Глава 11
Му Цин и Ли Сюэ закрылись в себе. Оба справлялись с горем утраты примерно одним способом – завалили себя работой. И оба редко виделись друг с другом. Они молчаливо решили не лезть друг к другу в душу. Возможно, не совсем верный подход, но иначе не мог ни один из них. Оба предпочли отдалиться, переживая горе в одиночестве.
Ли Сюэ знала, что Хуа Чэн ещё вернётся, но от этого легче ей не было. Порой смерть куда милосерднее, чем то, через что приходится пройти, не умерев окончательно. Гора Тунлу – далеко не курорт со спа. Но и до неё нужно ещё добраться, кто знает, через что пройдёт Хун-эр перед этим.
Нет, конечно, в каноне это известно в общих чертах... И почему все считают романтичными отношения почти-бедствия и Умина? Один готов буквально на всё, когда второй о него ноги вытер. Конечно, Се Лянь тосковал и сожалел... Но его это ни в коем разе не оправдывает. Сам Се Лянь это как будто понимал... А впрочем, кто она такая, чтобы лезть в голову к канонному главному герою? Его здесь даже нет и вряд ли Умин явится перед наследным принцем.
Ситуация в Сяньлэ не улучшилась. Больше половины населения слегло с болезнью, армия Сяньлэ с каждым разом справлялась всё хуже. Се Лянь со своими слугами чуть ли не ночевали на поле боя. Богам не обязательно спать, но наследный принц столь сильно выматывался, что его организм просто вырубался, лишь бы восстановить хотя бы минимум своих сил.
Ли Сюэ потеряла ход времени совершенно. Найти её можно было в двух местах: в своём дворце или же во дворце Шэньу. Му Цина можно было найти на поле боя, в лагере... Ну и примерно всё. Свою матушку он вывез из Сяньлэ вскоре после смерти Хун-эра не без помощи Ли Сюэ. Как и Се Лянь, ни Му Цин, ни Фэн Синь в Небесных Чертогах не появлялись. Да и делать им там было особо нечего.
Большинство событий Сяньлэ Ли Сюэ благополучно пропустила. Будто бы в некотором трансе, Ли Сюэ пришла в себя лишь после того, как стало известно о том, что самая высокая дворцовая башня упала, отправив на круг перерождения огромное количество людей. Наследный принц Сяньлэ оказался не в силах помочь своим подданным и его золотая статуя не спасла.
Эта тема стала одной из самых обсуждаемых среди небожителей, которые были падки до всяких сплетен. Говорят, тогда погиб и кузен наследного принца, князь Сяоцзин. Он был слишком близко, чтобы успеть спастись, но поиском тела князя никто не стал себя утруждать. Все тела были сожжены, потому что большинство погибших были заражены Поветрием Ликов.
Это событие стало началом того, что Се Ляня стали за глаза называть духом поветрия. Сначала тихо, с опаской, а после всё громче, чуть ли не на каждом углу Небесной Столицы. Цзюнь У этому не препятствовал, и небожители почувствовали безнаказанность.
Было бы хорошо, если бы это было единственной проблемой, но для королевства Сяньлэ настоящей катастрофой стала болезнь тысячи лиц и вот, наконец, она полностью вышла из-под контроля. Пятьсот, тысяча, две тысячи, три тысячи…
А вскоре Се Ляню пришло сообщение из Небесных Чертогов. Как будто, как его последний приговор.
– Ваше Высочество, пришло время вернуться в Небесную Столицу.
Так наступило первое низвержение наследного принца Сяньлэ. Теперь ему предстоял долгий путь до второго и третьего своего вознесения, но Ли Сюэ понимала, что это тоже будет далеко не конец. Но до этого момента ещё надо было дожить. Им всем.
***
Уже какое-то время Трио Сяньлэ вместе с королевской четой находились в бегах. Богиня Любви не следила за всеми: только за Му Цином.
Слуга наследного принца буквально разрывался на части. На плечи Му Цина легли все бытовые заботы о венценосной семье Сяньлэ. Через день он бегал в заброшенный храм на окраине какого-то посёлка, где ныне жила его матушка. Помимо прочего он старался обеспечить её и едой, и лекарствами. Это было сложнее, учитывая, что Му Цин отказывался от помощи абсолютно всех богов, которые хотели забрать себе талантливого юношу, и от помощи Ли Сюэ в том числе.
Правда, Богиня Любви всё ещё втайне подкидывала Му Фэй лекарства. Госпожа Му молчала и не рассказывала об этом сыну. Она прекрасно понимала, что тот отреагирует довольно резко.
Помимо этого Му Цин стирал и штопал одежду всей королевской четы, а ещё следил за количеством денег. Носил с собой кошелёк и думал, как бы потратить с трудом заработанное с умом.
Порой Ли Сюэ появлялась перед ним, как раньше. Но Му Цин всегда отвечал односложно и короткие диалоги быстро сходили на нет. После смерти Хун-эра стало труднее находиться друг с другом.
Богиня Любви знала, что и к Фэн Синю, и к Му Цину приходили другие боги, предлагая обоим стать их младшими служащими. Такой джекпот! Двое талантливых парней, которые лишились возможности быть на Небесах из-за нерадивого господина.
Однако на данный момент всё безуспешно. Фэн Синь довольно резко отказывался из верности своему принцу, Му Цин, хоть и не принял ни одного предложения, но и не давал вразумительного ответа. И Небожительница знала причину.
***
Ли Сюэ устало потёрла глаза. Она уже утомилась, хотя, по сути, ничем не занималась. Богиня Любви уже полдня наблюдала, как Трио Сяньлэ безуспешно пытаются найти работу. То вакансии займут бедняки, готовые работать не за деньги, а за кусок хлеба и полмиски риса, то сам бывший наследный принц решит, что какому-то бедолаге эта пыльная работа нужнее!
Небожительница всплеснула руками, видя как Му Цин стискивает зубы от голода, но продолжает молча терпеть. Теперь все трое не боги, так что неудивительно, что их мучают такие простые человеческие потребности. И если Се Лянь хотел строить из себя великомученика, то какого хрена он тянет за собой своих соратников?!
Но Му Цин тоже хорош. Ли Сюэ приходила к нему во сны практически каждую ночь. Небожительница предлагала самую разную помощь, а тот лишь отказывался. Скорее всего, Му Цин считал, что со временем Богиня потеряет к нему интерес, а иметь столь огромный долг за душой он ни перед кем не хотел.
– В крайнем случае мы можем выступать на площадях! – предложил Му Цин.
Се Ляню тоже пришла в голову эта мысль, но не успел он ответить, как Фэн Синь, оглядевшись, сказал:
– Что за чушь ты несёшь? Чтобы благородный наследник престола занимался подобной ерундой?
– Мы уже таскали кирпичи, чем это лучше? – закатил глаза Му Цин.
– Таскать кирпичи – это зарабатывать на жизнь собственным трудом, а давать представления – это веселить народ, выставляя себя на посмешище! Совершенно разные вещи!
У Ли Сюэ дёрнулся глаз. Дельное ведь предложение, так почему бы не поумерить свою гордость, чтобы заработать на хлеб?! Тем более, Му Цин им не воровать предлагает!
– Я всё равно не понимаю почему ты с ними до сих пор остаёшься, А-Цин.
Му Цин обернулся на недовольный голос. Ли Сюэ стояла неподалёку со скрещёнными на груди руками. Разумеется, никто, кроме него, Богиню не видел.
Будущий генерал отвернулся и промолчал. Му Цин спиной чувствовал на себе укоризненный взгляд, но продолжал игнорировать. Ли Сюэ вздохнула и вновь исчезла.
***
Когда Трио Сяньлэ добрались до города, тошнота ещё мучила их. Му Цина шатало.
– По запаху… мне показалось… что это разваренная в воде мякина. Кто ж знал, что и на вкус так же! – простонал он.
– Заткнись! – Фэн Синь стиснул зубы. – Не напоминай про этот ужас!
Конечно, государыня – знатная особа… Никогда не готовила… Но это уже… – Бедняга шумно срыгнул.
– А что я не так сказал? – огрызнулся Му Цин. – Если ты не согласен, иди обратно и попроси добавки!
Теперь обоих выворачивало наизнанку, а Се Лянь поддерживал их под руки.
Му Цин почувствовал чужую руку на своей спине. Первые моменты он реагировал довольно резко, пугая Фэн Синя и Се Ляня, но теперь Му Цин уже привык. Ли Сюэ передала ему духовную энергию, и тошнота тут же отступила. Му Цин незаметно вздохнул, чувствуя облегчение.
– «Спасибо», – одними губами произнёс Му Цин. Рука с его спины исчезла.
***
– Ваше высочество, мне нужно вам кое-что сказать.
– Слушаю.
– Ну что опять? – вмешался нетерпеливый Фэн Синь. – Никто с тобой не спорит, тема закрыта. Чем ты недоволен?
– Я хочу уйти, – выпалил Му Цин.
Ли Сюэ, всё ещё стоявшая рядом, удивлённо выкинула брови. Она, конечно, ждала этого момента, но даже для неё он наступил неожиданно.
Фэн Синь решил, что ослышался:
– Что ты сказал?
Му Цин выпрямился, в его чёрных, как обсидиан, глазах читалась решимость. Он отчеканил с каменным лицом:
– Пожалуйста, позвольте мне уйти.
– Уйти? А как же его высочество? А государь с государыней? Что с ними будет? – недоумевал Фэн Синь.
– Простите, я ничего не могу поделать.
– Нет, что значит «ничего не можешь поделать»? – не унимался Фэн Синь.
– Государь с государыней – родители его высочества, а у меня тоже есть мать, и она нуждается в моей заботе. Я не могу оставить её ради чужих людей. Прошу меня понять и простить, я больше не стану следовать за вами.
Ли Сюэ выдохнула, обмахиваясь веером. Как будто гора с плеч упала. А может, это не её чувства? Порой Богиня Любви незаметно теряла контроль и чувствовала чужие эмоции, как свои. Правда, пока такое бывало, только когда дело касалось Му Цина. Наверное, это потому, что она слишком много времени проводит рядом с ним.
У Се Ляня закружилась голова и Фэн Синь тут же его подхватил за талию.
– Это настоящая причина? Почему ты раньше об этом не говорил? – холодно спросил Фэн Синь.
– Это одна из причин. Другая заключается в том, что мы оказались в плачевном положении, но у нас совершенно разные представления о том, как из него выбираться. При всём моём уважении, если так продолжится, то и десяти тысяч лет не хватит, чтобы всё исправить. Ни к чему больше строить совместные планы, здесь наши пути расходятся.
Ну по факту. Му Цин вырос в подобных условиях, уж он-то знает как выживать. Но вместо того, что бы послушать знающего человека, они все просто нос воротят. Тоже мне, королевская чета с божеством!
– Ваше высочество, вы слышали? Помните, что я вам тогда говорил? Если вас низвергнут, он сбежит первым. И, видите, я был прав.
Му Цина, казалось, задели эти слова, но он ответил тем же ровным голосом. Ли Сюэ нахмурилась от кольнувшей в сердце обиды:
– Не надо меня винить, я лишь сказал правду. Каждый сам себе хозяин, никому от рождения не предначертано быть центром мира. Возможно, тебе нравится, что твоя жизнь крутится вокруг другого человека, но это не значит, что все такие же.
– Довольно этих сопливых отмазок! Противно слушать! Просто скажи: «Я неблагодарный». Что, не можешь?
– Хватит! Я не люблю никого заставлять. – Му Цин поджал губы и по-прежнему стоял, вытянувшись, как стрела. – Можешь идти, – добавил Се Лянь.
Му Цин взглянул на принца, молча поклонился, а затем действительно развернулся и ушёл. Ли Сюэ последовала за ним, но всё ещё слышала доносящиеся следом ругательства:
– Вот негодяй! Кем он себя возомнил? Просто взял и свалил?! Удрал! Да чтоб его! Мать его, ну каков мерзавец! Жить в достатке – это он пожалуйста, а стоило столкнуться с трудностями, так сразу смылся! Ишь, не может он! Забыл, как вы были к нему добры!
Ли Сюэ видела, как напряжён Му Цин. Да и он не был глухим, наверняка всё прекрасно слышал. Однако Му Цин не обернулся, а Ли Сюэ даже не знала чувствует ли она гордость или печаль.
***
Му Цин очнулся от своих невесёлых дум, присмотрелся и понял, что это цветные фонарики, запущенные компанией ребятишек, резвящихся на берегу. «Ах да, сегодня же Фестиваль голодных духов», – вспомнил теперь уже не слуга наследного принца.
– Мой фонарь отличается от ваших, это редкое сокровище! Если зажечь его и загадать желание, оно непременно сбудется.
– П-правда? – недоверчиво переспросили малыши.
– Конечно. Смотрите. – Фонарик в его руках внезапно засиял красным, а больше десятка похожих расставленных на земле загорелись тусклым зелёным светом.
Ли Сюэ с любопытством взглянула из-за плеча Му Цина. Старик явно продавал фонарики с неупокоенными душами. Вот так вот позволять творить беспредел и обманывать детей Му Цин просто не мог. Он решительно шагнул вперёд и воскликнул:
– Не надо! Он вас обманывает.
Старик обернулся:
– Эй, негодяй, ты что такое городишь!
– Никакое это не сокровище, а духи, заточённые в фонариках, – без обиняков пояснил Му Цин. – Станете с такими играться – и призраки начнут преследовать вас повсюду!
***
Му Цин высвободил заключённые души. Пришлось отдать все свои оставшиеся деньги. Даже когда Ли Сюэ предлагала отдать свои, юноша просто проигнорировал.
– Генерал.
Му Цин опешил, когда услышал тонкий голос, окликнувший его. Он обернулся и увидел перед собой единственную оставшуюся душу.
– Ты почему не развеялся?
Му Цин решил не спрашивать как огонёк узнал его. Наверняка просто был одним из солдат. Большинство из них знали его в лицо и узнать труда не составило.
– Я просто не хочу уходить.
Ли Сюэ с любопытством смотрела на зелёный огонёк души. Она знала, кто это, конечно же. Но не стала ничего говорить, давая Му Цину и Хун-эру самим между собой разобраться. Но почему-то сердце болезненно сжалось.
– У тебя остались неисполненные желания?
– Да. Человек, которого я не могу отпустить, ещё в этом мире.
Жена? Или возлюбленная? Многие из-за войны даже не успели связать себя узами брака. Солдаты спешили вступить в армию и не хотели оставлять любимых девушек вдовами.
– И чего ты хочешь?
Дух колебался, словно не знал что стоит ответить на этот вопрос.
– Хочу быть рядом.
– Но ты ведь больше не принадлежишь этому миру, – Му Цин попытался убедить солдата уйти. Вряд ли тот его послушает, но почему бы не попытаться?
– И что с того?
– Оставшись здесь по своей воле, ты не сможешь обрести покой.
– Тогда я останусь неупокоенным навеки.
Му Цин слабо улыбнулся. Эта душа оказалась поразительно упорной. Хун-эра напоминает... Но это не может быть он. У лисёнка ведь и возлюбленной не было, насколько он знал.
– Если твой любимый человек узнает, что из-за него ты не можешь уйти с миром, то расстроится и станет винить себя…
Дух заколебался, а потом сказал:
– Значит, он этого не узнает.
– Если он будет часто тебя видеть, то всё поймёт.
– Значит, я не стану попадаться ему на глаза.
Му Цин фыркнул и закатил глаза.
– На всё у тебя найдётся ответ, – дух промолчал, и Му Цин обратился к богине любви. – Может, он послушает вас, Совершенная Владыка Цинсю?
Му Цин специально назвал Небожительницу по её титулу, чтобы неупокоенная душа поняла кто это и, возможно, прислушалась. Ли Сюэ прикрыла лицо веером, хмыкнув про себя. Хун-эр не послушал её, когда она пыталась убедить его не идти в армию, так с чего бы послушает сейчас? Но оба юноши застыли в ожидании её ответа.
– Я не могу что-то решать за него. Я дарую и стараюсь сберечь чувства, а не управляю чужими поступками.
Именно поэтому Фэн Синь и Се Лянь столь сильно отдалились друг от друга. Пока Сяньлэ не пало, принц был очень близок со своим телохранителем. Сейчас же оба отдалились друг от друга в силу обстоятельств.
Му Цин вздохнул, услышав ответ девы. Он знал, конечно, знал, что Ли Сюэ никогда напрямую не вмешивается в решения людей, даже если те её верующие. Совершенная Владыка Цинсю никак не влияла на поступки своих верующих, даже если их сердца переполнены любовью.
Душа пару раз вспыхнула зелёным огнём, а после улетела. Му Цин проводил её взглядом. Разумнее было бы догнать и упокоить солдата. В противном случае велик шанс, что тот станет мстительным духом, но Му Цин не почувствовал от него жажды крови. Вряд ли столь преданный кому-то дух станет опасным демоном.
Той же ночью Му Цин вернулся к своей матери, а Ли Сюэ поднялась на Небеса.
Положение следует...
Примечание автора: Тгк: Канон? Не, не слышали