Глава 2
Ли Сюэ разрывалась между желаниями пойти за Хун-эром, которого увёл Фэн Синь и отправиться за Му Цином. Хотя, её присутствие едва ли на что-то могло повлиять. Боги не в праве вмешиваться в дела смертных, коль они ни о чём не молились им. Но в итоге Ли Сюэ всё равно решила отправиться за Хун-эром. Может хоть немного, но она сможет как-то облегчить жизнь ребёнка до его второй встречи с будущим мужем.
Фэн Синь вывел Хун-эра за стены дворца. Всё это время мальчишка вёл себя довольно спокойно, но стоило Фэн Синю попытаться снять бинты с головы мальчишки, как тот пнул его в самое уязвимое место и опрометью бросился прочь, скрывшись в толпе.
Предугадав такой исход, Ли Сюэ даже не обратила внимание на скорчившегося от боли Фэн Синя, как тут же бросилась следом за Хун-эром. Петляя среди толпы и переулков довольно долгое время, Ли Сюэ всё же потеряла мальчишку из виду.
Ли Сюэ прислонилась к стене здания и слегка осела на землю. Зараза. Хун-эр был слишком юрким, несмотря на свою худобу, так ещё и знал эти места как свои пять пальцев. Да и скрываться он умел просто отлично.
Была у неё мысль взлететь на веере, но она тут же отмела её. Это всё равно, что искать иголку в стоге сена. В такой толпе она этого ребёнка сверху едва ли заметит, только время зря потратит.
Отдышавшись, Ли Сюэ поднялась на ноги и отряхнула одежду от невидимой пыли. Она встала на увеличившийся веер и полетела в сторону дворца. Найти открытое окно оказалось не трудно, но этот путь она проделала зря. Услышав, точнее подслушав, разговор слуг, богиня узнала, что принц вернулся в монастырь. Значит, Му Цин тоже там.
Тихо выругавшись, Ли Сюэ полетела к монастырю, который найти было не трудно. Стоял тот на самой высокой горе, да и сам маленьким не был. Успела она как раз к тому моменту, когда Советник допрашивал своих учеников насчёт такого экстравагантного выхода на сцену его высочества. И, конечно же, все обвинения посыпались на Му Цина.
Выбившись из сил, Ли Сюэ просто села на пол рядом с Му Цином, который стоял на коленях вместе с Се Лянем и Фэн Синем.
— Ты что это, нарочно от меня всё скрыл? — спросил Мэй Няньцин, глядя на Му Цина с нескрываемым презрением. Ли Сюэ недовольно фыркнула и, если троица не видела её, то вот Советник бросил короткий взгляд.
Чёрт! Или как там на здешнем лучше. Она совершенно забыла, что Мэй Няньцин был Небожителем! Троица будущих Богов, может, и не видела её, но этот!..
Му Цин, тем временем, отпустил глаза и тихо сказал:
— Я вчера передал вам слова его высочества.
— Да как же передал, почему я этого не помню? — Советнику пришлось переключить внимание с Небожительницы на слугу. — Когда это было?!
Му Цин назвал точное время, а Ли Сюэ фыркнула и закатила глаза.
— Меньше в карты играть надо.
— Молодая леди, не лезьте в это.
В зале повисла тишина, первым которую нарушил наследный принц:
— Э-э… Советник, вы это Му Цина леди назвали?
Мэй Няньцин не ответил и тогда только его ученики заметили, что смотрит он не на Му Цина, а на пустоту рядом с ним.
— Хватит прятаться, это невежливо, леди. Вас манерам не учили?
— Может, и не учили. Я не голубых кровей, а одного сословия с ним, — кивок на Му Цина. — И, вообще, я ваша галлюцинация.
— Какая ещё галлюцинация?! — возмущённо воскликнул Советник. Богиня Любви так и не показалась, поэтому у остальных могло складываться впечатление, что старик сам с собой говорит.
— Прекрасная. Старческий маразм своё берёт.
Мэй Няньцин выхватил какой-то талисман с заклинанием молчания. Ли Сюэ не успела уклониться и талисман попал прямо ей в грудь. Троица, увидев, что листок застыл в воздухе, словно приклеился, удивлённо уставились прямо на то место. Му Цин отодвинулся, от греха подальше. Ли Сюэ только глаза закатила, но снимать его не стала.
Му Цин тихо продолжил, прервав затянувшееся молчание:
— Ученик, разумеется, не мог не попытаться. Ученик вежливо попросил об этом шисюна, который в тот день стоял в карауле, но по какой-то неизвестной причине шисюн решил во что бы то ни стало чинить мне препятствия, отказался как впустить меня во дворец для доклада, так и помочь мне передать известие, даже… насмехался надо мной, а потом прогнал прочь. — Помолчав, он добавил: — Ученику ничего иного не оставалось, как обойти Дворец Четырёх с другой стороны и обратиться к наставникам через окно. Закончив доклад, ученик смутно расслышал, как кто-то из наставников крикнул в ответ: «Всё понятно, можешь идти». Ученик решил, что наставники согласны с предложением Его Высочества, поэтому так ему и доложил.
Ли Сюэ бросила на Му Цина печальный взгляд. Ей было больно наблюдать за ним в такой момент. Терпеть издевательства от соучеников, которых он сильнее, но из-за статуса не может дать отпор, так ещё и наставник хуёвый попался, который даже не думает как-то заступаться за нелюбимого ученика. Вот поэтому Мэй Няньцин — или как его по-настоящему зовут — ей никогда не нравился.
Трое вышли из храма Шэньу, пересекли массивный горный хребет и вернулись во дворец Сяньлэ, который представлял собой специально построенную для Его Высочества наследного принца келью, где он мог заниматься самосовершенствованием.
Ли Сюэ не собиралась здесь задерживаться, но и Мэй Нянцин не мог позволить ей так просто уйти. Пришлось задержаться и ответить на вопросы назойливого старика. Ургх, её самый нелюбимый персонаж в «Небожителях»…
Поэтому храм она покинула позже троицы. Мэй Няньцин отнёсся к ней с недоверием, но и держать долго не мог. Ли Сюэ отмазалась чем-то вроде того, что просто увидела шествие и заинтересовалась. Всем Небожителям свойственны любопытство и скука.
Пока Ли Сюэ искала куда направилась троица, мимо неё по коридору стремительно пронёсся Му Цин с корзинкой в руках. Ли Сюэ резко развернулась и поспешила за ним. Слуга принца остановился среди вишнёвых деревьев. Он ненадолго прислонился к дереву, выдохнув, после чего стал собирать вишню.
Точно, этот эпизод… Чёрт, а Хун-эр выкрал серёжку или нет? Он мог бы это сделать, чтобы потом обменять на ту же еду. Ли Сюэ слегка подпрыгнула и села на одну из верхних веток дерева. Вмешиваться в канон сейчас чревато. Всё, что она может, это укреплять связь тех, кто друг другу предназначен. Такова её задача как Богини Любви.
Так что, пока в кадре нет Хуа Чэна, делать она ничего не может по всем законам жанра и Небес. Хотя, на второе ей плевать.
— Эй ты! Ты что там делаешь?!
В рощу важной походкой шагали юноши в ученической форме. Явно одни из учеников этого монастыря. Выглядят как типичные npc. Ли Сюэ поморщилась, вспомнив, что сейчас будет.
Му Цин напрягся и закатил глаза, но стоило ему повернуться, как лицо его уже было бесстрастным.
— Шисюн… — главарь шайки грубо толкнул Му Цина, прижав к стволу дерева, на котором сидела Ли Сюэ.
— То-то мне казалось, что в последнее время ягод в роще заметно уменьшилось. Оказывается, кое-кто целыми днями ошивается здесь и крадёт плоды с деревьев!
— Всем без исключения ученикам монастыря на горе Тайцан разрешено срывать плоды, разве это называется «красть»? К тому же, деревьев в роще несметное множество, в одиночку я бы не смог заметно уменьшить число ягод.
Вот уроды! Ли Сюэ кипела от злости, но всё ещё не могла вмешиваться. Да где носит наследного принца?! Они же побьют его! А самое обидное, что эти npc много слабее Му Цина, но при этом тот даже замахнуться на них не имеет права.
Да где же этого принца носит?! Не успела Ли Сюэ закончить мысль, как послышался знакомый голос:
— Уважаемые братья, что это вы делаете?
Ну наконец-то! А то бы она сама их зарезала, честное слово. Веер-то у неё железный.
***
Ли Сюэ, так сказать, «сопровождала» принца вместе с его слугами во дворец. А Ци Жун тот ещё фрукт. Он бы ей, может, и понравился бы, если бы нормально с Му Цином обращался. А так, все, кто как-то плохо обращались с Му Цином, автоматически записывались в чёрный список.
А у Се Ляня милая матушка. Но вот забрать карету решение правильное. Хотя, она бы скорее наняла учителя вождения карет.
Когда Ци Жун попытался облить Му Цина соком, Се Лянь успел вовремя отобрать кубок. Только пару капель чуть не попало на лицо слуги, но Ли Сюэ просто подставила руку и капли попали на её ладонь. Дева брезгливо поморщилась и вытерла руку платком.
Кажется, кроме Му Цина, никто ничего подозрительного не заметил.
***
Жилища богачей за красными воротами и грязные землянки бедноты всегда отделяются одним лишь переулком. Отчий дом Му Цина ютился как раз в таком тёмном переулке на самой оживлённой улице столицы.
Стоило троим юношам (и деве) подойти ко входу в переулок, их тут же окружили полдюжины детишек в лохмотьях, которые наперебой закричали:
— Гэгэ! Гэгэ вернулся! — ребятня так и ластилась к юноше, но Му Цин не удостоил их ответной добротой.
— В этот раз ничего нет. Хватит кричать.
А после угостил каждого вишней.
Ли Сюэ невольно умилилась с того, как Му Цин вёл себя с детьми. Из него вышел бы прекрасный отец. Честное слово, если бы кто-то мог видеть Богиню со стороны, они бы точно заметили сердечки в её глазах.
А стоило вспомнить, что Хун-эр сейчас тоже ребёнок и Му Цин наверняка бы мог также ласково вести себя с ним… Шипперское сердечко бедной Ли Сюэ было уже готово разорваться от представшей картины перед глазами.
— С дороги, с дороги, все пошли вон! Если кого задавлю насмерть, так я здесь ни при чём — это у вас глаз нет, смотреть разучились!
Фэн Синь выругался и воскликнул:
— Это опять Ци Жун!
Ли Сюэ от такого крика дёрнулась. Чёрт, что-то она из реальности выпала. Точно, тот эпизод с Ци Жуном и мешком с Хун-эром!
Трое юношей побежали на крики. Действовали они довольно слаженно и вскоре Ци Жун оказался пойман Фэн Синем — тот ему ещё и руку сломал — а Му Цин разрезал мешок. Внутри, как и по сюжету, обнаружился будущий Князь Демонов, весь побитый, с ранами, совершенно несовместимыми с жизнью.
Продолжение следует...
Примечание автора: Тгк: Канон? Не, не слышали