18
Первые несколько секунд он просто стоял на пороге и смотрел на неё, не отрывая глаз. Это была лишь мимолетная иллюзия того, что ещё возможно передумать, возможно развернуться и уйти, но он не мог. Она не сдвинулась ни на дюйм. Она ждала, когда он сам сделает свой выбор, чтобы потом у него не было поводов говорить о том, что это она его соблазнила, она накинулась на него, пьяного и беззащитного. Это должен был быть его выбор от самого начала и до конца.
И он сделал. Жадно впился в её губы, крепко сомкнул объятия на её талии. Сильными порывистыми движениями изучал её тело, задирал платье, разрывал тонкую ткань на её теле. Она сама не заметила, как её глаза сделались драконьими. Взлохмаченные как всегда волосы спадали на плечи, прикрывая оголенную спину, что выгибалась, словно кошачья.
Они царапали друг друга, сжимали кожу до синяков, оставляли засосы, делали больно, поддаваясь извращённому мимолётному удовольствию. Сегодня в этой комнате не было места любви, нежности, уважению. Только грубая страсть, похоть, запах дешёвого алкоголя и стремление забыться.
Он резким толчком откинул её на старую скрипучую кровать, а сам сию же секунду навалился всем своим весом на девушку. Под тяжестью его тела она не то, что стонать не могла, дышала с затруднением. А он в это время зарылся носом в её чёрные спутанные волосы, укусил шею до крови, от чего она даже дёрнулась, и резким рывком раздвинул ноги. Он вошёл грубо, не церемонясь, заботясь только о себе, забыв совершенно о её удовольствии. Он был настолько озабочен тем, как унять свою душевную боль, что не заметил физической боли, которую причиняет ей. Не заметил её слёз, которые она старательно давила в себе.
Она тоже использовала его, пусть и немного по-другому. Она прятала дыру в душе. Дыру, которая уже так саднила в груди, что даже застилающие глаза слёзы были лучше этой пустоты. Что угодно, лишь бы не чувствовать вновь одиночество.
Он ушёл быстро, не говоря ни слова оделся и оставил её одну обнажённой в постели. Он оставил ей на память о себе пятна крови на белых простынях, жгучую боль между ног и золотую монету для прислуги за молчание. Безусловно, есть много куда более ужасных раскладов для первого интимного опыта, но разве они умоляют отвратительность сего действия?
Она медленно села и дрожащими руками попыталась накрыться тонкой тканью постельного белья. Она пряталась ни от кого-то извне, от самой себя, но довольно быстро поняла, что это бесполезно. После его ухода душевная пустота словно только больше разрослась. Таковой была плата за мимолётное её заполнение. Из её глаз вновь полились слёзы.
В тот вечер никто из них ещё не знал, чем вечер на самом деле закончился. С этого самого дня пошёл обратный отсчёт до появления на свет существа, способного излечить их израненные души не на время, а навсегда. Существо, что сможет полюбить их безоговорочно и безусловно.
Он вернулся на следующий день. Вернулся практически сразу после заката. Точно так же накинулся на неё с поцелуями с самого порога, был почти так же у груб и безмолвен. Точно так же быстро ушёл, оставив такую же золотую монету прислуге за молчание, а девушку с пустотой в душе и слезами в глазах. Он ходил к ней каждый день, и каждый день был почти так же груб, как предыдущий. И при этом каждый новый день всё больше отдалял их отношения от того первого дня. Каждый день он не мог перестать думать о ней. Сначала он не понимал, что вообще привело его в её постель, Но со временем стал просто думать о ней. С предвкушением ждать каждого вечера.
Она вскоре перестала плакать после его ухода. Он стал говорить с ней, приносил цветы, дорогие подарки. Изумрудные серьги под цвет её глаз, кольцо с кроваво-красным гранатом, колье с топазами цвета самого жаркого огня, перчатки из шёлкового кружева, на которые иным и за год не заработать. Но самое главное, он начал оставаться до рассвета. С каждым днём он всё с меньшей охотой уходил.
Не прошло и месяца с того момента, как они провели первую ночь вдвоём, а он уже забыл о своей принцессе. Теперь все его мысли целиком и полностью принадлежали дракону, которого он когда-то так страстно ненавидел.
Сегодня он совершенно случайно увидела на городском рынке старую музыкальную шкатулку. Он незаметно оставил её на комоде в комнате, а сам нежно притянул к себе девушку. Это была их двадцать третья совместная ночь. Его поцелуи стали менее напористыми, более нежными, осторожными. Он нежно выстраивал губами дорожку от шеи к оголённому плечу, аккуратно стягивает ткань платья. Она только громко смеялась от щекотки, на что он слегка лукаво улыбался. Объятия были крепкими, но в то же время нежными, словно у него в руках была бабочка, которую он не собирался отпускать, но при этом очень боялся повредить крылья.
Она скинула на пол платье и легла на кровать, утягивая его за собой за шею. Он не сопротивлялся. Только навис над ней, не размыкая поцелуя. Кончиками пальцев он двигался по внутренней стороне бедра всё выше и выше, В то время как она расстёгивала ремень на его штанах. Он уже был возбуждён, она чувствовала это, но доставить удовольствие себе он не торопился. Теперь самое большое удовольствие он получал видя, как она выгибается под его пальцами, что ласкают её, как у неё перехватывает дыхание, пока он в своих поцелуях спускается всё ниже, как касается её губами там, где до этого не касался никого. При всей своей внешней непривлекательности она стала для него самой желанной женщиной.
Он вновь поднялся выше, тяжело дыша. Она положила его на спину и села сверху. Ритмично двигая бёдрами, пока он держал её за талию, она наклонилась к его уху легонько укусила, от чего тот застонал сквозь зубы. Она сразу же выпрямилась и положила ладонь на его шею. В глазах заиграл недобрый огонёк.
-обожаю этот твой взгляд.
-бегаешь ко мне, как щенок, каждую ночь. Совсем забыл о своей принцессе?
Он резко притянул её к себе и уложил на лопатки, прижав своим телом к постели, наклонился к уху и прошептал:
-ты же знаешь, мне нужна только ты.
Он резко и быстро укусил её за ухо, также, как она недавно, а она вздрогнула вот неожиданности. Он наслаждался её запахом. Запах живой и горячей кожи, пота и духов, подаренных им же накануне.
-хочу, чтобы ты запомнил каждую ночь в деталях. Чтобы помнил, как послушной собачонкой бегал ко мне на закатах. Как убегал в темноте, чтобы никто не заметил.
-запомню...
Его так сильно возбуждал её голос, что он закончил раньше планируемого. Несколько секунд пролежав на ней, перевернулся на спину и лёг рядом. Она тут же положила ладони на его грудь и легла сверху.
-это хорошо. Если мир снова изменится, меня снова все будут считать бездушным монстром, ты будешь помнить меня такой.
Он нежно поглаживал волосы на её голове, не отрывая взгляда от глубоких зелёных глаз, которые были непроходимым темным лесом, полным тайн, опасностей и... Чудес. Поистине, глаза это зеркало души.
-возможно тогда ты не станешь лишать жизни других таких же, не станешь поощрять это...
-ты же знаешь, я уже пожалел обо всём, что когда-то сделал.
-знаю.
Он сел на край кровати, взял на комоде мягкий хлопковый мешок, что прежде не заметила девушка, снял его и начал заводить шкатулку. Девушка положила голову на его плечо и не без интереса наблюдала за ловкими движениями тонких пальцев. Скоро раздался звонкий перебор металлических нот, Он поставил шкатулку обратно, встал и протянул ей руку.
-потанцуем?
-в таком виде?
-да ладно тебе, никто не подсматривает. Не можем танцевать на балу, чтобы не вызвать сплетен, так не лишай меня этой радости хотя бы сейчас.
Девушка и вложила свои пальцы в его ладонь. Две обнажённые фигуры двигались в такт музыке. Неловко и неуклюже, но в этом предрассветном танце было куда больше чувств, чем в любом другом. На горизонте показалось красное зарево.
-светает. Тебе пора уходить.
-меньше всего я хочу сейчас делать это.
-мне казалось, мы изначально обо всём договорились.
-да, знаю, нам ни к чему лишнее сплетни, но всё же... Жаль, что ты не родилась в какой-нибудь семье аристократов.
-ты забыл? Я из рода Ван Дрейк.
-ты поняла, что я имел ввиду.
-поняла. Не сведи нас судьба таким извращённым способом, ты бы внимания на меня не обратил. Сам же говорил, что до меня любил совершенно противоположных женщин. Уходи уже, не хочу, чтобы тебя заметили.
Мужчина уже затягивал потуже пояс на штанах, последний раз крепко прижал её к себе и поцеловал в шею. С первого его визита не изменилось только одного, он всё так же оставлял на кухне золотую монету для прислуги за молчание.
Девушка села на кровать теперь в уже пустой комнате. Луна всё ещё не ушла с неба. Слёзы впервые за долгое время полились из её глаз. Крови не было слишком долго. Она поняла, что это значит. Сегодня она с ним попрощалась. Этот роман завёл слишком далеко, и больше она не собиралась пускать его в свою постель.