Глава 14
Мэй и Стив стояли возле главного входа аэропорта. Воздух был натянут, как струна, и казался гуще обычного. Они оба молчали, но напряжение ощущалось в каждом движении.
Мэй держала в руке странное, сложенное в небольшой клинок, оружие — серебристое, с выгравированной эмблемой клана Атлан на рукояти. Шерон вручила его ей перед выездом, сказав, что это копьё-артефакт амазонок, складывающееся в кинжал. Мэй одним щелчком развернула его в полную длину, и клинок засиял мягким синим светом по кромке.
Стив мельком взглянул на оружие, прищурился, а потом перевёл взгляд на лицо Мэй.
— Почему ты сказала, что только ты можешь победить Майю? — тихо спросил он. — Она что, действительно настолько сильна?
Мэй кивнула, не глядя на него, пристально наблюдая за горизонтом.
— В Амазонии наследных принцесс, особенно тех, кто претендует на трон, с детства учат побеждать. С пяти лет мы начинаем обучение — тактика, рукопашный бой, владение оружием, стратегия. А с десяти — нас уже берут на настоящие боевые миссии. Не учебные. Настоящие войны. Майя была на своей первой в девять лет... а к пятнадцати она уже командовала отрядом.
Стив медленно выдохнул, чуть качнув головой.
— И ты хочешь сказать, что даже Баки или Ванда не смогут её остановить?
Мэй перевела на него взгляд. Спокойный, твёрдый, но в нём была и доля беспокойства:
— Нет. Она не просто воин. Она знает все наши приёмы. А я — её. Мы тренировались вместе всю жизнь. Я знаю, как она думает, знаю её импульсы, темп и даже то, в каком ритме она дышит в бою.
Мэй чуть склонила голову.
— И даже с этим... будет непросто. Особенно в моём положении.
Стив замолчал, а потом коротко кивнул, принимая тяжесть её слов. Он уважал силу и опыт, особенно тот, что рождался не в словах, а в боли и битвах. А у Мэй, несмотря на её возраст, за плечами явно было многое.
— Если вдруг станет плохо, — серьёзно сказал он, — я прикрою тебя. Без разговоров.
Мэй посмотрела на него с лёгкой, почти невидимой улыбкой.
— Только не мешай мне справиться с сестрой, Капитан, — мягко сказала она. — Это мой бой.
Моторы реактивного костюма Тони Старка с гулом опустились на бетон взлётной полосы. Его броня блестела на солнце, за ним один за другим вышли его союзники: Наташа, Роуди в сером «Военном Машиннике», Вижн, и — последней, с высоко поднятой головой — появилась Майя.
Она шагала легко, грациозно, словно шла не на бой, а на торжественное вручение короны. Её копьё, почти идентичное копью Мэй, блестело отточенным лезвием. В руках Майи оно будто пело — в ритме предвкушения схватки.
Увидев сестру, Мэй без лишних слов шагнула вперёд, оставив Стива чуть позади.
Их взгляды встретились. Напряжение между ними было настолько плотным, что воздух будто сгустился, а звук мира — стих.
Майя хищно усмехнулась, остановившись ровно напротив. Её зелёные глаза горели триумфом и желанием доказать что-то большее, чем просто превосходство.
— Ну здравствуй, сестричка, — протянула она с ядом. — Какая честь — ты всё-таки пришла умирать лично.
Она слегка повела плечом, позволяя солнцу блеснуть на рукояти копья.
— Надеюсь, тебе не придётся долго мучиться. Я, знаешь ли, не люблю грязную работу. Но ради трона... можно и испачкаться.
Мэй стояла ровно, её копьё было спокойно направлено в сторону земли, но пальцы слегка сжались. Лицо оставалось холодным, почти равнодушным — как учили в детстве. Только глаза выдали напряжение.
— Ты всегда жила в тени, Майя, — ровно ответила Мэй. — Но не из-за меня. А потому что ты не готова. Проигрывать — это не позор. Позор — это пытаться завоевать трон убийством собственной крови.
Майя расхохоталась. Смех звенел на грани истерики.
— Кровь — это просто слово, Мэй. Ты ведь помнишь Джессику? Нашу "прекрасную" старшую сестру?
Она щёлкнула языком.
— Её кровь теперь в земле. И это значит, что трон вакантен. А ты...
Майя вскинула копьё, прицелилась.
— Ты всего лишь последняя помеха.
Мэй не дрогнула. Только тихо прошептала, не отводя взгляда:
— Тогда иди. Посмотри, как падают тени.
Мэй стоит неподвижно, её спортивный костюм облегает мускулистое тело, а фамильное копьё зажато в руке с привычной уверенностью. Её дыхание ровное, взгляд холодный. Она не хочет этого боя, но не отступит.
Майя, младшая, в традиционном доспехе амазонок, уже рвётся вперёд. Её копьё сверкает в солнечных лучах, а глаза горят яростью. Она не ждёт – она атакует.
Майя бросается вперёд, копьё описывает смертельную дугу. Мэй едва успевает отклониться, но остриё царапает её плечо, оставляя тонкую кровавую полосу. Она не морщится – только сжимает оружие крепче.
Ответный удар молниеносен. Копьё Мэй бьёт в живот сестры, но та перекатывается, избегая смертельного удара. Вместо этого древко копья врезается ей в бок, и Майя сдавленно кряхтит, чувствуя, как рёбра трещат под ударом. Майя вскакивает, плюёт кровью и бросается вновь. Теперь она не церемонится – её удары дикие, мощные, рассчитанные на убийство. Остриё её копья вонзается в бедро Мэй, пробивая ткань и плоть.
Старшая сестра стискивает зубы, но не кричит. Вместо этого она хватает древко копья Майи и дёргает на себя, заставляя младшую потерять равновесие. В тот же миг её кулак врезается в лицо сестры – хруст кости, кровь из носа.
Майя отлетает, но тут же вскакивает, разъярённая. Она выхватывает кинжал и бросается в ближний бой. Лезвие скользит по предплечью Мэй, оставляя глубокий порез. В ответ та бьёт коленом в живот, затем локтем в спину, когда Майя сгибается от боли. В глазах Майи блестит страх, но младшая не сдаётся. Она цепляется за сестру, валит её на землю, бьёт головой в лицо – кровь заливает глаза Мэй. Та, ослеплённая, бьёт наугад – её копьё вонзается в бок Майи.
Майя замирает, широко раскрыв глаза. Кровь пузырится на её губах. Она пытается что-то сказать, но Мэй резко выдёргивает копьё, и младшая падает на колени. Старшая сестра стоит над ней, тяжело дыша. Кровь стекает по её лицу, смешиваясь с потом. Она не добивает – просто смотрит, как Майя, сжимая рану, медленно падает на землю.
Битва окончена.
Пыль от боя медленно оседает на раскалённый асфальт аэропорта. Эхо недавних ударов, крики и звуки разрушений затихают, сменяясь гулом турбин.
Мэй тяжело поднимает взгляд. Кровь сбегает по виску, пропитывает ворот её костюма. Глаза немного затуманены, но она различает знакомые силуэты — Стив и Баки уже в воздухе, взмывают вверх на самолёте, унося часть команды. Они живы. Они успели. И победили.
На её лице появляется едва заметная, но тёплая улыбка облегчения.
Она медленно поворачивает голову и замечает Вижна, парящего неподалёку. Слабым, но твёрдым голосом Мэй выкрикивает:
— Вижн! Вызови скорую! Немедленно!
Он молча кивает и тут же растворяется в воздухе, исчезая, чтобы выполнить её просьбу.
Мэй опускается на колени рядом с Майей. Кровь младшей сестры окрашивает асфальт тёмно-красным, а дыхание становится прерывистым, поверхностным. Мэй быстро достаёт из пояса аптечку, разрывает стерильную повязку и прижимает к ране. Движения уверенные, точные — настоящая воительница даже в такой момент не теряется.
Её лицо мягчает, когда она смотрит на сестру. На глаза наворачиваются слёзы, но она держится.
— Мне жаль, Майя... — шепчет она. — Я не хотела, чтобы всё закончилось так.
Майя открывает глаза. Губы у неё растрескались, голос почти не слышен. Но она всё ещё борется.
— Мама... уехала? — спрашивает Мэй, склонившись ближе.
Майя слабо кивает. В глазах — боль, разочарование, упрямство. Мэй чувствует, как в груди снова вспыхивает боль — теперь не физическая.
Сестра с трудом приподнимает голову, губы дрожат, но голос твёрд:
— Я... всё равно... тебя... ненавижу.
Мэй не отвечает сразу. Только глубоко вздыхает, продолжая прижимать повязку. Затем мягко отвечает:
— Я знаю.
Но в голосе её — не злость. Только грусть и усталость, как у человека, который проиграл не битву — а годы надежд.
◇◆◇
Прошло пятнадцать минут. Над полем боя повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь отдалёнными стонами раненых и потрескиванием обломков. В этот момент в воздухе раздался гул винтов — над аэропортом показались вертолёты, за ними — колонна машин. Первыми прибыли медики. Белые фургоны с красными крестами подкатили к раненым, двери распахнулись, и люди в бронежилетах побежали с носилками.
Роуди лежал на спине, не двигаясь. Его лицо было бледным, а грудная пластина костюма — разбитой. Медики сразу направились к нему. Чуть поодаль, всё ещё истекавшая кровью Майя пыталась сохранить сознание. Мэй неотрывно смотрела, как её младшую сестру бережно перекладывают на носилки. Она сжала кулаки и опустила голову. Всё уже произошло, изменить нельзя.
А потом появилась полиция. Чёрные бронированные машины. Спецназ. Они слаженно направились к тем, кто остался на месте.
Ванда, всё ещё тяжело дышащая после сражения, только хмыкнула, когда к ней подошли. Не сопротивлялась.
Клинт, с рассечённой бровью и грязной курткой, молча поднял руки.
Сэм, бросив последний взгляд на поле боя, лишь криво усмехнулся:
— Ну, поехали, ребята. Какой-никакой, а отпуск.
Скотт был в полном замешательстве. Он что-то пытался объяснить, показать документы, но его уже заталкивали в фургон.
Шум, суета. Никаких вопросов. Только приказы. Всех четверых повезли на плот — тюрьму посреди океана, откуда нет дороги обратно. Баки и Стива уже не было — самолёт унёс их в неизвестность сразу после начала эвакуации. Шерон также исчезла. Словно растворилась в воздухе, как будто и не было её вовсе.
Тони молча стоял посреди бетонного поля. Его броня была испачкана, плечи опущены. Он посмотрел на приближающийся транспорт, потом на уезжающих союзников. Без слов он активировал реакторы и взмыл в небо, исчезая за горизонтом. Он выбрал одиночество.
Все остальные, кто остался, погрузились в машины. Их путь лежал в Нью-Йорк.
⸻
Аэропорт имени Джона Кеннеди. Чёрный транспорт с тонированными окнами плавно остановился у частного терминала. Мэй вышла из машины первой. Её шаг был твёрдым, лицо спокойным, но в глазах — усталость и пережитая буря.
У подножия трапа стояли четыре амазонки, облачённые в форменные тёмно-зелёные мантии с золотыми застёжками. Они молча поклонились, одновременно — синхронно, как часовой механизм.
— Принцесса Мэй, вас ждёт царица. Мы проводим вас домой, — сказала старшая, опуская копьё.
Мэй кивнула. Не обернулась. Просто направилась к их транспортному средству.
Из-за плеча она мельком глянула на Нью-Йорк. Город, где всё изменилось. Где она поняла, кто она. Где у неё появились... чувства.
Но сейчас — время долга.
Время Амазонии.
Она заняла своё место, двери закрылись, и машина исчезла в потоке улиц, унося принцессу домой.
Домой — туда, где ждала новая буря.