Глава 17. Фальшь.
17.
Дни завертелись. Я застряла в карусели, что не переставала меня раскручивать и не давала времени опомниться. Влюблённость меня ослепляла. Буквально. Я врезалась в человека, когда сорвалась на бег, чтобы успеть сдать работу миссис Клайд вовремя. Мои опоздания стали привлекать внимание студенческого комитета.
— Проклятье! — воскликнула я, принявшись не медля подбирать разбросанные листки.
Когда в руках оказались все бумажки аккуратной стопкой, я поднялась и оказалась лицом перед мрачным парнем. Тем самым. Джонатаном или Джорджем. Не могла вспомнить. Он сохранял безразличное молчание. Его глаза цвета пожухлой травы смотрели поверх моей макушки, за спину.
— Тебя мама извиняться не учила? — раздался командный тон.
Аманда. Я разозлила цепного пса.
— Прошу прощения, — я нервно улыбнулась, протягивая стопку одногруппнику, но когтистая лапа ударила меня по рукам.
Белые листы, словно снежные хлопья, рассыпались по полу.
— Поднимай, — её острый ведьминский ноготь больно вонзился мне в плечо.
Я всей душой желала разодрать её тёмно-синий дизайнерский пиджак с позолоченными, а возможно, золотыми, пуговицами. Размазать коралловую губную помаду, цвет которой так любила моя мама в свои лучшие годы. Растоптать сумку от Гуччи. Вырвать клок пшеничных волос. Я стала дёрганной. Мои чувства оголились, словно торчащие наружу провода, и одно прикосновение к ним приводило к короткому замыканию. В случае с Марком — к страсти. В случае с Амандой — к гневу. Мой нервный вздох, наверное, слышала вся школа. Я наклонилась и подняла листы. Снова.
Взмах руки. Удар по ладоням. Роузи, что пряталась всё это время за спиной блондинки, объявилась рядом со мной с ироничной улыбкой. В мой взгляде читался вопрос:"Что за детский сад, собственно, здесь происходит?" Главный герой этого спектакля, а именно Джейк, сохранял нейтралитет.
Последнее, о чем, я думала, так это о потере стипендии, когда с силой потянула прядь рыжих волос Роузи, когда та, пытаясь повторить всё в точности за Амандой, впилась мне в руку, заставляя склониться к полу и заново собрать бумажки.
Никогда бы не назвала себя агрессивной. Чем ближе мы становились с Марком, тем больше я ощущала на себе его влияние. Граница сознания стиралась, впитывая в себя всю резкость и вспыльчивость характера моего парня. Если от сумасшествия можно заразиться, то именно этим я и болела в данный момент.
— Джейк, почему ты просто стоишь! — зарычала Аманда, видя, как Роузи визжит в моих руках, будто муха, попавшаяся в лапы пауку и не способная выбраться из хватки. — Разберись с ней.
— Как я могу с ней разобраться? — удивленно спросил он. — Ты хочешь, чтобы я её ударил?
Я мгновенно отпустила девушку. Во-первых, потому что толпа, напоминающая мне единый организм, прекратила свое движение по коридору и наблюдала за потасовкой. Во-вторых, Джейк был крупным парнем под два метра, с которым я не собиралась вступать в поединок. Роузи схватилась за растрёпанные косы, на которых осталась только одна заколка с розой вместо двух, и со слезами на глазах скрылась в ближайшем кабинете.
— Ты знаешь, что будет, если ты сейчас же с ней не разберёшься, — продолжала угрожать Аманда своему парню.
Кажется, это Джейк был её цепной собачкой, а не его девушка, как я предполагала изначально.
— Поговорим? — обратился он уже ко мне.
Я впервые встречала человека, лицо которого в прямом смысле ничего не выражало. Ни злобы, ни раздражения. Кусок камня или греческая голова Аполлона. Если, конечно, их боги носили капюшоны. Не знала, стоило ли пытаться вырваться из его хватки и убежать или же лучше смиренно последовать за ним.
Джейк схватил меня за рубашку, не давая сделать выбор. Держал за шкирку, словно разбушевавшегося кота. Мои ноги даже не касались пола, когда он затащил меня в мужской туалет. Не сопротивлялась, так как посчитала это бессмысленным. Что со мной собирались сделать? Окунуть головой в унитаз? Неужели так ещё делают? Я думала, это забытое клише из фильма. Хорошо, не было свидетелей, которые увидят мой позор. В помещении мы остались вдвоём.
Я выпала из его хватки, приземлившись на ноги.
— Заплачь, — сказал Джейк тем тоном, каким обычно говорят головорезы слово "убью".
Он замер в углу туалета, засунув руки в карманы толстовки. Я не видела его глаз, так как капюшон скрывал половину лица. Только его сжатый в одну полосу рот.
— Что? — переспросила я.
— Говорю, ты должна заплакать, чтобы Аманда успокоилась, —также спокойно ответил он. — Скажут, что угрожал тебе и всё в этом духе.
— Зачем ты вообще это делаешь?
— Не твоего собачьего ума дело.
— Неужели ты расправляешь со всеми неугодными, что попали в список твоей девушки? — меня охватило любопытство. — Что может сделать миниатюрная блондинка с таким, как ты?
— Прежде, чем дать сдачи, сначала узнай, чей это ребенок, — пояснил низкий голос. — Родители защищают своих львят, не выясняя, кто был прав на самом деле.
— Ты намекаешь, что родители Аманды, могут что-то мне сделать?
Всего лишь за то, что я врезалась случайно в её парня? Бред какой-то.
— Просто заплачь, и мы этого никогда не узнаем.
Джейк за весь наш разговор ни разу не шелохнулся в углу. Я видела, как его рот шевелится, отвечая на мои вопрос, но вот что касается остального... Словно ожившая статуя, которая не до конца понимала, как быть человеком. Все его движения быть медленным, вдумчивыми, а когда он замирал, то мог не двигаться долгое время, будто считая пустой тратой энергии.
Я подняла глаза к обшарпанному потолку с лепниной. Даже в туалете старой Академии искусств присутствовали гипсовые флористические орнаменты в углах и у основания свисающих люстр. В многочисленных трещинах я искала воспоминание, что могло заставить меня расплакаться. Проблема была в том, что любовь делает тебя слепым и к таким вещам. Неприятные моменты из жизни, которые я с усилием старалась забыть, сейчас же казались мне далекими и даже неправдивыми... Как если бы посмотрела плохой фильм месяц назад и не могла вспомнить ни сюжет, ни героев.
— Что ты делаешь? — спросил Джейк, скидывая капюшон с головы.
— Пытаюсь заплакать, — обиженно ответила я, понимая, что у меня не выходит.
Мои губы расплылись в улыбке.
— Я сказал, расплакаться, а не лыбиться, — подметил парень.
— Я прекрасно тебя поняла. — Попыталась придать своему лицу сосредоточенный вид, но вся нелепость ситуации начала меня веселить. — Ты меня отвлекаешь, не мог бы ты отвернуться?
Из горла вырвался смех.
— Тише! – зашипел он, впервые проявляя хоть какие-то эмоции. — Подойди сюда.
Джейк в два шага пересек туалет и подошёл к раковине. Он схватил мои руки без спроса и выдавил на них мыло из бачка, прикреплённого к стене.
— С этим выйдет получше, чем то, что ты пыталась изобразить.
Я буду проклинать Аманду до конца своего обучения.
— Надеюсь, она завалит первую сессию и вылетит из Академии, — случайно вырвалось у меня вслух.
— Её отец друг ректора. Он просто заплатит за ещё один год, — безразлично отозвался он.
— Ох, чёрт, — ответила я на его фразу, а также потому, что добровольно сунула жидкое мыло в свои глаза.
Теперь я и правда ревела и не могла остановить слезоточивость глаз. Сразу же промыла, чтобы не схватить химический ожог. Тогда на слизистую попала и тушь.
— Так лучше? — я все ещё продолжала посмеиваться над разворачивающейся сценой.
Мир потерял невероятно талантливую актрису, когда она решила стать художницей.
— Да сотри ты свою улыбку с лица, — с особой безнадёжностью выдал он.
Всё же Джейк был человеком. Наконец, увидела всю палитру, скорее негативных, эмоций, и я была той, кто выводил его из себя. Парень был не в восторге: разозлённый потерянным временем, нелепостью нашего занятия и выполнением дурацких поручений.
Чужая ладонь опустилась на мои волосы, чтобы растрепать их. Я вскрикнула, отбиваясь от большой руки, что нависала над моей головой.
— Что ты делаешь? — возразила я.
— Придаю твоему виду чуть более жалкий вид.
Мы вышли из туалета. Джейк держал меня за плечо, а я разыгрывала сцену перед Амандой. Одногруппник попросил сохранять молчание и не отрывать взгляда от пола. Что я и делала.
— Довольна? — спросил Джейк Аманду, отпуская меня.
Я прислонилась к стене и прикрыла лицо рукой, чтобы скрыть подходящий к горлу смех. Со стороны должно было показаться, будто я, униженная, стыдилась своего удручённого вида.
— Мы и так потратили кучу времени, идём уже, — отозвалась блондинка, подавленная долгим ожиданием. — А ты не смей больше попадаться мне на глаза!
Что за глупая просьба? Мы же учимся в одной группе... Как только их спины растворились в толпе, ко мне подлетела Анника.
— Ты в порядке? — испуганно защебетала она, поправляя очки с толстыми линзами. — Что он с тобой сделал?
Вместо ответа я рассмеялась, размазывая свои фальшивые слезы и остатки туши.
— Господи, ну и досталось тебе! — с жалостью выдохнула она, не понимая, что я заливаюсь совсем не истерическим смехом. — Идём, я помогу тебе умыться. Ты выглядишь ещё хуже, чем обычно!
— Спасибо, Анника.