаются, так как не рассчитали время и попали в пробки. Хуа Шань... вот где он я без понятия. Не отвечает. Юн-эр, как всегда, на смене в больнице. Обещал подъехать, как закончит. А Лэй-эр уже какое-то время стоит в дверях.
Поняв, что прятаться уже не получится, Му Лэй открыл дверь шире и, наконец, вошёл на кухню с широкой улыбкой.
– С Новым годом!
Кислое выражение лица Хуа Чэна мигом сменилось. Он похлопал правнука по плечу и тут же вручил ему ложку.
– Раз уж ты здесь, поможешь.
Му Лэй охотно принялся за работу, примерно этого и ожидая. Хуа Чэн, довольный собой, сел рядом с Му Цином, получив от мужа укоризненный взгляд. Хуа Чэн сделал вид, что не заметил.
– Му-бобо, давно вы меня заметили?
Признаться, Му Лэй и его брат давно уже привыкли называть прадедов дядями. Как минимум, генерал Сюаньчжэнь не особо любил, когда его называли дедушкой. Да и в этом 21 веке было бы трудно объяснить почему Му Лэй называет дедом того, кто выглядит даже младше него. Так и повелось, что Му Цин для них Му-бобо – старший дядя, – а Хуа Чэн – Хуа-шушу, младший дядя.
– С того момента, как ты вошёл.
– Жаль, – притворно вздохнул Му Лэй, заканчивая уже с третьей тарелкой салата. – Я-то думал, что отточил свой навык скрытности.
Му Цин слегка улыбнулся.
– Верно. Но меня тебе не провести.
Му Лэй и сам понимал, что он во многом уступает своему предку по материнской линии. Разница между ними была колоссальной, но Бог Грома не отчаивался.
– Лэй-эр, не знаешь, где носит А-Шаня? – спросил Хуа Чэн. – Он и на мои сообщения не отвечает.
По духовной сети звать было бесполезно. Хуа Шань редко когда заходил в общую сеть или отвечал на личный зов.
Если быть до конца честными, Му Лэй прекрасно знал, где пропадает его блудный дядя. Однако состроив самый невинные глаза, тот только пожал плечами.
– Без понятия, Хуа-шушу.
Му Цин сощурился, глядя на правнука. Му Лэй в ответ широко улыбнулся.
– У тебя такие же глаза, как у Хуа Чэна, когда он пытается врать.
Му Лэй уже хотел было отшутиться, что куда больше похож на дедушку Вэй Усяня, но, слава всем Богам, от неминуемого разбора полётов его спасли пришедшие Му Ян и Мянь-Мянь.
– А вот и мы!
Хуа Чэн и Му Цин повернулись на голос сына. Тот вошёл на кухню, в одной руке держа пакеты, а другой обнимая за плечи свою жену. Мянь-Мянь тут же поклонилась свёкрам.
В отличие от Му Лэя, Му Ян удостоился объятий Му Цина, в то время как Хуа Чэн поклонился Мянь-Мянь, в первую очередь справившись о её здоровье. После они с Му Цином поменялись местами, и теперь Хуа Чэн обратил внимание уже на сына.
– Что вас так задержало в пути?
– Моя вина. Не рассчитал время, пока был сначала у семьи Се, а после семьи Хэ.
– В гостях, значит, – хмыкнул Хуа Чэн, понимающе улыбнувшись. – Как там А-Шуэй с родителями?
– К счастью, в добром здравии. Как и семья Се, – с тонким намёком добавил Му Ян, который Хуа Чэн предпочёл игнорировать. Му Ян слегка закатил глаза, но акцентировать внимание на явном нежелание отца иметь дело с императорской семьёй не стал.
Му Лэй уже успел помыть посуду, прежде чем подойти к своим дедушке и бабушке.
– Вайгун, вайпо. Годы идут, а вы выглядите всё краше.
– А ты всё так же любишь льстить старикам, Лэй-эр, – ласково улыбнулась Мянь-Мянь.
Взгляд её, до этого полный почтения, смягчился при виде внука. Но проскользнула в нём и давняя тоска. Хотелось бы ей видеть рядом ещё и дочь, а не только её сыновей.
– Юн-эр, как всегда, задерживается? – спросил Му Ян раньше, чем успела Мянь-Мянь.
– Да, вайгун. У диди сегодня смена.
– Перерабатывает, – заметил Му Цин.
– Весь в тебя.
Сюаньчжэнь закатил глаза в ответ на небольшую колкость мужа. Как раз к этому моменту подоспел ещё один очень желанный гость. Хуа Шань выглядел слегка запыхавшимся, но на лице сияла улыбка.
– А вот и я! Смотрю, даже не самый последний.
– Ты вовремя, милый.
Мянь-Мянь раскрыла руки, и Хуа Шань поспешил обнять матушку. Отстранившись, та критическим взглядом оглядела сына.
– Да ты никак девушку нашёл.
Хуа Шань удивлённо посмотрел на Мянь-Мянь, не представляя как же та сделала подобный вывод лишь по одному взгляду.
– С чего ты так решила, мама? Мой путь самосовершенствования...
Взгляд Хуа Шаня упал на племянника, и тот молча указал на щёку. Хуа Шань коснулся этого места, и только потом заметил след помады.
– Прокололся, сынок, – поддел его Му Ян.
– Это не... Это вовсе не то!.. я лишь помог с коробками в кафе.
Хуа Шань всячески старался не выглядеть слишком смущённым. В этой семье главное уверенность, иначе же потом от насмешек и вопросов не отделаешься.
– Симпатичной официантке?
Хуа Шань с наигранным осуждением посмотрел на отца, на что Му Ян только рассмеялся.
Хуа Чэн и Му Цин переглянулись. Признаться, они были бы только рады, найди их внук достойную даму сердца, вот только и представить не могли кто же мог растопить сердце обычно неприступного Хуа Шаня. Повезёт, если это кто-то из бессмертных, пусть те и живут сейчас все больше как обычные люди. Впрочем, выпытать имя девушки они ещё успеют.
Сразу открывать алкогольные напитки никто не спешил. Для начала вполне хватало и стакана сока. На фоне играл телевизор. Какой-то рождественский концерт, кажется, из Европы, который, впрочем, никто не слушал. Атмосфера за столом царила семейная и праздничная. Не было неловкости и каких-то недомолвок, даже если не все встречались столь часто, как хотелось бы. Бытовые вопросы захватывали даже богов и демонов, но каждый старался поддерживать связь с семьёй, чтобы не потеряться окончательно в этом круговороте жизни.
На часах было уже 22:30, когда появился последний гость. Самый младший из правнуков Хуа Чэна и Му Цина на ходу снимал верхнюю одежду, повесив её на свободный стул.
– Прошу меня извинить за опоздание, – Хуа Юн поклонился и только после кивка старших позволил себе сесть на последнее свободное место.
– Даже на праздники допоздна задерживаешься, диди.
– Такая работа, – Хуа Юн слегка улыбнулся, с благодарностью принимая кусок пирога, которые ему положила Мянь-Мянь. – Благодарю, вайпо.
– Это не работа такая, а твоя излишняя самоотдача врачебному делу, – проворчал Му Лэй.
В голосе старшего брата Хуа Юн услышал заботу и волнение, что невольно заставило его улыбнуться.
– Тётушка Вэнь Цин меня учила, что...
– Вряд ли она учила тебя делать всё во вред себе, – прервал Му Лэй, махнув рукой. – Тётушка Вэнь Цин, будь она с нами, едва ли обрадовалась бы, увидев каким ты каждый день домой после смены возвращаешься.
– Всё, дети, тише, – Мянь-Мянь прервала перепалку. – Лэй-эр, дай брату спокойно поесть.
– Да, вайпо, – тут же отозвались юноши, а Му Лэй добавил. – Прости, диди. Ешь, тебе полезно.
Хуа Юн с детства был болезненным ребёнком, это досталось ему от их отца. И пусть младший брат уже давно стал бессмертным, Му Лэй всё никак не мог отделаться от привычки излишне опекать его и ругаться, когда Хуа Юн в очередной раз запускает своё собственное здоровье в угоду другим.
Му Цин отвлёкся от разговора с сыном, переведя взгляд на телевизор. Музыка сменилась, и теперь играла песня, название которой Му Цин не знал, зато мелодию узнал быстро. Взяв со стола пульт, Бог Войны слегка прибавил громкость. Теперь приятная мелодия разнеслась по комнате куда лучше.
Когда часы пробьют двенадцать -
С тобой мы в Новогоднем закружимся танце.
Мы снова станем молодыми, и вспомним,
Как с тобой друг друга мы любили...
Хуа Чэн слегка повернул голову, посмотрев сначала на телевизор, а после на Му Цина. Поймав взгляд супруга, Князь Демонов накрыл его руку своей и слегка сжал пальцы. Перед их глазами пронёсся образ одной и той же девушки, так любившей напевать неизвестные им песни. Теперь песня известна. А её нет.
Му Ян хлопнул в ладоши, прежде чем остальные заметили слегка изменившуюся атмосферу.
– Время открывать подарки!
Под огромной ёлкой, так красиво ранее украшенной общими усилиями, уже ждали своего часа новогодние подарки.
Словно позабыв о своём почтенном возрасте, Му Лэй и Хуа Юн наперегонки бросились к ёлке.
– Я первый! – одновременно воскликнули братья. Му Лэй слегка толкнул брата в плечо.
– Ладно, уступаю младшему.
Не в пример спокойнее к ёлке подошли их дедушки и бабушка. Му Ян первым делом вручил Мянь-Мянь подарок от себя. Ожерелье из розового золота. Идеально вписывается в её коллекцию. Мянь-Мянь расплылась в улыбке и поцеловала мужа в щёку.
Хуа Чэн и Му Цин некоторое время наблюдали за семьёй, а после сели с другой стороны ёлки. Там подарков было поменьше, и дерево частично закрывала их от посторонних глаз.
– Ты грустишь, – тихо заметил Хуа Чэн, чтобы не привлекать лишнего внимания.
– Ничего такого, – Му Цин качнул головой. – Просто хотелось бы увидеть рядом всю семью.
Хуа Чэн понимал чувства супруга. К сожалению, не все в этот день могли собраться под одной крышей. Их шицзэ, внучка и правнучка. Вот уже множество веков они были лишены возможности видеть их рядом или хотя бы знать, что они где-то далеко, но живы.
Хуа Чэн поймал руку Му Цина и сплёл их пальцы вместе.
...И пусть годы летят и проносятся дни.
На Новогодней ёлке зажигаются огни...
– Цин-гэ, пусть они сейчас не с нами, но вряд ли хоть одна из них была бы рада знать, что в такой день ты грустишь.
Князь Демонов переместил вторую руку Му Цину на подбородок и немного притянул к себе. Он наклонился и накрыл чужие уста поцелуем. Му Цин прикрыл глаза, ответив на поцелуй.
– С Новым годом, Цин-гэ.
– С Новым годом, Лисёнок.
...За окном идёт снег и ты снова не спишь,
И я с тобою рядом, с Новым Годом, малыш!..
– Смотрите, снег идёт!
Мянь-Мянь указала на окно. Пейзаж и правда окрасился белым, хотя в их регионе даже зимой снег увидеть было редкостью. К тому же, по прогнозу никакого снега не было и в помине.
Му Цин слабо улыбнулся. Только один человек имел достаточную власть, превышающую божественную, чтобы вызвать снег там, где его быть не должно.
Новогодний подарок Хранителя Равновесия пришёлся всем по душе.
– Спасибо.
На небе сверкнула звезда, словно в ответ кто-то весело подмигнул генералу. Они знали: предстоящий год не даст никому заскучать. А Хуа Юн благополучно отмалчивался по просьбе Хранителя Равновесия, готовя для всей семьи самый лучший из возможных подарков.
Но это уже другая история.
Примечание автора: Тгк: Канон? Не, не слышали