Необычный день. Часть 17.
Казалось бы: обычный летний день, когда солнце начинает пробиваться в окно еще с самого раннего утра, робкими лучами скользя по подоконнику и мебели, а птицы уже чуть ли не стучатся в стекло, дабы разбудить спящих хозяев квартир многоэтажек своим звонким, беззаботным щебетом.
Но Лера проснулась от бесконечных сообщений и звонков на её телефон. Не открывая глаз, она одним движением руки выключила звук на гаджете, однако особо это никак не помогло — вибрация продолжала раздражать проснувшуюся девушку, заставляя дребезжать тумбочку. Пришлось вставать окончательно.
Потянувшись с неприятным мычащим звуком и хрустом костей после долгого сна, Кашина протерла веки и рукой нащупала телефон, моментально его включая. Экран ослепил вспышкой уведомлений: куча сообщений с поздравлениями с совершенно разных социальных сетей. Огромные тексты с добросовестными пожеланиями, короткие слова радости, фотографии-открытки из интернета и такая же куча пропущенных звонков. Спросонья девушка даже не сразу поняла, какой сегодня праздник. Новый год? До снега и морозов, вроде, еще около полугода. Первое сентября? Обычно в такие дни не поздравляют, а скорбят об уходящих каникулах и теплых летних деньках. Благо, жаркое время года еще в самом разгаре, и воздух за окном уже обещал знойный полдень.
А потом Лера взглянула на дату в углу экрана и поняла, что сегодня её праздник. 22 июня. День, когда на свет появилась маленькая девочка, которая еще не знала, какие трудности ее ждут во взрослой жизни. Какие нелегкие решения ей придется принять, какой выбор ожидает ее на пути. И совсем замотавшись с этими ссорами, нервными срывами из крайности в крайность, накатавшимися слезами, проблемами, Кашина успела позабыть о том, что июнь радует не только своей погодой и атмосферой отдыха, но и таким небольшим событием, когда каждый комплимент в директе предназначены только ей.
С днем рождения!
Сразу все сообщения Валерия разбирать не стала. Читать такое количество пожеланий с самого утра — так себе занятие. Стоит привести себя в порядок, вдоволь насладиться обстановкой текущего дня, а после со спокойной душой отвечать на сообщения в личных чатах.
Но уведомления продолжали сыпаться на телефон девушки, поэтому она отключила звук в некоторых приложениях, чтобы не дать гаджету и голове лопнуть от трезвона приходящих пожеланий.
Однако один трезвон она, все же, выключить не смогла. Звонок в дверь прозвучал тут же, резко и настойчиво, сливаясь с недовольным воплем девы.
Кому что нужно от девушки с самого раннего утра? Можно было сказать и так, если бы на часах, конечно, не высветилось число «одиннадцать». Привычка вставать поздно её так и не покинула. Ладно, претензии отменяются.
Лера быстро привела себя немного в порядок, перед тем как пойти открывать дверь, наскоро одернув рубаху, ведь вдруг там принц на белом коне? А она на принцессу совсем в последнее время не походит. Хотя её «принц» принял бы девушку такой, какая она есть: помятой после крепкого сна, с сонными глазами и милой улыбкой, возбужденной от радостных эмоций, плаксивой и даже самой красивой. В этом и был весь её Никита. Он любил искренность.
Пока грустные мысли вновь не захлестнули Леру с головой, она пальцами расчесала волосы и тяжело выдохнула, думая, кто же, все таки, пожаловал к ней в квартиру. Мысли роились из стороны в сторону, перебирая варианты от нежданных гостей до коммунальных служб.
Она быстрым шагом подошла к двери и посмотрела в глазок ради своей же безопасности. По ту сторону помещения оказался совсем не маньяк, не подружки, приход которых она ожидала в первую очередь, не сосед, обычно просящий соль, а... курьер? Кашина что, пока спала, во сне заказала себе завтрак? Удобная техника, однако.
Девушка с опаской открыла дверь и осмотрела молодого человека. Светловолосый парень, кажется, слегка младше самой девушки; его янтарные глаза светились от падающего луча солнца, пробившегося сквозь щель в двери и запутавшегося в светлых ресницах. Он был одет в рабочую форму доставщика: фиолетового цвета поло с эмблемой в виде белого цветка, какая красовалась и на сиреневой кепке курьера, чуть сдвинутой набок от усталости. Он попытался выдавить усталую улыбку на лице, что не особо и получилось — вышла скорее вежливая полуулыбка человека, отработавшего смену, однако девушка понимала, что труд — это не всегда свежий вид и энергичное утро.
— Добрый день. Вы — Коробыко Валерия Андреевна?— спросил доставщик, прочитав имя на планшетке, и его голос звучал устало, но приветливо. И снова эта фамилия...
— Здравствуйте... Да, это я,— Лера слегка опешила, машинально поправляя воротник пижамной рубашки. Может она еще не проснулась? Или кто такой быстрый, что с самого ее пробуждения решил задарить подарками?
— Тогда это вам,— паренек слегка зашел за дверь и вынес к проходу огромный букет розовых цветов. Лилии и розы — сладостное сочетание, от которого перехватило дыхание. Прекрасные растения стояли в красиво оформленной корзинке молочного оттенка с резными краями, напоминающими старинное кружево. Свет падал на лепестки, освещая влажную, оттого блестящую поверхность букета, и казалось, что каждый цветок светился изнутри мягким розовым сиянием. Воздух в подъезде моментально наполнился тонким, сладковатым ароматом, смешанным с утренней свежестью.
Лера не поверила своим глазам, ушам, разуму... Это же так дорого! Причем в обоих смыслах, ведь духовная ценность подарка — тоже своеобразное богатство, которым хочется наслаждаться, впитывая каждую деталь.
Каждый лепесток казался бархатным на вид, переливающимся на свету от нежно-розового до глубокого кораллового оттенка, а подъезд теперь был наполнен ароматом свежести и пыльцы, который вытеснил привычные запахи бетона и чужих дверей. Настоящий рай для эстета.
— Распишитесь, пожалуйста,— молодой человек протянул планшетку с листком и ручку, слегка пошатываясь от тяжести только что врученного букета. Кашина быстро оставила подпись на отмеченном месте, выведя привычные каракули, и отдала документ обратно. Ей хотелось скорее насладиться красотой букета, но еще больше — узнать, кто же этот тайный поклонник с таким количеством денег и безупречным вкусом.
Парень помог даме затащить корзинку в квартиру, ведь та действительно была внушительных размеров, что сочеталось с её весом — пришлось даже крякнуть от усилия, — и уже хотел уходить, но тут же вспомнил главное:
— Ой, извините, совсем забыл... С днем рождения вас,— парень волновался, теребя козырек сиреневой кепки. Конечно, за такую оплошность, если клиент пожалуется в организацию, могут и отругать, и даже лишить части зарплаты. Но у Леры было слишком хорошее настроение, чтобы как-то спорить или возмущаться. Не сегодня.
— Ничего страшного. Спасибо вам,— русая искренне улыбнулась доставщику и прикрыла дверь, как бы оканчивая встречу. Щелчок замка прозвучал мягко, отрезая внешний мир с его заботами. Слов больше не было, а вот эмоции на самой верхушке, готовые вот-вот расплескаться через край.
Она присела на пол прямо в прихожей, поджав под себя ноги, и стала разглядывать прекрасные создания природы. Весь коридор уже был наполнен запахом лета, той самой свободой, надеждой, любовью, что витала в воздухе вместе с невесомой пыльцой. Девушка пальцами перебирала широкие лепестки, обращая внимание на отлично подобранное сочетание — колючие, грозные, однако волшебные розы и ядовитые, но такие нежные лилии. Контраст, от которого невозможно оторвать взгляд. В этом вся их загвоздка — на первый взгляд самые невинные и нетронутые опаской растения, а ведь если зарыться глубже, можно обнаружить и шипы, и скрытую опасность, и хрупкость одновременно.
Очередной раз пробегаясь взглядом по стебелькам, цепляясь за каждую деталь, Кашина увидела небольшую записку. Плотная бумажка малого размера запряталась под раскидистыми цветами, словно играя в прятки. Девушка аккуратно достала послание, стараясь не повредить нежные бутоны, и развернула его, замечая до боли знакомый почерк. Сердце пропустило удар.
«Прости, что в этот день я не рядом с тобой. От всей души желаю тебе всегда оставаться счастливой, жизнерадостной, любимой, независимо от того, кто рядом с тобой. Самая милая, красивая, просто неповторимая девушка. Расцветай, кис, и никогда не угасай. Этот мир создан для тебя, детка. С твоим Днём рождения!
Навсегда твой Никита».
Лера быстро моргала, не давая слезам выступить на глазах, часто-часто хлопая ресницами, чтобы прогнать предательскую влагу. Однако одна успела скатиться по щеке, больно щекоча не только лицо, но и само сердце, оставляя за собой соленую дорожку. Руки тряслись, и девушка боялась выронить записку, сжимая её так, будто это был не просто листок бумаги, а последняя ниточка, связывающая их.
Теперь этот букет имеет еще больше для нее значение, чем имел до этого. Теперь его красота и ценность отражались не только во внешнем виде, но и в самой его сущности — в каждом вложенном в него чувстве, в каждой минуте, проведенной за выбором цветов.
Перед глазами картина, как Коробыко заходит в флористский магазин, как он тщательно выбирает букет, ссылаясь на предпочтения любимой, хоть сейчас и такой далекой, как пишет поздравление от руки, вкладывая в него всю душу. Вот он ходит между стеллажами, прислушивается к ароматам, придирчиво осматривает каждый бутон, представляя, как она улыбнется, увидев эту красоту. Оба жалеют о случившемся, но то ли гордость, то ли страх, что подобное повторится вновь, не дают им быть вместе. Каждый ждет шага, а в итоге теряет время на пустые раздумья, на бесконечные "а что, если", на бессонные ночи с телефоном в руке.
Кашина тут же побежала за телефоном, чуть не споткнувшись о край корзинки. Быстро смахнула все пришедшие за это время уведомления — мелькнули лица подруг, коллег, знакомых — и второпях нашла нужный номер в закладках. Никита был в сети две минуты назад. Сердце забилось чаще, чем при виде букета. Как же давно она не заходила в переписку с ним.
Задыхаясь от собственных чувств, русая долго писала ответ, сидя на полу в окружении цветов, кусая губы и перечитывая каждое слово. Простого «спасибо» здесь не хватит. Нужно что-то большее, но и не слишком откровенное. Баланс между благодарностью и самосохранением.
«Я правда не ожидала, Никит. Цветы... Они прекрасны. Спасибо тебе большое. Просто нет слов, чтобы передать мою тебе благодарность. Это очень дорого. Морально. Принимаю твое поздравление и великолепный подарок. Благодарю».
Палец завис над кнопкой отправки. Лера перечитала сообщение еще раз. Суховато? Слишком официально? Но добавлять что-то еще — значит открывать дверь, которую они оба боятся открыть. Никаких милых эмодзи, никаких лишних слов, никаких обещаний. Сегодня просто хочется радоваться, а не разбираться в отношениях, в которых нужно было разобраться еще давно. Но если любовь — она навсегда, значит время для этого еще будет? Эта мысль кольнула где-то в груди, но Лера нажала "отправить", отбросив сомнения. Пусть будет так, как будет. Сегодня ее день.
Никита зашел в сеть почти сразу же, будто сидел и ждал, гипнотизируя экран телефона. Надпись под именем контакта часто менялась с «в сети» на «печатает...» — эти слова сменяли друг друга раз за разом, заставляя сердце Леры то замирать, то срываться в бешеный ритм. Но ответ долго не приходил. Казалось, прошла вечность с того момента, как Коробыко писал сообщение девушке, но время гласило, что истекло не более двух минут.
Однако вскоре статус перестал меняться, застыв на мертвой точке, а на сообщении девушки высветилась реакция в виде эмодзи красного сердца. Одно единственное сердечко. Без слов, без объяснений, без попытки продолжить диалог. Больно. Так больно, что захотелось зажмуриться и провалиться сквозь пол. Но ожидать было нечего. С чего она взяла, что если сама не решается сделать первые шаги к примирению, то почему парень сразу решится на них? Да и тем более, сейчас она не была готова снова поднимать этот разговор, ворошить старое, копаться в чувствах, которые и так кровоточат.
Надпись изменилась на «был в сети только что». Все. Никита ушел. Выключил телефон или просто свернул чат, оставив это красное сердечко единственным мостиком между ними.
Ладно, стоит разобраться с цветами, найти для них подходящее место в квартире, налить воды, а после уже заняться и собой — привести мысли в порядок, умыться, сделать кофе, — и поздравлениями, которые все еще сыплются в телефон, требуя внимания и ответов. Лера глубоко вздохнула, прогоняя ком в горле, и поднялась с пола, решительно направляясь на кухню за вазой. Или не за вазой? Цветы же в корзинке, значит можно поставить так. Но вода нужна обязательно.
***
Москва — такси, светофоры, пробки на дорогах, приторная музыка из колонок в автомобиле, сменяющаяся назойливой рекламой... Вся истинная красота столицы, от которой уже слегка подташнивает после долгих пятнадцати минут в пути.
Трио сидит в потрепанной жизнью иномарке, явно возившей уже тысячи людей до них. Пыльный душный салон напоминает Саванну — жарко, сухо, и кажется, что даже кондиционер работает через силу, сдаваясь перед московским зноем. Артем сидит спереди и о чем-то увлеченно болтает с водителем. В качестве таксиста попался веселый мужичок с густым баритоном, который с интересом спрашивал Шиловца о их с парнями творчестве и хвалил поп-музыку, периодически постукивая пальцами по рулю в такт играющей мелодии.
Егор и Никита расположились на задних местах. Юницкий листал ленту социальной сети и иногда поворачивал телефон к другу, чтобы поделиться смешным видео, тыча экраном ему в лицо, но после, не увидев реакции, грустно отворачивал обратно, пожимая плечами. Коробыко был будто в прострации. Он бездумно глядел в окно на мелькающие высотки, бесконечные торговые центры и вереницы машин, нервно постукивал ногой об коврик автомобиля, иногда задевая ногой сидение перед собой, из-за чего спереди сидящий Артём негодовал и оборачивался с немым вопросом в глазах. С каждым уведомлением он поднимал телефон и каждый этот раз разочаровывался — то спам, то уведомление из инстаграма, то напоминание о погоде.
Егор пытался разговорить рэпера, толкая его в плечо и показывая очередного смешного кота, но тот лишь отмахивался, как от назойливой мухи.
Когда в очередной раз экран блеснул от пришедшего сообщения, глаза блондина словно загорелись внутренним светом. Он тут же выпрямился, скинул с себя оцепенение, прочистил горло кашлем и схватился за телефон, явно заходя с кем-то в чат. Никита долго вчитывался в сообщение, хмуря брови и шевеля губами, пытался прочувствовать каждую строчку, каждое слово, понять, с какими эмоциями они были написаны — с обидой, с благодарностью, с надеждой? Все это нисколько не скрылось от Юника, который краем глаза наблюдал за другом, делая вид, что увлечен своим телефоном. Хотя сейчас Коробыко был занят совершенно другим и волновал его лишь один человек в его телефонной книжке.
После прочтения он еще также долго писал, то набирая текст, то стирая его, то снова начиная. Пальцы дрожали.
«Просто нет слов, чтобы передать мою тебе благодарность...»
«Просто скажи, что любишь меня».
Пальцы сами напечатали это сообщение, прямо бессознательно, когда на глаза попалась та строчка. Слова возникли на экране будто из ниоткуда, обжигая смыслом. Но отправить он это не решился. Палец завис над кнопкой, предательски дрожа. Мозг в последний момент решил, что это слишком... Неправильно, что ли? Слишком уязвимо, слишком откровенно, слишком страшно. Однако какая может быть неправильность, если ты пишешь это своей официальной жене? Женщине, которую любишь больше жизни, с которой делил постель и завтраки, ссоры и примирения?
Но это было бы сильно. Она бы плакала. Парень знал свою девочку — представил, как она сидит сейчас где-то в своей квартире, окруженная его цветами, с мокрыми щеками, и читает это сообщение. Такое не делается через телефон, когда ты в нескольких сотнях километров от своего дома. Когда не можешь обнять, поцеловать, прошептать на ухо. Коробыко с силой стер сообщение, одно за другим удаляя буквы, и откинулся на спинку сидения, устало закрыв глаза.
Все это время он чувствовал себя ужасно. Морально, физически... Словно внутри него поселилась черная дыра, высасывающая все силы. Никто не мог его понять. Егор? Все то время, что он проживал у друга, ссоры между Юницким и Ольгой были лишь незначительными — как летний дождь: налетели тучи, покапало и разошлось. Также быстро заканчивались, как и начинались. Он мог легко приласкать девушку, поцеловать в лоб, приготовить ужин с ее любимыми специями — и все, конфликт решен, словно его и не было. Артем? У них с Ариной и подавно все хорошо — прямо как в мыльной опере, только без драм. Ни ссор, ни крика, ни разногласий. Буквально два ангела сплелись в идеальном союзе, и теперь их главная проблема — это выбор того, что они будут смотреть в вечерние посиделки: комедию или мелодраму. Никита вздохнул и снова уставился в окно, где Москва продолжала жить своей шумной, равнодушной жизнью.
У Никиты с Лерой же все по-другому. Да, они любят друг друга — той самой глубокой, всепоглощающей любовью, от которой перехватывает дыхание. Да, понимают с одного слова, с единого взгляда, с полуслова считывают настроение. Да, ничего не стесняются и всегда готовы открыться, но... Они не умеют говорить прямо и слушать. А это главная проблема всех отношений — когда чувства настолько сильны, что страх их потерять затмевает способность к простому диалогу.
Никита мог сразу ограничить общение с Олесей, когда его жена заметила неладное в Астаниной. Парень и девушка должны были еще при первом же случае обсудить то, как вела себя блондинка: как приставала к рэперу, как нагло вторгалась в личное пространство, как спрашивала Кашину о непристойных вещах в их с Никитой интимной жизни, заставляя Леру краснеть и чувствовать себя неловко. Все это было явным звонком о неадекватности бывшего менеджера, той самой тревожной сиреной, которую они оба предпочли проигнорировать. Промолчали, списали на особенности характера Олеси, что и стало ошибкой, которая привела к практическому разрыву их отношений. Одна невысказанная обида наросла на другую, как снежный ком, и в итоге превратилась в лавину, сметающую все на своем пути.
Если любят друг друга, значит нужно работать, выстраивать диалог по кирпичикам, а не пускать все на самотек, который иногда может привести к неисправимым последствиям. Но кто из них готов сделать первый шаг к этому разговору? Кто рискнет открыть старые раны?
Коробыко так и не смог сформулировать адекватный ответ на сообщение Леры — все слова казались фальшивыми, недостаточными, слишком пафосными или слишком холодными, — поэтому просто поставил реакцию и вышел из чата. Красное сердечко. Максимум, на что он оказался способен в эту секунду. Сердце билось быстрее скорости света, пульс отдавал в висках, а в груди разливалось странное тепло пополам с горечью. Это их первый разговор за долгие недели расстояния, за бесконечные дни, наполненные тишиной и пустотой.
Егор задал всего лишь один вопрос, отвлекаясь от своего телефона и внимательно всматриваясь в лицо друга.
— Она?
— Она,— кивнул блондин, губы которого растянулись в сладкой, почти болезненной улыбке, а в глазах впервые за долгое время мелькнул свет. Словно крошечный лучик пробился сквозь плотные тучи.
Может, это правильное начало долгожданного старого? Того самого, знакомого до мурашек, до дрожи в коленях, до первого вздоха? Того, что было у них до всех этих ссор, недопониманий и чужих людей, вмешавшихся в их историю? Никита не знал ответа, но впервые за многие недели ему захотелось в это верить. Он снова посмотрел на экран телефона, на сообщение Леры, на свое трусливое сердечко и пообещал себе, что это только начало. Первый шаг. Осторожный, неуверенный, но шаг навстречу.
***
Лера прочитывала поздравления во всех социальных сетях, листая бесконечную ленту уведомлений, пока сидела на кухне с чашкой остывающего кофе. Их было, конечно, не так много, как у всемирных звезд в их день рождения, но Кашина количеству все равно удивилась — непривычно видеть свою фотографию в сторис, перепощенную десятками людей, читать тёплые слова от тех, с кем давно не общалась. Пальцы даже устали печатать сообщения, сводило кисть от однообразных движений.
Многие писали теплые, искренние пожелания, приправленные эмодзи, но и не забывали спрашивать о Никите и о том, что происходит в семейной жизни Коробыко, ведь девушка давно не появлялась рядом с ним в кадре, да и сам рэпер перестал как-либо упоминать жену в интернете — ни совместных фото, ни милых подписей. Выносить разногласия в паутину вечных тайн и загадок — самая плохая идея, которая приходит в голову в самую последнюю очередь, когда эмоции зашкаливают и хочется высказаться. Поэтому на вопросы о Никите не отвечала прямо, лишь говорила, что личное — не публичное и семейные обстоятельства, все таки, лежат на плечах самих семьянинов. Коротко, сухо, но вежливо — так, чтобы не порождать лишних слухов.
Также увидела сообщения от подруг и их парней. Егор и Артём поздравили максимально радушно — скинули голосовые, где наперебой желали счастья, здоровья и творческих успехов, перемежая серьезные пожелания дурацкими шутками. Лера считала их уже не то что друзьями, а целыми братьями, которых у нее никогда не было. Сколько раз эти мальчишки выручали её, поддерживали в трудные минуты, давали нужные советы. Кашина всей душой ценит этот дуэт. Слава богу, они не упоминали их общего друга в сообщениях, ни словом не обмолвились о ссоре, за что Лера была больше всего благодарна. Сейчас это было бы не к месту, разбередило бы старые раны.
Арина и Оля записали видеосообщения с поздравлениями, где в пижамах и с чашками чая желали счастья, обещали прийти к девушке ближе к вечеру, чтобы отпраздновать её День рождения шампанским и долгими разговорами. Даже слегка поплакались по причине того, что их парни не смогут поприсутствовать на праздновании, ведь именно в этот день у них концерт в Москве, куда они улетели еще вчера, оставив своих девственниц в одиночестве (их же слова). Ольга даже нашла себе замену на концерт, ведь не могла же она оставить подругу одну в такой праздничный день. С одной стороны, достаточно грустно, ведь она хотела разделить этот день вместе с близкими ей людьми, собраться всем привычным круглом, а с другой — её не будет мучать вопрос, пришел бы Никита лично или так и остался в тени, ссылаясь на занятость. Не придется ловить его взгляд и гадать, что в нем: любовь, обида или равнодушие.
Родители девушки, её друзья и даже сам Илья Демчук поздравили Леру в сообщениях и по звонку. Випо все еще помогает парням с треками, часто появляется с ними в интернете, но с девушкой их переписки были редки, но это никак не поменяло мнение Леры о продюсере. Позвонили также отец и мама Никиты. Голос свекрови звучал тепло, но в нем сквозила тревога. Оказывается, они были в курсе, что между их сыном и его женой происходит что-то неладное — материнское сердце чувствует, — но Коробыко не посвящал их в семейные тайны, отмалчивался и переводил тему, поэтому они решили докопаться до истины, расспросив именинницу. Лера замялась, подбирая слова, чувствуя, как к горлу подступает ком.
— Привет, Лерочка. С днём рождения тебя, золотце!— первая восклицала в динамик женщина, и даже сквозь телефонный шум было слышно, как она широко улыбается.
— Здрасьте, теть Марин! Спасибо большое! Очень рада вас слышать,— без каких-либо преувеличений, Кашина любила порой звонить своей свекрови и общаться на разные темы: от внуков (которых пока не было, но Марина Андреевна уже строила планы) до всемирных экологических проблем. Ничто не стесняло их разговоры, текли они легко и естественно, будто родные люди, хотя сейчас Лере было максимально непривычно слышать голос Марины Андреевны — совесть колола где-то под лопаткой.
— А я-то как рада! Давно уж тебя не слышала. Как не позвоню Никите, так все он отмахивается, говорит, что занята ты без конца и без края. На работе, поди, задерживают?— участливо спросила женщина, и Лера на мгновение прикрыла глаза, собираясь с мыслями. Как бы не хотелось сейчас вывалить всю правду матери любимого мужа, рассказать про ссору, про Олесю, про свое разбитое сердце, Лера стойко понимала, что не хочет нагружать женщину тяжелой ношей. Пусть, пока все не разрешится, родители будут в небольшом неведении. Просто нужно пережить, переждать, как грозу, которая обязательно закончится.
— А... да, теть Марин... Все работаем. Очень редко дни совпадают, когда удается наедине побыть, поэтому разделяем это время как можно ближе друг к другу. Вы уж нас извините, что так нечасто звоним,— врать было морально тяжело, каждое слово отдавалось горечью на языке, но у девушки хорошо получалось выстраивать непробиваемую словами стенку. Голос звучал ровно, даже с легкой улыбкой, чтобы свекровь ни о чем не догадалась.
— Да ничего страшного! Вы главное выходные себе почаще берите, я уж знаю, как устаете. А еще лучше — приезжайте к нам на пару дней! Я вас таким компотом напою, м-м, пальчики оближешь!— Марина Андреевна говорила с такой теплотой, что Лера на мгновение представила этот визит: уютный дом, запах пирожков, Никита рядом, и никаких ссор.
— Обязательно приедем!..— выдохнула Лера, понимая, как призрачно это обещание сейчас.
И еще пара минут разговора — о погоде, о планах на лето, о том, как цветет сирень у соседей. Леру даже взбодрила такая легкость в разговоре со свекровью. Удивительная женщина! Одним своим заряженным тоном пробуждает внутри хорошее настроение, заставляет забыть о проблемах хотя бы на время звонка. Вскоре к телефону подошел и свекр — Михаил Алексеевич. Его низкий, чуть хрипловатый голос раздался в динамике, желая всего самого наилучшего: здоровья, счастья, успехов. А напоследок он пообещал «надрать зад» собственному сыну-блондину, если тот хоть раз обидит любимую невестку. Лера нервно усмехнулась в трубку, поблагодарила и пообещала передать привет. Ох, если бы он только знал...
***
Девушка спокойно убиралась в квартире, готовилась к приходу своих девочек, чтобы посидеть, поболтать, а, может быть, даже выпить с устатку пару бокалов вина — красного, полусухого, как они любили. Как бы она не любила грандиозные празднования, где собирается вся семья, дальние и близкие родственники, тамада и конкурсы, все таки, тихие посиделки с подругами — лучшая терапия.
Неожиданно, в дверь постучали — три коротких, неуверенных удара. Лера взглянула на время — до прихода Арины и Оли еще около часа, а больше-то и прийти некому: родители целыми днями на работе, несмотря на теплые летние деньки, курьеров она не ждала...
Кашина подошла к двери и взглянула в глазок, привстав на носочки. За железной преградой суетился рыжеволосый парень — тот самый сосед этажом ниже, Матвей. Карпов что-то держал в руках и ходил из стороны в сторону, словно не решаясь постучать снова. Через глазок Лера не смогла определить с чем же, все таки, Матвей к ней пожаловал, поэтому открыла дверь и тут же встретилась с ним взглядом. Карие глаза словно насквозь прошли девушку, заставив ее на мгновение растеряться. Он неловко заулыбался, обнажая ровные зубы, и подошел чуть ближе, переминаясь с ноги на ногу.
— Привет, с днём рождения,— он сделал уже привычный для Кашиной жест, почесав кудрявый затылок длинными пальцами, отчего рыжие волосы взлохматились еще сильнее, и протянул коробку шоколадных конфет «Mersi». Красная упаковка блестела в свете лампочки. Скорее всего, выбирал наугад в магазине, схватив первое, что попалось под руку в отделе подарков, но русоволосовая с радостью приняла презент, ощутив приятную тяжесть коробки.
— Привет, спасибо большое,— и вот, неловкое молчание. Оба смотрят под ноги — она на свои тапочки, он на кроссовки, — не знают куда деть руки, но Лера первая прерывает молчание, когда понимает, что даже не пропустила соседа в квартиру, так и держит его на пороге,— проходи. — она посторонилась, приглашая внутрь жестом.
Рыжеволосый активно кивнул, чуть ли не в такт собственным мыслям, и прошел в помещение, рассматривая нежный интерьер — бежевые стены, живые цветы на подоконнике, фотографии в рамках. Он несколько секунд постоял в прихожей, оглядываясь, подумал, в какую из комнат нужно идти, а после отправился за хозяйкой апартаментов, которая уже направлялась в сторону кухни, бросив через плечо приглашающий взгляд.
— Уютно у тебя здесь,— подал голос парень, присаживаясь на кухонный стул и обводя взглядом небольшое, но очень теплое пространство. Он незаметно наблюдал за движениями Леры, которая, несмотря на присутствие гостя, продолжала прибираться к приходу подруг — протирала столешницу, поправляла штору на окне, переставляла чашки. — Одна будешь праздновать?
— Девчонки придут. Будем смотреть абсурдные ток-шоу, пить вино и...
— Обсуждать мальчиков?— продолжил её размышления Матвей с легкой усмешкой, и в его карих глазах мелькнул озорной огонек.
— В нашем случае исключительно прогноз погоды. Говорят, шаровые молнии сейчас часто встречаются,— изначально разговор не задался, скованный неловкостью, но теперь каждый пытался разрядить обстановку шутками, и лед постепенно таял.
— К тебе в квартиру уже залетала?— он приподнял бровь, поддерживая игру.
— Да, вот, прямо сейчас на стуле сидит. Такая же огненная, только на льду носится,— слегка намекнула на цвет волос и призвание, кивнув в сторону его рыжей шевелюры, что не оставило Матвея равнодушным. Он рассмеялся — искренне, громко, запрокинув голову.
— На то я и в «Динамо». — Карпов довольно откинулся на спинку стула, явно польщенный сравнением. Хоккейная тема всегда была его коньком, и он умело поддерживал разговор, когда речь заходила о спорте.
Карпов еще немного посидел у соседки, поделился историей о том, как узнал, что у новой знакомой сегодня праздничный день, как наспех ретировался в магазин и по зову сердца выбрал коробку сладостей. И ведь не ошибся! А спустя полчаса отправился домой, чтобы не мешать Кашиной встречать гостей. Перед уходом еще раз поздравил, как-то странно глядя на именинницу — долгим, изучающим взглядом, от которого по коже пробежали мурашки.
В принципе вся посиделка сопровождалась странными переглядками. Лера иногда случайно переводила внимание на Матвея, как он уже завороженно смотрел на нее, будто и не отводил взгляда ранее, изучая черты лица, движения рук, то, как она улыбается. Глаза не пустые, а наполнены чувственностью, правда какой — Кашина не смогла понять. Интерес? Симпатия? Или просто дружеское любопытство? Но заметила еще одно: он странно промолчал насчет букета. Хозяйка квартиры приметила, как не раз сосед рассматривал розовые цветы, стоящие на кухонном подоконнике, задерживая на них взгляд дольше обычного, но так и не спросил от кого они, когда появились в квартире девушки. Хотя он обычно такие мелочи всегда распознает и не оставляет их скрытыми. А тут — тишина. Словно он боялся услышать ответ.
Оля и Арина пришли вовремя, как и было оговорено — ровно в шесть вечера, когда солнце еще золотило верхушки деревьев за окном. С собой они притащили огромный пакет различных вкусностей, который едва не лопался по швам: чипсы, сухарики, несколько видов сыра, фрукты и, конечно, две бутылки хорошего вина — лучший подарок! Да, Лера, как и многие другие, любит принимать презенты на свой день рождения, но, по её мнению, близость людей, проведенное с ними время и их внимательность — лучше дорогих вещей. То, что девчонки купили те сладости, которые любит именинница — именно те марки чипсов, тот сорт винограда, тот вид сыра, — уже говорит о том, что друзья настоящие.
Подруги чуть ли не накинулись на Леру с объятиями прямо в прихожей, сжимая её в кольце рук, словно в последний раз они виделись целую вечность тому назад, хотя на самом деле прошло всего несколько дней. Арина и Оля были с рюкзаками — объемными, набитыми под завязку, — это означало, что те останутся у подруги на ночь, захватив сменную одежду и средства для утреннего макияжа. А та и не была против. Многое стоило обсудить, поэтому целой ночи им точно хватит, чтобы переговорить обо всем на свете.
Девушки помыли руки в ванной, перекидываясь шутками и оценивая новое полотенце с цветочным принтом, и сразу же направились на кухню, пока Кашина уже разбирала принесенный гостьями пакет, раскладывая содержимое по тарелкам.
Они расположилась на стульях напротив друг друга и рассматривали опустелую квартиру. Да, когда здесь жил Никита, помещение казалось всегда наполненным жизненной энергией, шутками, лаской, которую он проявлял к собственной жене — его кроссовки валялись в прихожей, на столе всегда была его кружка. А сейчас... Лера просто старается обжиться, создать хотя бы иллюзию уюта, что получается не совсем хорошо. Слишком тихо, слишком пусто, слишком «правильно» расставлены вещи.
Тут Оля заметила букет около окна — огромную корзину розовых цветов, которая переливалась в лучах заходящего солнца — и сразу же подошла к нему, вдыхая запах свежести, пока Емельянова и Кашина спорили, чем им сейчас стоит заняться: начать с вина или сначала перекусить. Её также, как и русоволосую, моментально опьянил аромат и вид самих цветов.
— Ничего себе букетик... Это кто так раскошелился?— она аккуратно провела тонкими пальцами по резному краю корзинки, касаясь молочной пластмассы, поворачиваясь лицом к подругам. В ее глазах читалось искреннее восхищение — такие цветы просто так не дарят, такие посылают с особенным смыслом.
— Никита,— без запинок, словно это имя не терзало ее последние несколько недель, не жгло изнутри каждую ночь, произнесла Лера. Голос прозвучал ровно, спокойно, будто она говорила о погоде. И даже не отвернулась, не спрятала взгляд, не покраснела до корней волос. Только легкая, едва заметная улыбка тронула её губы — теплая, почти ностальгическая.
Гостьи опасливо переглянулись, обменявшись быстрыми взглядами поверх головы именинницы. В воздухе повисло напряжение.
— О...он?— будто недоверчиво переспросила Емельянова, округлив глаза. Теперь и она уже боится этих шести букв заветного имени, хотя все равно по несколько раз в неделю видела его — убитого горем, молчаливого, потерянного — на студии. Или слышала по рассказам молодого человека, который делился переживаниями за кружкой кофе. Но рядом с Кашиной это имя звучало совершенно по-иному. Оно обретало плоть и кровь, становилось реальным, а не абстрактным "Никита друг".
— И написал записку. Поздравил в ней с Днём рождения и... я не сдержалась. Написала ему,— Лера говорила тихо, словно признавалась в чем-то сокровенном, однако в ответ не послышалось ничего. Ни возгласов удивления, ни одобрительного гула, ни вопросов. Кашина догадалась, что у девочек просто сейчас такой шок, что на какие-либо слова даже нет сил — они замерли, боясь спугнуть этот хрупкий момент откровения.— Поблагодарила. Он что-то долго печатал, а потом просто поставил реакцию на сообщение и вышел из сети.
— Извините меня за мой французский, но я в полном ахуе...— Ольга выдохнула так, будто только что пробежала стометровку, и на ватных ногах дошла до стула, на котором сидела ранее, и буквально плюхнулась на него, облокачиваясь на спинку и запрокидывая голову. Её руки машинально потянулись к коробке конфет «Mersi», которая стояла посреди стола красным прямоугольником еще с прихода нового соседа. — Хоть шоколадом шок заедай.— Она нервно усмехнулась, рассматривая упаковку.— М-м, кстати, коллекционная упаковка. Где взяла такую?— Блондинка повертела коробку в руках, изучая дизайн.
Кашина, которая как раз раскладывала сырную нарезку, вновь повернулась к девчонкам, вытирая руки бумажным полотенцем.
— А, это Матвей подарил.
— А кто такой Матвей?— теперь поинтересовалась Емельянова, собираясь тоже взять одну упакованную дольку, но замерла с протянутой рукой, ожидая ответа.
— Тот самый новый сосед. Помните, несколько дней назад в кафе встречались?— Лера прищурилась, пытаясь напомнить. — Ну, когда я еще жаловалась, что в одной из квартир ремонт идет? Так вот, я, оказывается, выронила ключи в подъезде, когда торопилась, а Матвей подобрал их. Потом, когда я домой возвращалась, подловил меня в подъезде и отдал связку.— Она сделала паузу, поправляя салфетки.— Мы и познакомились.
Валерия выложила оставшиеся вкусности в одну большую тарелку, создавая красочный натюрморт из сыров, винограда и нарезанных фруктов, и собралась подойти к столу, чтобы слегка его рассервировать. Но буквально застыла под немыми непонятливыми взглядами подруг. Те смотрели на неё с таким выражением, будто она только что призналась в контакте с инопланетянами. Лера замерла с тарелкой в руках.
— Что?— в ее голосе послышалась растерянность.
— Серьезно? Ты еще спрашиваешь?— Оля выронила сладость на стол, даже не заметив этого, и немного прокашлялась. Её выражение лица стоило видеть, ведь эти эмоции даже не передать словами — смесь шока, недоверия и какого-то внутреннего ликования одновременно.— Может я сплю?— Она ущипнула себя за руку для проверки.
— Лер, мы тебя, конечно, всем сердцем любим, но ты решила довести нас до инфаркта сегодня?— тут вмешалась Арина, которая резко вернула руку обратно, так и не насладившись шоколадом. Она подалась вперед, опираясь локтями на стол.— Сначала Никита с цветами и реакцией, теперь таинственный Матвей с коллекционным шоколадом... Ты решила собрать сегодня весь мужской мир у своих ног?
— Я вам отвечаю: Матвей хороший!— Лера поставила тарелку на стол и уперла руки в бока.— Но мы с ним исключительно друзья! Соседи! Он просто поздравил и ушел. Вы же знаете, что мне, кроме белобрысого, никто не нужен,— Лера слабо улыбнулась, пытаясь доказать правоту своих слов, но в голосе проскользнули нотки сомнения, которые она постаралась быстро задавить.
Девушки, несомненно, поверили подруге — как минимум потому, что хотели верить, — но информация все равно еще долго не укладывалась в голове. А пока Оля молча подвинула к себе бокал, намекая, что разговор явно требует алкогольного сопровождения.