7
Как же много всего произошло за эти десять месяцев, а точнее — почти за год.
Свой выходной вечер Оливия проводила дома, нянчась с ребёнком. Да-да, именно с ним. Правда, не со своим — к счастью для неё. На полу, окружённая мягкими игрушками и погремушками, сидела маленькая смуглая девочка с короткими, ещё детскими волосиками. Её звали Милли. Девочка увлечённо крутила в руках пластмассового зайца, а Оливия сидела рядом и с улыбкой наблюдала за ней.
Сегодня Элис и Джоб попросили посидеть с Милли. Оливия, будучи крестной мамой девочки, не смогла отказать. К тому же, несмотря на всю свою независимость и любовь к свободной жизни, она питала тёплую привязанность к этой малышке.
— Эй, эй, красотка, только не плачь, пожалуйста, — с лёгкой паникой в голосе проговорила Оливия, когда губки Милли дрогнули. — Третий раз я тебя уже не успокою!
Она схватила ближайшую погремушку и начала водить ею перед малышкой, надеясь отвлечь её. Милли на секунду загляделась, удивлённо глядя на яркий предмет, и, к облегчению Оливии, вместо слёз выбрала интерес к новой игрушке.
— Вот так-то лучше, — облегчённо вздохнула Оливия, поправляя прядь волос, выбившуюся из хвоста.
Вскоре настало время кормления.
— Давай, открывай ротик, будем кушать вкусную пюрешку, — с ласковыми интонациями заговорила она, набирая на ложку немного пюре. — Мамочка старалась, готовила.
Милли, однако, не разделяла энтузиазма крестной. Ей куда больше нравилось крутиться и изучать всё новое вокруг. Еда её не интересовала.
— Милли, ну пожалуйста… — Оливия вздохнула, ловко подхватывая ложкой немного пюре, которое девочка упрямо выплюнула. — Со мной сложнее, чем с твоими родителями, да?
Маленькая хихикнула, как будто понимая, что её упрямство только забавляет взрослую.
Прошло ещё немного времени, прежде чем раздался звонок в дверь. Элис и Джоб пришли.
—Вот и мое спасение пришло, - тихо сказала Оливия сама себе.
— Привет, моя маленькая девочка! — с нежностью в голосе произнесла Элис, быстро разуваясь и подходя к дочери.
— А я думала, ты мне, — с наигранной обидой протянула Оливия, скрестив руки на груди.
— Тебе тоже могу, — рассмеялась Элис и обняла подругу. — Ну как она? Ты справилась?
— Покормила, памперс поменяла, поиграла… — перечислила Оливия и с гордостью добавила: — Можно сказать, полноценная мама на вечер.
— Отстань уже от неё, дорогая, — вмешался Джоб, беря дочь на руки. — Всё сделала, как надо. Спасибо большое.
— Мы тебя в машине подождём, — добавил он, целуя жену в щёку.
— Я быстро, — кивнула Элис, провожая взглядом мужа и дочку.
Когда дверь за ними закрылась, Оливия с улыбкой повернулась к подруге.
— Знаешь, тебе так идёт этот цвет волос, — вдруг сказала Элис, оглядывая её с головы до ног. — Сразу вспоминаю наши подростковые годы, когда у тебя ещё не было ни одной покрашенной прядки. Такая натуральная, капец.
— Сама иногда смотрю в зеркало и не верю, что мне уже тридцать, — усмехнулась Оливия. — Как будто вчера ещё было четырнадцать. Время летит — страшно даже.
— И не говори, — кивнула Элис, вздыхая. — Ну так что? Как тебе опыт няньки? Понравилось?
Оливия пожала плечами, усаживаясь на диван.
— Это хоть какое-то разнообразие. А то у меня одна рутина: дом — работа, два раза в неделю спортзал… Вчера вот в салон сходила — и это вся моя «жизнь». Так что неплохо, но двух часов мне вполне хватило.
— Понимаю. Но, знаешь, когда ты девять месяцев носишь её под сердцем, а потом видишь, как она делает первые шаги или говорит «мама»… Это ни с чем не сравнить, — мягко сказала Элис, в голосе которой звучала искренняя любовь.
— Забавно, — усмехнулась Оливия.
— Вспомнить только, как ты всегда твердила, что все эти пелёнки — не для тебя.
— Жизнь вносит свои коррективы, — улыбнулась Элис. — Но, честно, я уверена, что ты тоже будешь отличной мамой.
— Я? Мама? — Оливия удивлённо вскинула брови. — Даже представить не могу. Хотя… когда-нибудь, может быть.
— Не «может быть», а обязательно. Просто нужен человек, которого ты полюбишь, и всё само сложится, — с уверенностью ответила Элис.
— Да, но вот знаешь… — Оливия неопределённо махнула рукой. — Мне уже тридцать, а у меня ни мужа, ни семьи, даже парня нет.
— Это тебя тревожит?
— Нет, — чуть быстрее, чем нужно, ответила она. — Я кайфую от своей жизни. И я точно знаю: когда надо — всё случится.
Элис внимательно посмотрела на неё, будто пытаясь заглянуть в самую глубину её мыслей.
— Ну и правильно, — наконец сказала она, тепло улыбнувшись. — Обожаю тебя и твоё мышление.
— Давай, беги, а то Джоб там уже, наверное, волнуется, — махнула рукой Оливия, поднимаясь с дивана.
— Позвони мне потом, ладно? — крикнула Элис, выходя за дверь.
— Обязательно, — Оливия, улыбаясь, закрыла дверь и послала подруге воздушный поцелуй.
В квартире снова стало тихо. Она осталась одна. Вновь одна.
***
К сожалению, на работе тоже было всё не так гладко, как хотелось бы.
Очередной рабочий день подошёл к концу. В отделении, где работала Оливия, наконец-то наступила тишина. Медсёстры суетились в коридорах, врачи заканчивали оформлять отчёты, а пациенты готовились ко сну.
Оливия вышла на улицу и направилась в небольшой парк, который принадлежал больнице. Этот уголок она особенно любила — здесь было тихо, свежий воздух и всегда можно было просто тихо посидеть со своими мыслями.
Присев на деревянную лавку, она поджала колени к груди и устремила взгляд куда-то в небо. День был сложный. Даже слишком.
В памяти всплывала сегодняшняя операция — несколько часов напряжённой работы, борьба за возможность пациентки снова ходить.
— Вот ты где, — раздался знакомый голос.
К ней подсел Дэвид — уже просто её коллега, с которым они вместе провели сегодняшнюю операцию.
— Спасибо тебе за сегодняшнюю помощь, — тихо сказала она, всё ещё глядя перед собой. — Без тебя я бы не справилась.
— Не за что, — отозвался он, доставая из кармана пачку сигарет. — Будешь?
Оливия покосилась на него и приподняла бровь.
— Ты же знаешь, что я не курю. И ты, кстати, вроде тоже?
— И не курю, — с лёгкой улыбкой ответил Дэвид, крутя в пальцах сигарету. — Но, знаешь, пять часов у операционного стола… Иногда хочется хоть какой-то передышки.
Он закурил, глубоко вдохнув и задержав дым, будто надеялся, что это снимет напряжение.
— Как думаешь… — Оливия повернула голову к нему. — Она сможет жить так же, как и раньше?
Дэвид на мгновение замолчал, выпуская в воздух тонкую струйку дыма.
— Не знаю, — честно ответил он. — Но ходить она точно будет. А это уже немало.
— Это самое главное, — слабо улыбнулась Оливия, хоть внутри всё ещё была тревожность.
Несмотря на опыт и годы практики, она так и не научилась оставлять переживания за порогом операционной. Ей всегда было важно, что будет дальше — когда зашит последний шов, а оборудование выключено.
— Устала? — спросил Дэвид, внимательно глядя на неё.
— Есть немного, — призналась она, разминая шею и чувствуя, как усталость растекается по телу.
Он кивнул, затушил сигарету и бросил окурок в стоящую рядом урну.
— Ладно, мой рабочий день закончился полчаса назад, — сказал он, поднимаясь с лавки. — Пора переодеться и домой. И тебе тоже советую.
Оливия посмотрела на часы. Почти девять вечера.
— Удачи, — добавил Дэвид, делая шаг в сторону больницы.
— Пока, — она всё ещё сидела, но собиралась идти переодеваться.
— Слушай, Оливия, — внезапно остановился он, словно вспомнив что-то важное. — Загляни ко мне в кабинет, ладно? Мне нужно, чтобы ты посмотрела одну бумагу.
— Сегодня? — удивилась она.
— Да, там дел на пару минут. Если не спешишь, загляни сейчас, — сказал он, пожимая плечами.
Оливия кивнула.
— Хорошо. Я переоденусь и зайду.
— Договорились, — коротко бросил он и скрылся за дверью больницы.
Оливия ещё несколько секунд посидела, вдыхая прохладный вечерний воздух. Ей нравились такие моменты - просто сидеть и думать о чем-то своем.
«Интересно, что за бумага?» — подумала она, направляясь к отделению.
***
— Я здесь, — голос Оливии прозвучал чётко и спокойно. Она вошла в кабинет Дэвида и закрыла за собой дверь, прислонившись к ней спиной на несколько секунд. Её взгляд сразу упал на стол, заваленный документами, среди которых лежала одна-единственная бумага, аккуратно отделённая от остальных. Дэвид сидел в кресле, небрежно облокотившись на спинку, и лениво вертел в пальцах ручку.
— Так, держи. Прочитай, поставь сегодняшнюю дату и подпись. Пожалуйста, —не поднимая на неё глаз, он протянул ей документ.
Оливия подошла ближе, взяла бумагу и начала читать про себя. Чем дальше скользили её глаза по строчкам, тем сильнее хмурились брови.
— Это шутка? — её голос стал холоднее, и она подняла взгляд на Дэвида.
— Нет, всё серьёзно. Это твоё заявление по собственному желанию, — его голос звучал почти без эмоций. Он сцепил пальцы в замок и, наконец, посмотрел на неё.
— Подписывай.
Она медленно положила бумагу обратно на стол, скрестив руки на груди.
— Пока ты не объяснишь, что вообще происходит, я ничего подписывать не буду, — твёрдо сказала она.
Дэвид усмехнулся, словно ждал этой реакции.
— Ладно, хочешь объяснений — пожалуйста. Почти два года назад к нам по скорой поступил молодой человек с передозировкой. Ты должна помнить — такие случаи сложно забыть. По правилам мы обязаны были сообщить в полицию, но… — он сделал паузу, с удовольствием наблюдая за её реакцией. — Цитирую твои слова: "Это не тот случай". Так вот, дорогая моя, это был именно тот случай.
Он резко выпрямился, опираясь руками о стол, и продолжил:
— А теперь подписывай и вали из моей клиники. Мне крысы не нужны.
Последние слова он произнёс с особой злостью, смакуя каждую букву.
Оливия чувствовала, как внутри всё закипает. Как он смеет? После всего, что она сделала для этой больницы. Она не раз вытаскивала сложнейшие случаи, всегда знала, как помочь. И вот так — одним документом — её выбрасывают за дверь?
Она глубоко вдохнула, стараясь подавить подступающий гнев, и медленно шагнула вперёд.
— Так вот в чём дело, — с иронией начала она. — Знаешь, Дэвид, после того как твой отец взял управление клиникой в свои руки, здесь начался полный хаос. Сначала смена владельцев, потом ты — главный врач, а меня, между прочим, с моего места заведующей сняли и поставили твою "новую пассию", которая даже диагноз толком поставить не может. И что я делала? Молчала и закрывала на все глаза. Потому что люблю своё дело. Но всему есть предел.
Она схватила ручку со стола, быстро вывела свою подпись и швырнула бумагу обратно.
— По собственному желанию, да? Чтобы, если папа спросит, почему уволился человек, который был заведующим столько лет, ты мог сказать: "Я не при чём"? Чтобы он не увидел, какую грязь ты здесь развёл? Удачи тебе, Дэвид. Я могу идти?
— Не-а, —ухмыльнулся он, откидываясь в кресле. — Это ещё не всё.
— Ну, давай, удиви меня, — с сарказмом произнесла она, скрестив руки.
Дэвид достал из ящика ещё одну бумагу и небрежно бросил её на стол перед ней.
— Это тебе.
Оливия взяла листок и, пробежав глазами заголовок, почувствовала, как её сердце сжалось.
— Повестка в суд? Ты серьёзно? —её голос сорвался, но она тут же взяла себя в руки.
— Именно она, — с явным удовольствием подтвердил Дэвид.
— Клиника подаёт на тебя в суд за нарушение профессиональных обязанностей.
Он снова улыбнулся — самодовольно и холодно.
— Теперь можешь идти, —добавил он, поднимаясь и поправляя рукава белого халата.
Оливия медленно положила бумагу обратно на стол и посмотрела на него.
— Когда и где первое слушание? — ровным голосом спросила она.
— Не волнуйся, долго это не затянется. Одного заседания хватит. Через две недели, в Лондоне, — с ухмылкой ответил он и облокотился на край стола.
— В Лондоне? —переспросила она с недоумением. — Почему не в Аргентине? Или у тебя там связей нет?
Дэвид усмехнулся, явно наслаждаясь её раздражением.
— Ну что ты, куда уж мне до тебя? — его голос стал мягче, но в каждом слове сквозила насмешка. — Это же не у меня знакомый влиятельный человек в Лондоне живет… Кстати, как там Джуд? Пишет?
Имя прозвучало как удар. Джуд… Тот, о ком она не говорила вслух уже больше года. Тот, чьё имя всё ещё щемило сердце.
— Ты сделала больно мне тогда, — его голос стал жёстким, а взгляд — ледяным. — А теперь я сделаю удар по твоей карьере. Считай, мы в расчёте.
Эти слова стали последней каплей. Оливия резко подошла к Дэвиду и со всей силы отвесила ему пощёчину. Громкий хлопок разнёсся по кабинету.
— Пошёл ты, — выдохнула она, развернулась и направилась к двери.
— Знаешь, Дэвид, у меня в жизни столько всего плохого происходило… Но сам факт того, что я тогда не вышла за тебя замуж, даёт мне мотивацию жить. Я тогда чуть не совершила самую главную ошибку в своей жизни.
С этими словами она развернулась и твёрдым шагом направилась к выходу из больницы.
***
Выйдя из клиники, Оливия на секунду остановилась на ступеньках, глубоко вдохнула прохладный вечерний воздух и подняла голову к небу. Оно было тёмно-синим, и лишь редкие звёзды слабо мерцали где-то вдали. Всё внутри горело от гнева и обиды, но паники не было. Странно — в другой ситуации она бы, наверное, растерялась, но сейчас…
Сейчас её голова работала чётко и ясно. Надо что-то делать. Дэвид не остановится. И она прекрасно знала, на что он способен.
Оливия достала телефон из кармана и прокрутила список контактов. Палец замер на знакомом имени — Элеонор.
Давняя подруга, с которой они прошли через школьные годы. Да, они давно не виделись, созванивались время от времени, и их жизни разошлись, но одно она знала точно — если случится беда, Элеонор никогда не оставит её одну.
Звонок пошёл. Один гудок. Второй. На третьем трубку подняли.
— Оливия? Привет, дорогая, как ты? — в голосе Элеонор звучала лёгкая удивлённость, смешанная с теплотой.
— Привет, Эль…— Оливия поправила выбившуюся прядь волос и постаралась говорить как можно спокойнее. — Прости, что так поздно и что сразу с просьбой. Но… мне правда нужна помощь.
На том конце линии на мгновение повисла тишина, прежде чем Элеонор ответила:
— Что случилось? Ты в порядке?
— Да… ну, как сказать. В общем, мне срочно нужен хороший адвокат. И я вспомнила, что твой отец занимается этим. Ты могла бы скинуть мне его номер? Я бы написала ему завтра утром.
Элеонор не стала задавать лишних вопросов, хотя, без сомнения, была заинтригована.
— Конечно, я скину тебе его контакт сразу после звонка. Слушай… если тебе нужна помощь, ты всегда можешь позвонить мне. Ты же знаешь.
— Спасибо тебе, Элеонор, правда. Я безумно тебе благодарна, — с искренней теплотой сказала Оливия. — Я обязательно позвоню и расскажу всё, когда разберусь с этим всем.
— Оливия… ты справишься. Я в тебе не сомневаюсь. Вспомни, как мы списывала контрольную по физике в восьмом классе, — Элеонор хмыкнула. — Держи меня в курсе, ладно?
— Обязательно. Доброй ночи, Эль.
— Доброй ночи, моя любимая упрямая подруга.
Оливия с лёгкой улыбкой сбросила вызов и почувствовала, как стало чуть-чуть спокойнее. С телефона пришло уведомление — номер папы. Она посмотрела на него и сохранила в контакты под названием "Месье Лоран".