Глава 3
Пока его высочество разбирался со своим братом, Му Цин осторожно поднял ребёнка на руки и скрылся где-то в переулках. Се Лянь и Фэн Синь не сразу заметили его уход, а Ли Сюэ направилась следом. Му Цин постучал в неприметную дверь и открыла ему милого вида старушка.
— Матушка, это я.
— Цин-эр, проходи, — госпожа Му открыла дверь шире. Увидев, что на руках юноши что-то было, женщина взволновалась. — Что это у тебя?
— Ребёнок. Ему нужна помощь.
Ли Сюэ вошла в дом прежде, чем дверь закрылась. Она наблюдала, как пожилая женщина без лишних вопросов достала аптечку и стала помогать с ранами. У них были довольно неплохие лекарства, наверное, Му Цин тратит всё заработанное на это и чтобы прокормить маму. Про себя Ли Сюэ отметила, что стоит им помочь с лекарствами.
— Ах, бедный малыш. С такими ранами ведь не живут даже, — сокрушённо покачала головой женщина.
Вскоре Хун-эра осмотрели и обработали и перевязали раны. Мальчик вёл себя тихо и послушно, пока не настало время осмотреть голову и снять повязку. Вот тут он уже заупрямился.
— Ну что же ты? Мне всего лишь нужно осмотреть твою голову.
Хун-эр упрямо покачал головой, закрывая повязки руками.
— Почему ты не хочешь снимать повязки? — ласково спросил Му Цин, садясь рядом с будущим му… э, Князем Демонов.
— Уродец, — одно слово послужило ответом.
Как бы они не уговаривали, а Хун-эр всё упрямился и они оставили на время это. Тогда Хун-эра помыли (этим занялся Му Цин), а госпожа Му приготовила ему хороший обед. Сначала мальчик вёл себя зажато, но еду принял с благодарностью.
Пока ребенок кушал, Му Цин помогал маме с делами по дому. Всё же, были вещи, с которыми пожилая женщина уже не справлялась. Ли Сюэ чувствовала себя призраком. Надо бы скорее показаться, чтобы иметь свободу действий.
Когда Хун-эр доел, Му Цин стал задавать ему вопросы. Мальчишка отвечал совсем тихо, будто стеснялся, но глаза его не отрывались от юноши ни на миг.
— Как тебя зовут?
— Хун-эр…
— Сколько тебе лет?
— Десять.
Му Цин не мог не удивиться. Хун-эр выглядел максимум лет на восемь. А, впрочем, если тот недоедал, в этом не было ничего удивительного.
— Где ты живёшь?
— Нет дома. Я один, — после небольшой паузы ответил Хун-эр.
— Зачем ты врёшь?
Хун-эр застыл, не ожидая, что его тут же подловят на лжи.
— У тебя одежда относительно целая. Вряд ли ты сам её так аккуратно зашивал. Ну так что?
— Нет дома, я один, — упрямо повторил Хун-эр.
Му Цин вздохнул. Либо этот мальчишка поссорился с родными и сбежал, либо его выгнали из дома. В любом случае, его могли искать. Надо бы самому тогда узнать кто его родные и вернуть домой. А пока пусть лучше останется тут, чем будет по улицам шастать.
С тех пор Хун-эр остался жить в родном доме Му Цина.
***
Му Цин быстро шёл по коридорам храма Хунцзи. В последние дни он не ходил за вишней, но прошло уже достаточно времени. Да и теперь ему было кого угощать, кроме матери и детей-попрошаек. Хун-эру тоже вишня очень понравилась, когда матушка угостила его остатками ягод. Теперь Му Цину хотелось принести самые спелые для этого ребёнка.
Завернув за угол, Му Цин столкнулся с кем-то и чуть не выронил корзинку. Стоило поднять взгляд, как он увидел миниатюрную деву, которая потирала ушибленный нос. В храме не было послушниц, лишь юноши. Да и на ней была не форма послушника, а дорогое на вид жёлтое ханьфу. Исходя из этого, Му Цин сделал вывод, что это какая-то знатная особа, которую в храм привели какие-то свои дела. И, если это так, у него проблемы. Кто знает какой характер у этой знатной леди и что она может подумать, увидев столкнувшегося с ней слугу.
Му Цин склонился в поклоне, сложив перед собой руки.
— Этот слуга приносит извинения.
Ли Сюэ удивлённо уставилась на Му Цина, а потом ударила себя по лбу ладонью. Вот блин, ей следовало сменить наряд! Он, наверное, решил, что она какая-то знатная особа. Это может помешать подружиться. Му Цин всегда хорошо помнил о классовых различиях и вряд ли будет с ней открыт в полной мере.
— Нет-нет, — дева замахала руками. — Поднимись, не нужно кланяться. Я вовсе не аристократка, я просто…
Тут она прервалась и прикусила губу. «Я просто…» что? Что ей сказать? «Я просто Небожительница, которой 400 с лишним лет?» Ещё лучше!
Му Цин выпрямился и посмотрел на застывшую девушку, хотя по правилам этикета прямо смотреть на юных аристократок слугам было запрещено, но она сама сказала, что таковой не является. Тогда кто? Дочь богатого купца? Судя по одежде, из очень состоятельной семьи. И как она попала в этот храм? Сюда мало кого пускают.
«Он насторожен», — почувствовала Ли Сюэ. — «Не доверяет. Впрочем, не удивительно.»
— Эй, ты чего там застыл?!
— Ой, — это было последнее, что успел услышать Му Цин от незнакомки, прежде чем повернуться к обладателю противного голоса. Это были те соученики, которые чаще всего издевались над ним.
— Шисюн Чжан, я просто…
Ученик толкнул корзину ногой и та откатилась дальше к стене. Му Цин проследил за ней взглядом.
— Опять собрался за вишней?! В прошлый раз тебе помог его высочество наследный принц, а что же теперь? Если за вишней для принца, — тут ученик мерзко усмехнулся. — То ты можешь быть свободен, мы сами принесём.
Му Цин искоса посмотрел туда, где ранее стояла незнакомка, но её уже там не было. На самом деле Ли Сюэ никуда не исчезла, только перестала подавлять божественную ауру, скрывающую её от глаз простых смертных.
Враждебно настроенных юношей Богиня Любви прожигала неприязненным взглядом. Да как они смеют так обращаться с Му Цином?! Считают себя выше выходца из бедной семьи, чей отец был вором? Ха! Да они и мизинца его не стоят! Всё, надоело!
Ли Сюэ взмахнула рукой, насылая на этих людишек проклятье. Ну, или не совсем проклятье. Немного сыграла на их эмоциях. Тоска и апатия мигом накрыла этих учеников с головой. Они замолчали и замерли, словно пришибленные. Мигом захотелось разрыдаться. Свернуться калачиком и вернуться в родной дом.
Му Цин заметил изменения в поведении соучеников. Он настороженно оглядел их, после чего поднял корзинку и обогнул юношей, быстрым шагом направляясь в сторону сада. И что это, демоны их подери, было? И кто та незнакомка? Она выглядела знакомо, но Му Цин абсолютно точно никогда её не видел.
Ли Сюэ злорадно усмехнулась и последовала за Му Цином. Теперь эти ребята дважды подумают, прежде чем лезть к её подопечному. Мысленно Богиня Любви уже взяла опеку над будущим генералом.
***
— Что ты так упорно ищешь?
Му Цин резко развернулся, услышав женский голос там, куда обычно девушки не суются. Это был очень бедный район Сяньлэ, обычно и сам Му Цин старался его избегать.
Та самая незнакомка, которую он ранее встретил в храме, стояла чуть поодаль, скрестив руки на груди. В своём нежном жёлтом ханьфу, которое оставалось на удивление чистым, она совершенно не вписывалась в местный колорит.
— Ты меня преследуешь?
— Я выполняю свою работу. И, вообще, я первая спросила. Что ты ищешь?
— Не твоё дело, — фыркнул Му Цин и пошёл дальше, игнорируя деву. Та совершенно невозмутимо направилась следом за ним.
— Если что-то связанное с Хун-эром, можешь не стараться. Я могу рассказать всё, что хочешь.
Му Цин остановился, и Ли Сюэ невольно врезалась в его спину.
— Ой! Ты хоть предупреждай что ли. Бедный мой нос…
— Откуда ты о нём знаешь? — Му Цин развернулся, в упор глядя на незнакомку.
— И нечего прожигать меня таким взглядом, я не демон какой. Он сам рассказал, когда молился.
— Молился? Кому? Когда?
— Мне. Да через день-два приходит в храм. Я же всех верующих слышу и этого ребёнка тоже.
—…
— Что?
— Так вы Небожительница?
— Ну, э… Немного? И откуда такой уважительный тон? Только что же фыркал.
Му Цин отошёл на приличное расстояние и опять поклонился. Ли Сюэ закатила глаза, но останавливать его не стала. Подумать только, Бог, которому она поклоняется, сейчас кланяется ей. Второй раз уже.
— Прошу меня извинить, госпожа, за грубое поведение.
— Да не надо кланяться! — Ли Сюэ замахала руками. — Я же в прошлый раз говорила.
Му Цин выпрямился, но всё ещё старался держаться на расстоянии.
— Вы знаете о Хун-эре?
— Да, он мой верующий. Расскажу о нём, если интересно.
— Разве Боги могут так просто говорить со смертными и являться к ним?
«Он всё ещё не верит мне.»
— Не могут, но ты в моей компетенции.
— Что?
— Твоя нить судьбы, которая связывает с предназначенным судьбой человеком, ужасно тонкая и вот-вот порвётся. Твой истинный мой верующий и моя задача, как Богини Любви, обеспечить счастье вам обоим.
— Так вы Совершенная Владыка Цинсю?
— Ой, так ты меня знаешь? Приятно.
Где-то рядом завыла стая голодных собак. Ли Сюэ поёжилась. Му Цин, заметив это, отправился к выходу из неблагоприятного района, и Богиня поспешила за ним.
— Так вот, о Хун-эре. Его мать любила его, родом из Юнъаня. Но умерла уже года полтора как. Бедный мальчик лично её похоронил. Отец часто выпивает и младшего своего поколачивает, поэтому он и сбегает в мой храм. Братья есть ещё старшие, но у них настолько гнилые души, что мне становится страшно. Они над ним издеваются. Так что, возвращаться ему некуда. Ребёнок же сейчас живёт у тебя?
— С моей матерью.
— Вот. Там ему куда лучше, поэтому он не хочет уходить.
— Матушке он понравился.
Му Цин задумался. Если то, что рассказала Совершенная Владыка Цинсю, правда, то Хун-эру будет лучше остаться у него. Му Цин немного, но к мальчику привязался. Он его ещё расспросит. Если всё подтвердится, то не будет прогонять.
Хотя, он бы и так его не прогнал.
— Совершенная Владыка…
Му Цин обернулся, но рядом уже никого не было. Интересно, все Боги такие странные? Но тут ещё под вопросам та ли она, за кого себя выдаёт. Надо будет сходить в храм Богини Любви и узнать о ней побольше.
***
Ли Сюэ сидела на плече своей статуи в храме и покачивала ногой. На входе висела табличка, на которой аккуратным почерком были выведены её же когда-то сказанные слова:
«Любовь не моя воля, но я охраняю те сердца, что мне близки.»
А ведь в те времена она и не подозревала насколько была права. Уж ХуаЦинов она будет оберегать лично. А, кстати, от Му Цина она сбежала не преднамеренно, просто услышала в голове знакомый голосок и решила лично посмотреть на своего юного верующего.
Хун-эр склонился на коленях перед её статуей и шептал словно молитву слова благодарности.
— Спасибо, что оберегаете меня, госпожа Цинсю. Я знаю, что вы меня слышите, иначе бы я умер в тот день, но вы даровали мне любовь и я больше не желаю уйти из жизни. Я буду бороться за него.
На губах Ли Сюэ невольно заиграла мягкая улыбка. О, этот ребёнок определённо ей очень нравится.
Ли Сюэ спрыгнула со своей статуи и мягко приземлилась перед Хун-эром, всё ещё не показываясь ему на глаза. Богиня Любви мягко провела рукой по волосам мальчика, делясь каплей своей духовной энергией.
Хун-эр почувствовал приятный ветерок и прилив сил. Он вскинул голову, глядя в лицо миловидной статуи, которая едва ли была похожа на настоящую Богиню, но всё ещё оставалась нежной и при этом величественной.
— Спасибо! Я вас не подведу!
Ли Сюэ хотелось пищать от радости и умиления. О Небеса! Какой же Хуа Чэн милый в детстве! Её бедное сердце фанатки точно не выдержит!
Продолжение следует...
Примечание автора: Тгк: Канон? Не, не слышали