9
Оливия сидела на заднем сиденье такси, уткнувшись в тёплое стекло, через которое струился ночной город. В голове приятно шумело после пару шотов с Элеонор, а на губах играла ленивая, счастливая улыбка. Телефон завибрировал, подсвечивая сумку изнутри. Она медленно вытащила его, стараясь попасть по экрану. Сообщение от Джуда.
Что насчёт завтра? В центре открыли новое место с азиатской кухней. Очень хвалят. Знаю, ты любишь азиатскую кухню. Хочешь?
Оливия рассеянно хихикнула, уткнувшись в экран, и начала печатать, допуская мелкие ошибки и тут же их исправляя:
Привеет)) Азиатская кухня - это про меня точно хах)) Конечно хочу!!))
Секунда — и он снова написал:
Могу за тобой заехать, если хочешь?
Пожалуйста)) заедь))Мне так безопаснее)) и романтичнее)))
Ахахха, ну раз такое дело, заеду в 8 вечера.
Оливия прыснула со смеху, набирая следующее:
У меня пару часов на сборы думаю успею и надеюсь, что не опоздаю)) Если начну прямо завтра с утра)) Хотя, я вааще никогда не опаздываю. Клянусь своей самой красивой сумкой)) почти, ну может совсем чуть чуть))). Но ты же меня простишь?)
Ты случайно не выпила немного?))
Она хихикнула ещё громче, привлекая странные взгляды водителя, и строчила дальше:
Может быть...Совсем капельку))) Но я очень серьёзная!!!
Ооо, это обещает быть весело)))Надеюсь, завтра ты будешь в состоянии отличить меня от официанта)))
Оливия хихикнула и быстро ответила:
Отличу!!! У тебя красивее глаза)) И ты пахнешь вкусно)) Официанты так не пахнут))) Или пахнут?.. Я не знаю, но ты лучше
Ого... Спасибо))Теперь я точно завтра не перепутаю девушку в ресторане
А если перепутаешь — я укушу))) За ухо))) шучу нет конечно нет
Теперь я точно буду осторожен)) Спокойной ночи, маленький хулиган))
Ты такой милый сейчас, а может всегда был)) я просто была вредной))) Ладно, молчу))) Спокойной ночи, мой самый любимый Джудик.
***
Утро после той долгой ночи началось поздно. Очень поздно.
Когда Оливия открыла глаза, её тут же накрыло головной боли. Она вслепую нащупала бутылку воды на тумбочке и одним махом выпила половину.
— Двенадцать часов дня... — пробормотала она. — Великолепно.
Пару секунд она просто сидела на кровати, уткнувшись лбом в колени.
— Никогда, слышишь, никогда больше столько не пить, — проворчала она сама себе.
Сил двигаться не было, но, подхватив телефон, она машинально открыла мессенджер. Чат с Джудом сразу всплыл на экране.
Завтра утром проснешься и сама пожалеешь о том, что написала))
Оливия прищурилась и начала листать переписку вверх. С каждым сообщением ей хотелось провалиться под землю.
-Боже, Земля, откройся и поглоти меня, - сказала она сама себе,
Спокойной ночи, мой любимый Джудик))
У тебя красивее глаза)) И ты пахнешь вкусно))
Заедь))Мне так безопаснее)) и романтичнее)))
Ты такой милый сейчас
— О, Боже... — простонала она, прижимая телефон к груди. — Господи, что я натворила?!
В этот момент зазвонил телефон — Элис. Оливия ответила на звонок.
— Алло, — прохрипела она.
— Ну как ты? — бодро спросила Элис. — Хотя, честно говоря, судя по твоему голосу, выглядишь ты... эээ, не очень.
— Я чувствую себя как разбитая ваза, — простонала Оливия, плюхнувшись на край кровати.
— Пей воду, закажи кофе, поищи витамин С! И солёненькое тоже помогает, — строго наставляла Элис.
— Да, конечно, у меня всё это в номере на полочках выстроено, — хрипло усмехнулась Оливия. — Максимум кофе закажу. Может, где-то завалялся аспирин...
— Тогда дуй в спа! — настаивала Элис. — Массаж, сауна, бассейн. И будет тебе счастье.
Оливия прикусила губу.
— Тут, эм... маленькая проблема...
— Что случилось? — Элис напряглась.
Оливия тяжело вздохнула:
— Я сегодня встречаюсь с Джудом.
На той стороне наступила тишина. Потом раздался визг Элис:
— Что?!
Оливия резко отдёрнула телефон от уха.
— Тихо-тихо! Не ори, — застонала она. — У меня и так голова трещит...
— Прости-прости! — быстро заговорила Элис, но голос её дрожал от возбуждения. — Рассказывай!
— В общем... мы вчера встретились случайно около суда и он предложил встретиться, а вчером он мне написал... а я, ну... слегка нетрезвая... ему отвечала.
— И что ты ему написала?— снова почти завизжала Элис.
— Элис, я же сказала — тихо, — прошипела Оливия.
— Прости! — зашептала Элис, еле сдерживая смех. — Ну?
Оливия прикрыла глаза рукой:
— Я ему писала, что-то по типу мой любимый Джудик... что он пахнет вкусно... что у него красивые глаза... .
Элис не выдержала и расхохоталась:
— Ты просто гений! Гений признаний!
— Мне стыдно, — застонала Оливия.
— Как я ему в глаза посмотрю?
— Посмотришь, и ещё как! — захохотала Элис. — Ты вообще понимаешь, что это судьба? Что вы два идиота наконец-то снова встретитесь! Знаешь, сколько времени я ждала, когда вы, два упрямых идиота, наконец-то всё нормально выясните?! Сколько можно было строить из себя "всё прошло", а?
Оливия только простонала в ответ, чувствуя, как лицо пылает.
— А знаешь что? — продолжила Элис, голос у неё стал особенно игривым. — Завтра утром я жду отчёт. И чтобы было что рассказать, ясно?
И не в плане «он меня довёз и всё».
В полном, подробном смысле. Ты меня поняла?
Оливия зажмурилась от стыда.
— Боже, Элис... — простонала она, но улыбка всё же проскользнула на губах.
— Да ладно тебе! — рассмеялась Элис. — Может, наконец-то будет хэппи-энд! Только сперва — кофе, спа и массаж. Приводи себя в порядок. А вечером — сияй!
— Ладно, — пробормотала Оливия. — Попытаюсь не опозориться ещё больше.
— Ты не опозоришься. Ты просто будешь собой. А он это любит и ты это прекрасно знаешь!
***
— Я знаю, что надоела тебе за сегодня, — с виноватой улыбкой сказала Оливия, — но у меня очень, очень важный вопрос. Я нормально выгляжу?
Она включила камеру и немного отступила назад, чтобы Элис могла разглядеть весь её образ. На ней была джинсовая юбка средней длины, свободная темная футболка, заправленная небрежным движением с одного бока, и аккуратные туфли на небольшом каблуке. Свет мягко ложился на её волосы, уложенные в небрежные локоны, будто случайно.
— Вы посмотрите на неё, она волнуется, как выглядит, — с лукавой улыбкой сказала Элис. — Видимо, ещё не всё потеряно.
— Ну так как я выгляжу? — повторила Оливия, чуть приподняв брови.
— Очень и очень красиво. Нет, даже шикарно. У тебя классный вкус, особенно учитывая, что ты в суд ехала, а не на ужин при свечах.
Оливия закусила губу и взглянула в зеркало сбоку.
— Это не слишком просто?
— Вообще нет, — покачала головой Элис. — Джинсовая юбка — классика, футболка — свободная, но подчёркивает фигуру, а туфли — супер женственно, но не вызывающе. Я, как стилист, официально одобряю. Только накинь что-нибудь сверху, вдруг вечер прохладный?
— Думаю, не буду, — протянула Оливия, глядя на своё отражение. — Не так уж там и холодно. А локоны... они сюда точно подходят?
— Подходят ещё как, — уверенно ответила Элис. — Успокойся уже и расслабься. Наслаждайся этим вечером.
— Просто, блин... — выдохнула Оливия. — Я же приехала в Англию с самым маленьким чемоданом, думала, что только суд и всё. А тут — блин…
Она поправила край юбки, будто таки пытаясь успокоить не одежду, а себя.
— Так. Вдохнула, выдохнула — и вперёд, — сказала Элис тоном командира. — Ты, кстати, как себя чувствуешь?
— Шикарно, — кивнула Оливия. — Я сходила в спа, потом массаж. Потом в номере — душ, любимый плейлист, сборы... всё было настолько приятно, что даже не заметила, как начала улыбаться. Мне это действительно помогло. Ладно, я пойду, — сказала Оливия, делая глубокий вдох.
— Удачи, — подмигнула Элис и, немного помедлив, добавила с хитрой улыбкой: — Только сильно не задерживайся… хотя, если вдруг останешься на ночь — я не осуждаю.
Оливия закатила глаза, но в уголках губ появилась предательская улыбка.
— Даже не начинай, — пробормотала она.
***
— Сегодня приедешь? — в трубке раздался приятный, чуть тягучий женский голос, звучавший как будто из другого, более лёгкого мира.
— Нет, сегодня точно не получится, — ответил Джуд, уже невнимательно глядя в сторону входа в отель.
— Ладно… а может, завтра? Или я могу прийти на твою игру? — голос был почти приторным, но с лёгкой настойчивостью.
— Не знаю, давай потом обсудим? Сейчас не очень удобно говорить. Я тебе наберу. Хорошего вечера.
Он сбросил звонок именно в тот момент, когда увидел Оливию, выходящую из отеля. Она шла — будто собиралась с духом на каждом шагу. Он убрал телефон в карман, уже не вспоминая, что говорила девушка на том конце провода.
Оливия открыла дверцу машины, села, быстро пристегнулась — и, прежде чем он успел что-то сказать, подняла руку:
— Подожди. Дай мне сказать.
Она сделала глубокий вдох и заговорила так быстро, будто если остановится — уже не решится продолжить:
— В общем, Джуд… всё, что я тебе вчера написала — это была… не совсем правда. Ну, как — правда, да. У тебя действительно красивые глаза, и ты потрясающе пахнешь, но я не должна была тебе это писать. Я не должна была вообще тебе что-то писать. Я вчера… немного перебрала. Не сильно, просто… немного. В общем, прости. Это было глупо. Я… я не хотела, чтобы ты подумал, что я…
Она запнулась. Сжала ремень безопасности пальцами так сильно, что костяшки побелели. Её голос задрожал, как будто она вот-вот сорвётся. Щёки чуть порозовели, и она отвернулась к окну, моргая слишком часто.
А он смотрел на неё, сдерживая улыбку. Не насмешливую — тёплую. Настоящую.
— Эй, спокойно. Всё нормально, — мягко сказал Джуд. — Мне даже понравилось. Честно. Это было… неожиданно, но очень по-человечески. Весело. И вообще, если уж писать пьяные признания, то гораздо лучше мне, чем какому-нибудь… бухгалтеру или начальнику.
— Всё равно стыдно, — тихо сказала она, почти шепотом. Губы дрожали, и она всё ещё избегала его взгляда.
— Поехали? — предложил он.
Она кивнула. Машина плавно тронулась с места.
Они ехали неторопливо по вечернему Лондону, старинные фасады домов были в лучах заката, а окна отражали огни фонарей и проезжающих машин. Внутри машины царила тишина — не неловкая, а почти трепетная. Воздух между ними будто стал плотнее, насыщеннее.
Центр Лондона. Тепло. И ощущение, что этот вечер будет особенным.
***
После ужина они решили немного пройтись по городу. Расставаться не хотелось ни одному из них, хотя оба делали вид, будто это просто прогулка.
— Так что в итоге произошло? — нарушил тишину Джуд, посмотрев на неё. — Почему ты оказалась здесь? И из-за чего вообще был суд?
Оливия сжала губы. Не хотелось говорить. Вернее, не хотелось говорить ему. Она знала, как он отреагирует. Знала, что начнёт её поддерживать, спасать, вытаскивать. А ей сейчас не нужен был герой. Ей нужно было, чтобы просто были рядом.
— Это долгая история, — сказала она уклончиво.
— Ничего. У меня есть время, — мягко сказал он и чуть повернул к ней голову.
Оливия вздохнула. Она всё равно хотела сказать. Хотела, чтобы он знал.
— В декабре у нас был пациент… Всё вышло сложно. Дэвид настаивал, чтобы подали в полицию. Я сказала, что это его добьёт, и что так только хуже будет. Тогда он отступил. Сказал: «Делай как хочешь». А потом… вынудил меня подписать заявление об уходе. Подал в суд. Снял с должности. И на моё место поставил свою новую девушку.
Она говорила спокойно, почти монотонно, но за каждым словом стоял глухой надрыв.
— Девушку? Но вы же… — Джуд нахмурился.
— Джуд..., я не вышла за него замуж. — Она усмехнулась. — Я всё отменила. Прямо в ЗАГСе. Просто… почувствовала что-то. Как будто знала наперёд, что всё пойдёт вот так. Может, он именно за это и мстил. За унижение. За контроль, которого лишился.
— Получается, ты сейчас свободная девушка? — спросил он, пытаясь улыбнуться.
— Получается, так, — ответила она, но в голосе не было радости.
Они свернули в небольшой переулок, фонари горели мягко.
— Хочешь правду? — сказала Оливия, остановившись. — Это всё было так… страшно. Я боялась, что у меня отнимут лицензию. А если бы это случилось… я не знаю, как бы жила. На заседаний в один момент я просто провалилась в свои мысли. Помню, как мы только начали встречаться. Как клуб выиграл Лигу чемпионов. Как я уходила из «Реала». Вся жизнь пронеслась перед глазами. А потом умер Арман.
— Арман?.. — голос Джуда стал тише.
— Умер. Старенький был… Он был моим последним якорем. Знаешь, всё рухнуло, и даже он ушёл. Просто… как будто кто-то выдернул меня из жизни и поставил на паузу.
Джуд вздохнул, смотря в сторону.
— Ты когда ушла… — тихо сказал он. — У нас сезон провальный был. Анчелотти шутил, мол, талисман клуба ушёл. Он про тебя говорил.
— То есть, если я вернусь, а ты станешь играть всё снова станет хорошо? — спросила она, чуть улыбнувшись.
— Я уже подписал контракт. Возвращаюсь в клуб. Домой, — сказал он.
— Я за тебя правда рада.
— А что ещё нового? — спросил он.
— Крестной стала недавно, но ты, наверное, в курсе. — Она посмотрела на него с намёком.
— Я-то сначала подумал, ты сама родила.
— Я не представляю себя мамой, честно. Я иногда с собой-то справиться не могу.
— Перестань. Ты была бы шикарной мамой. У тебя будут красивые дети. Я уверен.
— Думаешь?
— Ты красивая, Оливия. Гены сработают. И характер у них будет — тоже твой. Это даже не обсуждается.
— А если у меня будет очень красивый муж и дети пойдут в него?
Он ухмыльнулся:
— Значит, будет красивая семья. Главное — чтобы ты была счастлива. А с кем — это уже не так важно.
Они остановились на углу улицы. Свет витрин отражался в её глазах. Вечер был удивительно тёплым.
— Возвращайся в клуб, — сказал он тихо. — Там тебя ждут. А пока работы нет — это хорошая возможность.
Оливия покачала головой.
— Нет, Джуд. Как раньше уже не будет. Всё изменилось.
Он посмотрел на неё серьёзно, искренне.
— Но может быть даже лучше.
Она вздохнула:
— А если я начну тебя часто видеть… вдруг снова влюблюсь?
— А что плохого?
— Мы же бывшие. Мы уже были. Прочитав одну и ту же книгу дважды - конец не изменится.
— А если попробовать ещё раз? Переписать главы?
Она усмехнулась, но в её глазах мелькнуло что-то живое:
— Лучше просто дружить. Начать заново хотя бы так.
— А как я могу дружить с тем, кого до сих пор люблю? Кто из головы не вылезает?
Оливия молчала. Да, она хотела этого. Хотела его. Но страх был сильнее.
Они остановились у входа в отель.
— Спасибо за вечер, — сказала она. — Мне правда нужно было это. Просто поговорить.
Он чуть приблизился, заглядывая ей в глаза:
— А поцеловать?
Она прищурилась:
— Только если в щёчку.
Она потянулась к нему.
Но он перехватил момент. И вместо щеки его губы мягко легли на её. Её губы были тёплыми, вкусными, чуть дрожащими. Он был бережен, будто целовал воспоминание, что боялся разрушить. А она… она не остановила его. Не смогла. Она скучала. Жутко скучала.
Он углубил поцелуй. Одна рука на её талии, вторая — в волосах, чувствуя их мягкость. Она обвила его шею, пальцы зарылись в короткие кудри на его затылке. Вкус его губ был до боли знакомым и до мурашек новым. Оливия вздохнула — тихо, будто это был выдох облегчения и боли сразу. И всё было — и весна, и вечер, и город — но теперь только он и она.
Она отстранилась, щеки горели.
— Помнишь, что я говорила пятнадцать минут назад? Я завтра об этом пожалею. И ты тоже.
Но он снова потянулся к ней.
— Неважно.
Второй поцелуй был другим. Глубже. Страстнее. Он целовал её, будто в последний раз. Сладко. Насыщенно. До дрожи в животе.
Она обняла его за шею, прижалась ближе, растворяясь в этом моменте.
— Чёрт… — прошептала она, отстраняясь. — У меня закончились аргументы, почему мы не должны этого делать.
— Наконец-то, — выдохнул он.
Они вновь слились в поцелуе. Ещё. И ещё.
— Ты дрожишь, — тихо сказал он, глядя на неё. — Тебе холодно?
Оливия покачала головой, почти незаметно. Потом выдохнула, чуть дрогнув.
— Нет… Это всё из-за тебя.
Она прижалась к его плечу. Он обнял её — просто, так, что дрожь начала отступать.
А вокруг были много прохожих. Но им было всё равно. Они были только там.
— Пока. Спасибо… — сказала она, наконец, отстраняясь.
— Ты завтра улетаешь? — спросил он.
— Да. — Она посмотрела ему в глаза. — Напишу, как вернусь в Испанию.
— Напиши. Я буду волноваться.
И пока она уходила, Джуд смотрел ей вслед — и знал, что ничего не кончено.