Ты моя миссия

Солнце клонилось к закату, и багровые лучи ложились на белоснежные стены Вакандийского лечебного комплекса. Баки сидел на мягкой кушетке у окна, одетый в простую рубашку, одна рука покоилась на колене, другая — отсутствовала. Там, где раньше была металлическая конечность, сейчас — пустота, перевязанная аккуратной тканью.

Он смотрел на пейзаж за окном: горы, деревья, птицы, которые казались слишком свободными на фоне его внутреннего состояния. Тихо, спокойно, почти как в тишине перед бурей.

Совсем недавно он разговаривал с Шури — юной, умной и прямолинейной. Она что-то рассказывала про нервные импульсы и регенерацию тканей, но мысли Баки были где-то далеко. Он всё ещё переживал бой. Всё ещё чувствовал удар Тони, гнев Стива, боль предательства... и выбор.

Скрипнула дверь. Он обернулся.

Вошли Т'Чала и Шури. Как всегда — сдержанны, уверены. Их силу не нужно было доказывать. Она чувствовалась в каждом шаге.

Баки слегка улыбнулся им в знак признания. Почтительно, но по-дружески.

— Баки, — начал Т'Чала, подходя ближе, — ты всё равно попадёшь в Амазонию. Даже если не хочешь.

Баки чуть нахмурился.
— Это угроза или...?

Шури усмехнулась, опередив брата:
— Это — реальность.
Она села на край кушетки.
— Амазония так же продвинута, как Ваканда. Мы давно сотрудничаем. И у нас с ними договор: определённые гости должны быть переданы им, если выполняются определённые условия.

Баки замолчал. Он чувствовал, что его жизнь снова уходит из-под контроля.

Т'Чала лишь кивнул, скрестив руки на груди:
— Мы обязаны. Ты знаешь, что после всего... ты не можешь быть просто свободным человеком. Но ты можешь быть живым человеком.

Баки отвёл взгляд.
— Я не вернусь в клетку. Ни к кому.

Шури положила ладонь ему на плечо — мягко, но уверенно:
— Амазония — это не клетка. Но это и не Ваканда. Там... законы. И они очень строгие. Иногда — страшные.
Она замолчала на миг.
— Тебе нужно будет быть рядом с Мэй. Всегда. Это важно.

Баки сдержанно кивнул.
— Чтобы не умереть?

Шури приподняла бровь:
— Чтобы не пострадать.

Т'Чала добавил, глядя на него внимательно:
— Лучше всего... стать её мужчиной. Это даст тебе статус. Без него ты — чужак. А чужаков там не терпят.

Баки откинулся назад, снова глядя в окно.

— Мужчиной Мэй, — повторил он почти шепотом, как будто пробовал фразу на вкус.
Потом хмыкнул:
— У неё ведь характер — как у ножа.

Шури усмехнулась:
— Ты ведь всегда выбираешь острые пути, Баки Барнс.

Он прикрыл глаза. Потому что знал — выбора больше нет.

Баки всё ещё смотрел в окно, будто пытался зацепиться взглядом за что-то далёкое и понятное. Но в отражении стекла он видел Шури, стоящую рядом, и Т'Чалу — спокойного, уравновешенного, как всегда. Они не давили, но были настойчивы. Слишком мягко, чтобы спорить... и слишком прямо, чтобы игнорировать.

— Баки, — вдруг сказала Шури, опускаясь на подлокотник кушетки, — я знаю, что ты волнуешься. Амазония — это не Америка. Не Ваканда. И не Европа. Это особое место. Строгое. Жёсткое. Но Мэй... Она совсем другая.

Он слегка повернул к ней голову. Никаких слов — только взгляд, в котором отражалась настороженность и доля иронии.

— Ты не веришь? — она усмехнулась. — Я тоже сначала не верила. Но Стив много рассказывал. И я сама наблюдала за ней. Она никогда не поднимает руку на мужчину, если это не бой. Не кричит. Не унижает. И не приказывает без причины.

Баки кивнул, задумчиво.
— Да, я видел, как она держалась с Сэмом... — сказал он, чуть улыбаясь. — Он был невыносим. Мэй могла бы одним словом поставить его на место. Но она только хихикала. Терпела. Даже отвечала.

Шури оживилась.
— Вот! Любая другая амазонка выкинула бы его из машины. Или наказала. Ты же видел, они... у них другие взгляды. Там мужчинам вообще говорить без разрешения нельзя. А она не мешала. Даже поддерживала разговор.

Т'Чала медленно подошёл ближе, скрестив руки.
— И она примет тебя, Баки. Без условий. Без притязаний. Без... подтекста. Она не смотрит на мужчин как на собственность. Даже если закон даёт ей на это право.

Баки с сомнением покачал головой.
— Но я всё равно буду её... кем? Слугой?

— Нет, — спокойно ответил Т'Чала. — Ты будешь под её защитой. Формально — да, ты станешь её мужчиной. Но на деле... Она будет для тебя тем, кем ты сам позволишь. Она может стать тебе другом. Покровительницей. Или просто союзницей.
Он сделал паузу.
— И главное — она единственная из всех, кто может отпустить тебя.

Баки поднял на него взгляд.

— Отпустить?

— Да, — подтвердила Шури. — Мэй понимает, что такое свобода. Она её ценит. Ты — не пленник. Она не даст тебя в гарем другим. Не передаст, не продаст. Она тебя защитит. И когда всё закончится — даст тебе уйти.

Баки замолчал. В груди что-то отозвалось. Слишком тихо, чтобы назвать это доверием, но достаточно ясно, чтобы перестать спорить.

— Я не знаю её близко, — медленно произнёс он. — Но... кажется, знаю достаточно, чтобы рискнуть.

Т'Чала сдержанно кивнул.
— Тогда всё будет хорошо, Баки. Амазония сурова. Но с ней — ты справишься.

Шури мягко коснулась его плеча.
— Просто держись рядом с Мэй. И всё будет проще, чем ты думаешь.

Баки глубоко вздохнул. Он чувствовал, как начинает выстраиваться новый путь. И в этом пути — впервые за долгое время — не было цепей. Только выбор.