Глава 24
Мэй нежно обняла Джейми перед отъездом, поцеловала её в лоб и прошептала:
— Будь умницей, моя девочка. Я скоро вернусь. Обещаю.
Джейми немного нахмурилась, но Мэй лишь мягко улыбнулась и передала её на руки верной подруге — Мерри. Та, с серьёзным лицом, поклонилась:
— Я присмотрю за ней как за своей. Клянусь.
Мэй лишь кивнула, зная, что Мерри — последняя, кому можно доверить свою дочь в такое время.
Вместе со Стивом и Наташей Мэй вскоре покинула пределы Амазонии. Они прибыли в полуразрушенную, но ещё функционирующую штаб-квартиру Мстителей. Там уже работала команда: Тони Старк, Брюс Бэннер, Роуди и другие. Все были удивлены видеть Мэй, но с уважением склонили головы — её репутация говорила сама за себя.
Пока остальные трудились над доработкой телепорта и планом путешествия во времени, Мэй оставалась в главном зале. Она сидела в круге свечей, перед ней лежал артефакт — пара массивных золотых браслетов, усыпанных древними рунами и символами, сияющими в полумраке.
Это были браслеты самой богини Амазонок. Сила, заключённая в них, могла и творить, и разрушать. Они могли уничтожить даже камни бесконечности... но цена была чудовищной.
Любая обычная амазонка после использования либо умирала, либо навсегда теряла сознание. Только одна, избранная богиней, могла выжить.
Мэй смотрела на браслеты, чувствуя, как они пульсируют — словно откликаются на её присутствие. Где-то в глубине души она знала: если придёт день, и никто другой не сможет — она примет эту ношу. Ради Джейми. Ради Баки. Ради мира.
— Ты уверена, что справишься с этим? — тихо спросила Наташа, подойдя к ней сбоку.
Мэй не отрывала взгляда от браслетов.
— Я должна. У меня нет выбора.
Наташа молча подошла ближе, обняла Мэй за плечи и прижалась щекой к её голове.
— Ты сильная. Я верю в тебя. И... будь я на твоём месте — сделала бы то же самое, — прошептала она с редкой теплотой.
Мэй закрыла глаза, на секунду позволив себе расслабиться в этом объятии.
— Спасибо, Наташа, — ответила тихо. — Ты всегда была рядом в нужный момент.
Через несколько минут команда, включая Наташу и Стива, активировала телепорт и отправилась в прошлое. Мэй осталась одна в пустынном зале штаба. Было тихо, гулко, будто сама тишина знала, что грядёт нечто важное.
На полу уже был выложен круг из золотых лепестков, чёрного песка и фиолетовых кристаллов — всё в точности по древнему обряду. В центре — браслеты богини.
Мэй встала в круг, одетая в специальное ритуальное одеяние из белоснежного шёлка. Она начала читать древнее заклинание на амазонском языке:
"O'thira Elvana Deis,
Ai'mora Kaleth Eshur,
Virana na'veth... Athora Vell."
Воздух задрожал. Браслеты начали дрожать и светиться изнутри, издавая глухой гул. Пол под ногами Мэй потрескался, будто земля сопротивлялась вмешательству.
Вдруг браслеты сами поднялись в воздух и с огромной силой врезались в её предплечья. Мэй вскрикнула — боль была невыносимой. Жгучее пламя словно разлилось по её венам. Она упала на колени, но продолжала читать:
"Ka'ora... Mevra'than...
Ethira sa'tar... Utherel Va'a!"
Из глаз Мэй текли слёзы боли. Но она не сдавалась. Золотой свет покрыл всё её тело, а браслеты впились в кожу, сливаясь с ней. Они стали частью её самой.
После последнего слова заклятия наступила тишина.
Браслеты замерли. Боль отступила. Мэй тяжело дышала, её волосы прилипли к лицу от пота, а руки дрожали. Но она встала.
Теперь она — носитель артефакта. Избранная богиней. Надежда Амазонии. Надежда всей планеты.
Мстители вернулись в настоящее. Воздух в штабе был пропитан напряжением. Их лица были усталые, утомлённые тяжестью потерь. Когда они вошли, глаза Мэй тут же встретились с глазами Стива. Он стоял, сжимая щит, будто держал всю боль внутри. Рядом с ним был Клинт.
— Где Наташа? — тихо спросила Мэй, уже зная ответ.
Клинт не смог сразу говорить. Лишь опустил голову.
— Она... Она пожертвовала собой, — едва выговорил он. — Ради всех нас.
Словно остриё пронзило сердце Мэй. Она сжала кулаки, но не проронила ни слезинки. Лишь тихо прошептала:
— Я всё сделаю, чтобы это не было напрасно.
Только Халк, дрожащей рукой, надел перчатку с камнями. Его кожа начала трескаться, тело дёрнулось в конвульсиях, но он сдержался. Один рывок — и мир изменился. Те, кого унес щелчок, вернулись.
Но радость длилась недолго.
Снаружи, за огромным панорамным окном штаба, небо почернело. Корабли Таноса, словно рой, заслонили солнце. Впереди, на земле, Танос в своей броне вышел на поле боя.
— Он знал... — прошептал Стив. — Он всё равно пришёл.
Штаб начал рушиться под первым ударом корабельной артиллерии. Но Мэй уже стояла в проёме разрушенного здания. Её волосы развевались на ветру, а золотые браслеты на руках сияли ослепительным светом. Она не испугалась.
— Я иду, — сказала она.
Мэй пошла прямо по полю боя. Снаряды взрывались рядом, но свет, исходящий от браслетов, создавал купол, защищающий её. Мстители сражались вокруг — Капитан Америка, Тор, Халк, Ванда... но всё словно отдалилось. Она шла прямо к Таносу.
Он стоял на холме, с ухмылкой.
— Камни... — проговорил он. — Они мои.
— Нет, — твёрдо ответила Мэй. — Больше — нет.
Он шагнул вперёд, и битва вспыхнула с новой силой. Армии сошлись в громе стали, магии и ярости. Но Мэй не ввязывалась в бой. Она встала на краю холма, между двумя мирами — светом и тьмой. Её браслеты запульсировали, и небо словно затряслось.
— ВСЕ! — крикнула она так громко, что её услышали даже в гуле боя. — ОТПУСТИТЕ КАМНИ! ОТОЙДИТЕ!
Все, кто сражался за камни, замерли. Доктор Стрэндж отпустил свою магию. Тони, Питер, Стив — все отступили.
Но Танос, предчувствуя опасность, резко метнулся к камням. Его пальцы почти коснулись их...
В тот же миг, браслеты Мэй вспыхнули бело-золотым светом. Поток энергии хлынул из них, ударив точно в камни.
Раздался грохот, словно треснуло само время.
Камни начали дрожать, свет внутри них закипел, как вулкан. Танос схватил их — и заорал. Энергия разрывала его изнутри. Из его глаз, рта и ран вырывались лучи.
— АФИНА, ВЕДИ! — выкрикнула Мэй на древнем языке.
Мир осветился. Камни бесконечности лопнули от переполнения, словно хрупкое стекло. Сила, которую они не могли удержать, взорвала всё вокруг.
Танос исчез в светящемся вихре — вместе со своими солдатами, с армией, с кораблями. Битва кончилась в один миг.
Мэй стояла посреди опустевшего поля. Её платье развевалось, волосы прилипли к лицу. Она упала на колени. Браслеты были чёрными от копоти, но она — жива.
Мир был спасён.
Когда поле боя затихло и яркое сияние исчезло, над разрушенным ландшафтом воцарилась тревожная тишина. Взгляд Мэй стал мутнеть — её дыхание сбилось, грудь тяжело поднималась. Колени подкосились, и она пошатнулась.
— Мэй! — послышался крик.
Сквозь дым и пепел к ней пробежал Баки. Он вбежал, будто не верил, что она может быть здесь, живая. Его лицо было искажено испугом. Он подхватил Мэй на руки, крепко прижал к груди, словно боялся, что она исчезнет.
— Мэй... Мэй, как ты? — голос его дрожал. Он посмотрел ей в лицо, заметив, как побледнели её губы.
Мэй слабо улыбнулась, несмотря на боль.
— Всё хорошо, Баки... — прошептала она. — Я... справилась...
Он прижался лбом к её виску, не в силах сдержать эмоций. Она коснулась его щеки кончиками пальцев.
— У меня для тебя есть сюрприз... — тихо сказала она.
Баки замер.
— Какой?
Но она уже закрывала глаза. Мэй выдохнула слабо, и её тело обмякло в его объятиях. Он резко встрепенулся.
— Мэй? Эй, Мэй, нет-нет... — он сжал её крепче, сердце стучало, как барабан. — Держись. Ты сильная, ты вытащила нас всех, ты не можешь сейчас...
Мэй не ответила. Баки посмотрел вверх, в небо, стиснув зубы. Вокруг к ним уже бежали Тони, Стив и Доктор Стрэндж, но Баки не отпускал её.
— Помогите ей... пожалуйста... — выдавил он.
Он не знал, какой сюрприз она имела в виду, но знал одно — он только что едва не потерял всё. И он не даст этому повториться.
Доктор Стрэндж, проверив пульс и энергию Мэй, нахмурился и сказал резко:
— Мы должны немедленно отвезти её в Амазонию. Магия, которой она воспользовалась, слишком древняя и мощная. Только её народ сможет ей помочь.
— Я поеду с ней, — заявил Баки, не отпуская её руку. Остальные, не теряя времени, кивнули и начали готовить машины. Тони, Стив, Питер и другие быстро собрали необходимое, и команда выдвинулась в сторону скрытой страны.
Когда они прибыли в Амазонию, ворота распахнулись перед ними, словно предчувствуя приближение своей царицы. Во дворе их уже ждала Мерри, подруга Мэй, с тревогой в глазах.
— Быстро, несите её в покои царицы, — распорядилась она, отведя взгляд от бледного лица подруги. — Старейшина уже готова к ритуалу. Но... — Мерри замялась, — если он будет проведён, Мэй лишится двадцати лет своей жизни. Её тело исцелится, но она... постареет.
Баки резко поднял голову.
— Пусть проводят. Ей нужна жизнь, а не молодость.
Мерри кивнула, зная, что это решение приняла бы и сама Мэй. Она повернулась к остальным.
— Распорядитесь, чтобы гостям отвели лучшие покои. Мужчин разместите в западном крыле. Они герои, и должны отдохнуть.
Пока всех провожали, Баки остался с Мэй. Он сидел у её ложа, не отходя ни на шаг. Он держал её за руку, гладил её волосы и тихо шептал:
— Ты обещала сюрприз... я жду... ты не имеешь права вот так уйти... Мэй...
Комната наполнилась ароматом трав и светом магических огней. Старейшина вошла в тишине, и Мерри тихо сообщила, что всё готово. Баки не сводил глаз с лица Мэй, полными страха и надежды. Всё, что ему оставалось — ждать и верить.
Старейшина медленно подошла к ложу Мэй, держа в руках сосуд с прозрачной водой — священной влагой, взятой из источника у подножия Великого дерева, где, по легендам, впервые ступила богиня.
— "Сир'алия вем мареа... Эл'нувайта фа ал'Тэя..." — произнесла она, возвышая голос в древнем амазонском языке, который понимали только те, кто рождён с кровью воительниц.
Она поливала Мэй по капле на лоб, грудь, руки. Вода сияла мягким золотым светом, как солнечный луч, запечатлённый в жидкости. Баки, сидящий рядом, замер, сжимая ладонь Мэй, в которой почти не чувствовалась жизнь.
И вдруг... у глаз Мэй проступили тонкие морщинки. Нежные, почти невидимые, как трещины на лепестке. Затем — судорожный вдох. Мэй резко открыла глаза, как будто вынырнула из бездны. Она мгновенно села, с силой обняла Баки, уткнулась ему в плечо и заплакала — тяжело, почти с рыданиями, с болью пяти лет и двадцати жертвованных лет души.
— Ты здесь... ты жив... я думала, что никогда не выберусь... — прошептала она, всё ещё дрожа.
С её предплечий с глухим звуком упали браслеты. Они засияли, а затем рассыпались в тонкую пыль, исчезнув. Старейшина с почтением склонила голову — ритуал завершился.
— Я... была в замке богини, — тихо произнесла Мэй, выпрямляясь, с трудом находя голос. — Я блуждала там двадцать лет... для вас это был миг, но для меня — целая жизнь. Я служила ей... Видела её лицо...
Баки смотрел на неё, не отрываясь, заворожённо.
— И она поделилась со мной своей историей. Я теперь знаю, как родились амазонки. Как она сотворила первую из нас из огня и воды, из силы и сострадания. Я поняла, зачем мы здесь... и что нас ждёт дальше.
Её голос звучал одновременно мудро и уставше. Глаза — всё те же, но теперь в них отражалась бездна знаний и времени. Мэй не была прежней. Она стала чем-то большим.
————————————
* О, священная Богиня Света,
Даруй мне силу и вечную волю,
Пусть моя душа сольётся с твоей... Да исполнится воля твоя.
Я приношу себя в жертву...
Пусть сгорит моё тело,
Если ради спасения мира —
Такова будет моя клятва.