Глава 25
Мэй слабо усмехнулась, поглаживая пальцами щеку Баки. Несмотря на усталость, её глаза светились озорством.
— Ну вот, теперь мне пятьдесят один. Похоже, я начинаю тебя догонять, Барнс, — с насмешкой произнесла она, чуть криво улыбаясь.
Баки рассмеялся, но в этом смехе было облегчение и тепло, которых он не чувствовал много лет. Он бережно убрал выбившуюся прядь с её лба.
— Всё равно выглядишь моложе меня, Мэй. Даже после двадцати лет в замке богини.
Мэй собралась ответить, но в этот момент в комнату вбежала Джейми. Маленькие ножки застучали по мраморному полу, пышные волосы в беспорядке развевались за спиной. Её глаза расширились, когда она увидела маму.
— Мамочка!
Девочка вскочила на кровать, осторожно, но уверенно обняла мать, прижимаясь щекой к её плечу. Мэй расплылась в улыбке и обняла Джейми в ответ, будто всё забыв — боль, усталость, потерю времени. В этот момент она снова была просто мамой.
— Я тоже скучала, солнышко, — прошептала она, целуя дочь в макушку.
Джейми взглянула на Баки и застыла. Мужчина тоже смотрел на девочку, как будто увидел привидение. Лицо, взгляд, даже манера двигаться — в ней было так много его. Он не знал, как дышать. Его грудь сжалась.
Мэй, всё ещё лежа в кровати, посмотрела на них двоих. Её голос стал мягким и уверенным, как будто она ждала этого момента много лет.
— Баки... знакомься. Это твоя дочь. Джейми.
Они оба замерли. Баки смотрел на девочку, Джейми — на него. В их взглядах было всё: удивление, тревога, страх... и, наконец, принятие. Маленькие ручки дрогнули, и она тихо подошла ближе к нему.
— Я ждала тебя... папа.
Слёзы навернулись на глаза Баки. Он опустился на колени перед кроватью, прижал Джейми к себе, осторожно, будто боялся сломать этот момент. Потом обнял обеих — Мэй и Джейми — крепко, всем телом, как будто собирался больше никогда не отпускать.
— Прости, что меня не было... — прошептал он, голос его дрожал.
— Ты пришёл, когда было нужно, — ответила Мэй, глядя на него с нежностью, которую в ней видели только самые близкие.
Джейми крепко обняла отца, уткнувшись носом в его шею.
— А теперь ты больше не уйдёшь?
Баки посмотрел на Мэй. Та улыбнулась сквозь слёзы.
— Теперь он с нами, навсегда.
В покоях повисла тишина — не гнетущая, а священная. Это был миг соединения. Миг, когда всё, что было потеряно, наконец, вернулось.
Через 10 лет
Прошло десять лет.
Тёплый солнечный свет лился в окна покоев королевы, отражаясь в мягких драпировках и играя бликами на полу. Мэй сидела в обнимку с Баки на широкой кушетке у окна, где когда-то она лежала, истощённая после битвы. Теперь же это место было наполнено смехом и жизнью. Баки лениво обвил руку вокруг её талии, а она прижалась к его плечу, весело щурясь.
— Я всё ещё настаиваю, что сегодня решает Джейми. У неё было отличное предложение — горы у западной границы, — сказал Баки, пытаясь выглядеть серьёзно.
Мэй усмехнулась и покачала головой.
— Только потому, что она предложила тренировки на свежем воздухе. Я, между прочим, хотела провести день в библиотеке. Винни обожает сказки, — парировала она, подняв бровь.
Баки фыркнул.
— Идея с озером Дэниела тоже неплохая. Он готовил речь об этом с утра. Ты же видела, как он прятал карту сокровищ под подушкой?
— Это был свиток! — засмеялась Мэй. — Он даже пытался подкупить Мерри, чтобы та приготовила пир для пикника.
Разговор прервался, когда дверь распахнулась, и в комнату, как ураган, вбежали дети. Джейми — высокая, уверенная, уже похожая на юную воительницу, с пронзительным взглядом матери и улыбкой отца. За ней мчался Дэниел — с копной тёмных волос и деревянным мечом в руке, который он упрямо таскал везде. Винни, самая младшая, бежала последней, в ярком платье, с венком из полевых цветов на голове.
— Мама! Папа! — в один голос крикнули они.
И прежде чем Мэй успела что-то сказать, трое детей уже обняли родителей, повалив их на подушки. Смех эхом разнёсся по покоям.
— Мы вас любим! — выкрикнула Винни, уткнувшись носом в шею Мэй.
— Очень-очень! — добавил Дэниел, прижимаясь к Баки.
— Даже если вы выберете библиотеку, — хитро подметила Джейми, подмигнув.
Мэй громко рассмеялась, сжимая всех в объятиях.
— Я тоже вас люблю... Но больше! — воскликнула она, театрально подняв руку. — Больше, чем вы можете себе представить!
Баки кивнул, прижимая детей к себе.
— Нам и правда очень повезло.
Мэй посмотрела на него и ответила с тёплой нежностью:
— Это не удача, Баки. Это — любовь. И выбор. Наш выбор.
Семья, в которую никто не верил, стала тем, что держало мир Мэй в равновесии. Она больше не была просто правительницей или воительницей. Она была женой. Матерью. И счастливой женщиной.
Конец