Глава 17
У Баки:
Когда все церемонии закончились и зал начал постепенно пустеть, к Баки неспешно подошли две амазонки в официальных длинных туниках. Их лица были спокойны, но в голосе звучала чёткая деловитость.
— Тебе нужно пройти в мужскую баню, — сказала одна, чуть склонив голову. — После — в покои принцессы. Сегодня твоя первая ночь... с ней.
Баки едва заметно дёрнулся. Его глаза расширились — не от страха, скорее от удивления. Он знал, что Амазония жила по своим законам, но всё же происходящее казалось нереальным. Однако амазонки не дали ему времени на размышления — одна мягко, но уверенно подтолкнула его в сторону выхода. Они пошли по коридорам дворца, освещённым мягким голубым светом кристаллов, пока не остановились у массивных двойных дверей с резьбой. Амазонка кивнула:
— Внутри тебя ждут.
Баки вошёл.
Внутри царила влажная, тёплая атмосфера. Воздух был наполнен ароматом масел и паром, исходящим от горячих каменных ванн. Мужская баня представляла собой большое помещение из мрамора и тёмного дерева. Здесь уже были мужчины — кто-то сидел в воде, кто-то на мраморных скамьях, кто-то переодевался в тонкие драпировки. Все они были стройными, изящными, утончёнными — и заметно мельче Баки.
Он на мгновение замер, чувствуя, как на него обращаются десятки взглядов. Сначала — с интересом. Потом — с изумлением. Его мощное телосложение выглядело чужеродно. Почти вызывающе.
К нему подошли двое.
Первый — молодой мужчина с мягкими чертами и открытой улыбкой — сделал шаг вперёд:
— Привет. Я Пётр. А это Кристиан, — указал он на второго — более сдержанного, с чуть нахмуренным лбом. — Мы теперь твои слуги. Назначены принцессой Мэй. Здесь это традиция: у каждого мужчины, попавшего в гарем, есть слуги. Мы будем помогать тебе — во всём.
Кристиан уважительно кивнул:
— Тебе нужно помыться и подготовиться. Ты идёшь в священные покои принцессы. Это... честь. Туда мечтают попасть все мужчины дворца.
Пётр подхватил:
— В этой бане моются все мужчины дворца — и слуги, и наложники. Первым — наложники. Слуги их моют, чтобы потом женщины были довольны. Сильнее женщин быть запрещено. Здесь не любят... других.
Он бросил взгляд на руки Баки, на его широкие плечи и крепкую грудь. Баки почувствовал этот взгляд — и лёгкое напряжение от других мужчин в комнате.
— Ты... совсем не как мы, — добавил Кристиан после паузы. — Но если ты с принцессой, значит... тебе позволено больше, чем остальным.
Баки медленно кивнул. Всё это было новым. Чужим. Почти абсурдным. Но он знал, что если Мэй действительно приняла его — нужно играть по правилам.
— Ладно, — выдохнул он. — Показывайте, что дальше.
Слуги с лёгким облегчением улыбнулись и повели его к мраморному бассейну, начав подготавливать воду и ароматические масла. Впереди была ночь, к которой нужно было быть готовым.
Баки медленно снял с себя амазонскую одежду — слои лёгкой ткани, завязки и накидку с красной вуалью. Он почувствовал на себе взгляды других мужчин в бане — кто-то завистливый, кто-то сдержанно удивлённый, кто-то даже осуждающий. Но он не обращал внимания. Он просто встал в центре зала, совершенно не стесняясь своего тела, и позволил слугам сделать всё по правилам.
Кристиан уже наполнил большую мраморную ванну — вода в ней была горячей, но не обжигающей. В ней плавали лепестки тёмных цветов и ароматные масла. Баки опустился в воду, погружаясь по грудь. Она расслабила его мышцы, всё напряжение последних дней начало отпускать.
— Голову назад, — спокойно сказал Кристиан, подойдя ближе и аккуратно начал мыть Баки волосы, массируя кожу головы. Его движения были выверенными, профессиональными. Он работал молча, сосредоточенно.
Пётр тем временем присел на колени у края ванны с другой стороны, взяв мягкую губку и ароматное мыло. Начал аккуратно и тщательно мыть плечи Баки, спускаясь к рукам и груди.
— Ты, наверное, чувствуешь себя здесь чужаком, — тихо начал Пётр, словно продолжая некую привычную беседу. — Но у тебя будет легче, чем у остальных. Твоя госпожа — особенная. Не просто потому, что она принцесса. Она другая. Мы все это знаем.
Баки приоткрыл глаза и взглянул на него внимательно, но молчал.
— Она уже передала нам распоряжения, — продолжал Пётр, поливая ему руки тёплой водой из кувшина. — У тебя будут собственные покои, недалеко от её. Не такие, как у остальных. Больше пространства. Настоящая кровать, а не маты. И личный врач. Женщина. Только для тебя.
Кристиан чуть дернул бровью, но ничего не сказал, продолжая работать с волосами.
— А ещё... — Пётр улыбнулся, проводя губкой по спине Баки. — У тебя есть право на свободное передвижение по дворцу. И ты можешь пить алкоголь. Нам — нельзя. Мужчинам вообще не разрешено. Но ты — исключение.
Баки тихо хмыкнул.
— Щедро, — пробормотал он.
— Да. Потому что ты не просто кто-то. Ты её выбор. А её слово — закон, — серьёзно сказал Пётр. — Ещё у тебя будет личный учитель по законам Амазонии. Чтобы ты знал, чего нельзя, а чего можно. Не дай бог оступиться — даже тебе.
Кристиан наконец отступил назад и кивнул Пётру, давая знак, что всё почти готово.
— И ещё... — Пётр замолчал на секунду. — Ты должен кланяться ей. Всегда. И слушаться. Это важно. Даже если она даст тебе больше свободы, это всё равно — её милость. А не твоё право.
Баки кивнул, впитывая каждое слово. Он понимал, что его ждёт новая реальность. И в этой реальности правила писали женщины. Но если эта женщина — Мэй... он был готов попробовать.
У Мэй
Мэй проводила взглядом Баки, которого увели амазонки. На её губах ещё оставалась едва заметная тень улыбки — она не могла скрыть того, как приятно было снова видеть его рядом. Почти сразу она вновь почувствовала на себе строгий, но тёплый взгляд матери. Царица Мэрилэнд кивнула дочери, жестом пригласив её занять место рядом.
Мэй села на соседний трон, скрестив ноги и поправив ткань платья, но не успела полностью расслабиться — мать наклонилась к ней и с усмешкой прошептала:
— Иди, поговори с кем-нибудь, пока не ушла к своему первому мужчине. Это день важный. А если он сегодня же оплодотворит тебя... — она усмехнулась, — его статус тут вырастет в разы. Может даже станет главным мужчиной в твоём гареме, если ты будешь довольна.
Мэй закатила глаза с тихим раздражённым вздохом.
— Мам, пожалуйста... — пробормотала она, медленно вставая.
— Что? — царица рассмеялась. — Это же так мило. Я рада, что ты наконец-то выбрала себе кого-то. И не юнца. Он крепкий, достойный. В этом мы с тобой похожи, доченька.
Не отвечая, Мэй сошла по ступеням, поправляя пояс на талии. Она не успела сделать и пары шагов, как перед ней вдруг возник Килиан. Он был одет изысканно, его волосы уложены, на шее блестело тонкое ожерелье — подарок его матери, надеявшейся когда-то на его место при Мэй.
— Принцесса! — он тут же поклонился низко, как учили с детства. — Простите, но я не могу больше молчать!
Мэй нахмурилась, но остановилась.
— Я... я слышал. Видел. Я не верю! Вы отдали его! Этого чужака! Мужчину из мира, где нет даже понимания нашей культуры! Вы отдали ему место... МЕСТО, которого я добивался пять лет! — Килиан говорил быстро, громче, чем позволительно. — Я знал, что у вас странные предпочтения... но чтобы ТАКОЕ?!
Несколько женщин поблизости уже бросили на него неодобрительные взгляды. Мэй молча смотрела на него сверху вниз, с лицом, в котором нарастала смесь презрения и усталости.
— Прекрати, Килиан, — холодно сказала она. — Я никому ничего не "отдавала". И вообще, ты себе слишком много позволяешь. Я не хочу тебя видеть.
— Но... принцесса... — он был готов заговорить снова, но её взгляд стал ледяным.
— Довольно. Ступай.
Она повернулась к нему спиной, расправила плечи и с гордой осанкой направилась к выходу из зала. За её спиной остались обиженные глаза Килиана и тишина тех, кто понял — всё решено. И спорить с этим бессмысленно.
Мэй неспешно шла по освещённым золотистыми лампами коридорам дворца, чуть придерживая пальцами тонкую ткань длинного рукава, чтобы он не волочился по полу. Ткань её платья мягко шуршала при каждом шаге. Она думала о встрече с матерью, о Килиане — сдерживала раздражение, кипящее внутри. И всё же, в груди теплилось другое чувство, более тёплое — она вот-вот увидит Баки.
Когда она свернула к своим покоям, перед дверью стояли двое мужчин. Узнать их было легко: Кристиан и Пётр, её слуги. Те, что были приставлены к Баки.
Они сразу склонились в поклоне, как положено.
— Госпожа, — произнёс Пётр с лёгкой улыбкой. — Мистер Барнс готов. Всё согласно указаниям. Ванна принята, волосы вымыты, комната подготовлена...
Мэй смерила его коротким, немного раздражённым взглядом.
— Я разве спрашивала? — произнесла она холодно, нахмурившись.
Пётр тут же снова склонился и, не дожидаясь упрёков, потянул за собой Кристиана прочь из коридора. Мэй сделала вдох, выдох — и, чуть коснувшись пальцами двери, вошла в покои.
Тишина встретила её первой, затем — запах благовоний и лёгкий аромат масел. Воздух был тёплый и влажный после горячей воды. Пол был застелен мягкими коврами, по углам — фонари, светящиеся приглушённым светом. Но всё её внимание сразу же притянула фигура на широкой постели.
Баки лежал на боку, приподнявшись на локте. Его длинные волосы были ещё чуть влажными, слегка растрёпанными. На нём были только тонкие шаровары из нежной ткани, и открытая грудь блестела от масла, будто бы его только что втерли. Его взгляд, как только он заметил Мэй, стал немного тревожным, даже настороженным.
Мэй остановилась у двери, оценивающе окинув его взглядом. Глаза её сверкнули.
— Ты выглядишь потрясающе, — хихикнула она, улыбаясь. — Почти как подарок с красной лентой.
Баки приподнялся чуть больше, собираясь, кажется, встать и поклониться, но Мэй тут же шагнула ближе и подняла ладонь.
— Не надо. Я же сказала: когда мы одни — ты не кланяешься. Это утомляет. Я не твоя царица. Ну, формально — да, но давай хотя бы здесь без церемоний.
Он кивнул, слегка улыбнувшись, но взгляд его всё ещё был немного напряжённым.
— Ложись спать, — мягко сказала Мэй. — Завтра у тебя будет сложный день. Много обязанностей, знакомство с укладом... Я хочу, чтобы ты не перегружался и был в форме.
Баки удивлённо поднял взгляд.
— А ты?..
— Я? — она хмыкнула. — Я посплю на полу. Мне не сложно. А ты будешь спать как человек, а не как военный в окопе. Расслабься, Баки. Сегодня ты не солдат.
Он на миг задумался... и лишь потом медленно опустился обратно на подушки. Мэй подошла к углу, где уже была постелена для неё циновка с подушкой, и опустилась на неё без лишних слов. Баки смотрел в потолок, а сердце билось чуть быстрее. Ему было тепло. И спокойно. Даже несмотря на чужую страну, странные обычаи и правила.
Он не знал, что именно чувствует к ней... но знал точно — это было что-то важное.