Глава 7
Они прибыли в Берлин, в подразделение антитеррористического центра. Просторное серое здание с холодными коридорами и зеркальными окнами. Баки сразу изолировали — поместили в капсулу-контейнер, ограничивающий движения и подавляющий его физическую силу. Всё выглядело сурово и официально.
Мэй вели отдельно, под конвоем, и хотя она не сопротивлялась, взгляд её пылал ледяным презрением к каждому, кто прикасался к ней. Но стоило им войти в здание, как через общий зал стремительно пошёл Т'Чала, оттолкнув всех, кто осмелился стоять на пути.
— Не смейте к ней прикасаться! — резко бросил он.
Он подошёл к Мэй, обнял её с такой силой, будто боялся потерять. Она на мгновение замерла, а потом, едва заметно, ответила. Слова застряли у неё в горле, но по её глазам было видно, что она благодарна. Остальные отступили, не зная, кто она, но понимая, что к ней явно стоит относиться с уважением, раз сам король Ваканды проявляет такую защиту.
Стив и Сэм стояли сбоку, переглядываясь.
— Кто она вообще такая? — тихо спросил Сэм.
— Судя по всему, важная персона, — пробормотал Стив. — И явно не простая воительница.
Но Мэй слышала всё. Даже шепот Сэма был для её чуткого слуха как голос в тишине. Внутри у неё сжалось. Она устала быть загадкой, устала от взглядов и шепота. Но времени на мысли не было.
К ним подошла высокая девушка с выбитыми скулами, с распущенными волосами и острым взглядом. На запястье у неё ярко чернела татуировка кобры. Мгновенно Т'Чала сделал шаг, закрывая собой Мэй, его рука метнулась в защитном жесте.
— Стой, — сказала девушка. — Я своя.
И вытянула руку, демонстрируя татуировку.
— Приближается Царица Амазонии. Она хочет видеть свою дочь.
Мэй внутренне вздрогнула. Лёгкий холод пробежал по позвоночнику, сердце сжалось. Слова ударили по ней тяжелее, чем любой бой. "Мама..." — пронеслось в голове.
Но девушка не закончила.
— Она не одна. С ней едет принцесса Майя. И Дуглас.
Т'Чала резко повернулся к Мэй. На лице у него отразился шок.
— Вся королевская семья здесь?
Мэй побледнела. Она не знала, что сказать. Её дыхание участилось, взгляд метался между Т'Чалой и амазонкой.
— Значит, она решила... — только и выдохнула Мэй.
Она не знала, чего ждать. От встречи с матерью. От сестры, которая всегда стремилась занять её место. И особенно от брата, который ненавидел её с самого детства. Всё усложнилось в сотни раз.
Мэй стояла, будто в тумане. Всё тело дрожало, словно её поглотила волна холода, не связанная с температурой окружающей среды. Руки непроизвольно сжались в кулаки. Сердце стучало глухо, глухо и тяжело.
Она резко схватила Т'Чалу за руку, впиваясь в его кожу пальцами:
— У меня есть доказательства. Это не Баки. Я видела видео, я изучила улики. У меня есть зацепки на другого человека, ты должен...
— Хватит, Мэй, — перебил он устало, с болью, но твёрдо. — Я больше не могу в это верить. Не в случае с моим отцом. Но ты для меня как сестра. И я... я не дам тебе в обиду.
Мэй замерла. Он всё ещё защищал её, но больше не верил. Это было хуже, чем враждебность.
Сзади медленно подошёл Сэм. Осторожно, будто подходил к дикому зверю, готовому сорваться.
— Простите, — начал он. — Но этот визит... он будет публичным? То есть, вашу страну... покажут?
Мэй не ответила сразу. Вместо неё вперёд шагнула амазонка с татуировкой кобры. Она посмотрела на Мэй, и на лице у неё не было ни капли сочувствия.
— Да. Это будет официальный визит. Мы больше не скрываемся.
Мэй резко осела на пол. Будто воздух вышел из её легких. Голова закружилась. Это был конец. Или начало конца. Раскрытие Амазонии... официально? Нет, мать бы не пошла на это без причины.
Стив сразу оказался рядом. Присел на одно колено, взгляд тревожный, челюсть сжата. Сэм встал рядом, держа дистанцию, но тоже явно волновался. Т'Чала присел напротив, положив руку на её плечо.
— Всё будет хорошо, Мэй, — сказал он мягко. — Ты не одна. Я с тобой.
Стив нахмурился и посмотрел на неё:
— Кто именно приедет? Кто твоя семья?
Сэм кивнул:
— Нам нужно знать, с кем мы имеем дело.
Мэй тяжело выдохнула, опуская глаза. Слова давались ей с трудом.
— Едет... моя семья. И... я — наследница трона своей страны.
Сэм удивлённо вскинул брови. Стив перевёл взгляд на Т'Чалу, но тот не выдал ни одной эмоции.
— Что за страна? — мягко спросил Стив.
Мэй медленно покачала головой.
— Я не могу сказать. Не сейчас.
Она подняла голову. В глазах было столько огня, сколько хватило бы на целую армию.
— Просто... будьте готовы. Эта встреча может изменить многое.
Амазонка подошла к Мэй бесшумно, словно тень, и протянула ей аккуратно перевязанный чёрной лентой свёрток.
— Наследная принцесса, вам желательно переодеться перед прибытием царицы, — тихо, почти почтительно проговорила она.
Мэй взглянула на неё напряжённо, но взяла свёрток. Сердце ёкнуло, когда она развернула ткань — мгновенный, нервный взгляд. Но вместо предательского белого цвета перед ней раскинулся глубокий, сверкающий чёрный. Она выдохнула с облегчением.
— Хорошо... — пробормотала Мэй, — мне нужно переодеться.
Амазонка кивнула и повела её по длинному коридору к туалетной комнате. Т'Чала, Стив и Сэм остались в холле, напряжённо наблюдая за её удаляющейся фигурой.
За дверью Мэй развернула ткань полностью. Её новый наряд был изыскан и властный. Полупрозрачный чёрный материал, усыпанный мелкими сверкающими вкраплениями, струился по телу, словно звёздное небо. Корсетная верхняя часть — чёрная, с золотыми акцентами, подчёркивающими силуэт. Рукава были отделаны длинной бахромой, двигающейся при каждом движении, как тени в огне. Глубокий разрез юбки открывал её длинные ноги, украшенные золотыми лентами, обвивающимися от щиколоток до середины бёдер. Золотые сандалии на каблуке завершали образ наследной амазонки.
Она посмотрела на себя в зеркало. Отражение было по-королевски прекрасным, но взгляд её оставался жёстким. Лицо, которое всегда прятало свои чувства, теперь отражало отчуждение и печаль.
— Это будет время войны... — прошептала она, и это не было преувеличением. Она знала: визит матери — не просто политический акт. Это вызов. И если мать привезла с собой Маю и Дугласа... значит, всё пойдёт по самому трудному пути.
Она вышла из туалета и медленно направилась по коридору. В глубине — кабинет, куда ранее увели Стива, Т'Чалу и Сэма. Дверь была приоткрыта. Она остановилась на мгновение, собрав дыхание, и бесшумно вошла.
Т'Чала поднялся первым. Увидев её, он не сдержался — обнял крепко, прижав к себе.
— Всё будет хорошо, сестра, — прошептал он, и на мгновение Мэй позволила себе поверить в это.
Сэм и Стив замерли. Сэм удивлённо приподнял брови, а Стив буквально застыл — взгляд скользнул по ней от головы до ног. Его глаза расширились, но он быстро собрался и опустил взгляд, прочищает горло.
— Ух... — тихо выдохнул он. — Как... как нам стоит себя вести? С твоей семьёй? С учётом... традиций?
Мэй выпрямилась. Лицо стало каменным.
— Сдержанно, — твёрдо сказала она. — Никакой фамильярности. При матери — только полные титулы. Не прикасайтесь ни ко мне, ни к ней. Не перебивайте. Особенно меня.
Она бросила взгляд на дверь.
— А самое главное — не показывайте страха. Даже если она почувствует, что вы в ужасе.
Мужчины переглянулись. Они понимали: приближается что-то гораздо страшнее, чем ещё одна миссия.
Мэй выпрямилась, сделала глубокий вдох и прочистила горло. Этот звук заставил мужчин обернуться — её голос теперь звучал твёрдо, без тени растерянности, что была на ней ещё минуту назад. Она вышла вперёд и встала так, чтобы видеть Стива и Сэма, а они — её. Чёрный наряд с золотыми акцентами переливался в свете ламп, придавая ей внушительный и почти царственный вид.
— Прежде чем моя семья приедет, — начала она спокойно, — вы должны знать несколько правил. Не просто правил вежливости — это буквально законы нашего общества. Нарушение может быть расценено как оскорбление, в худшем случае — как враждебный акт.
Стив кивнул серьёзно. Сэм даже сел ровнее, инстинктивно почувствовав важность момента.
— Во-первых, глаза вниз, — Мэй провела рукой в воздухе, словно чертя черту. — Не смотрите в глаза моей матери, царице, если она сама вас не к этому не призовёт. Вообще, если вам ничего не говорят — молчите и смотрите в пол. Не стоит проявлять инициативу. Это не та страна, где спонтанность оценивается.
Сэм вскинул брови, но не перебил. Он уже научился, что с Мэй лучше не спорить без необходимости.
— Не перебивать. Никого. Никогда. Даже если вам кажется, что вас обвиняют в чём-то или неверно поняли — просто дождитесь, пока вам разрешат говорить.
Стив тихо кивнул. В этом он был мастером.
— С принцессой Майей — строго и серьёзно. Она вспыльчива и считает, что мужчинам нет места в политике. Один неловкий жест — и она сделает из этого показательное унижение. С ней не шутят. Не флиртуют. Не смотрят слишком долго.
— А что насчёт... — начал Сэм, но осёкся, когда Мэй строго на него посмотрела.
— Сейчас скажу. Принц Дуглас. Мой брат. С ним вообще нельзя вступать в контакт. Это расценивается как нарушение табу. Даже если он к вам подойдёт — отвернитесь. Он мужчина. А мужчины в Амазонии не имеют права говорить без разрешения.
Стив нахмурился, но промолчал. Для него, как для солдата, это напоминало стройную, хоть и суровую дисциплину.
— Не прикасайтесь ни к кому из девушек. Даже если вас кто-то заденет — не отвечайте прикосновением. Любой контакт может быть воспринят как домогательство. А если вас кто-то попросит пройти за ними — делайте это молча. И не задавайте вопросов.
Мэй на секунду замолчала, оглядывая мужчин.
— И последнее. Никаких комментариев. Ни о внешности. Ни о нарядах. Ни о культуре. Даже если вас поразит что-то — держите это при себе. В нашей стране мужчины не имеют права оценки. Ваша задача — слушать и кланяться, если вас упоминают положительно.
Она скрестила руки на груди.
— Это только базовое. Я скажу, когда и как именно вести себя, когда они войдут. Просто доверьтесь мне. Одна ошибка — и мы поставим под угрозу не только мою честь, но и вашу свободу.
Сэм покачал головой и тихо выдохнул:
— Ну и семейка у тебя, Мэй...
Она посмотрела на него хмуро, но устало.
— Это ещё цветочки.
Дверь в комнату мягко отворилась, и внутрь с лёгкой, почти небрежной походкой вошёл Тони Старк. Его глаза быстро пробежались по всем присутствующим, задержались на Мэй — и вдруг он... поклонился.
— Принцесса Амазонии, — с ноткой ироничного уважения произнёс он. — Обо всём осведомлён. Меня уже встретила симпатичная блондинка с очень выразительной татуировкой на запястье и довольно внушительным списком того, что я не имею права делать.
Мэй сдержанно кивнула. Взгляд у неё был внимательный, но спокойный.
— Рада знакомству, мистер Старк. Благодарю за то, что проявили уважение к нашему этикету.
— Ну, знаешь, я вообще за равенство. Особенно когда на кону моя голова, — легко ответил он и шагнул ближе к Стиву, Т'Чале и Сэму.
Мэй отошла на шаг назад, позволяя мужчинам говорить. Теперь она просто слушала — молча, без лишних движений. Образ грозной, молчаливой наследницы, как по учебнику.
— Ну что, Кэп, — начал Тони, не теряя фирменной легкости, — ты хоть представляешь, в какой ад мы все вляпались?
— Представляю, — мрачно отозвался Стив. — Но у нас есть доказательства, что Баки не виновен.
— И что? — отрезал Тони. — Думаешь, кого-то это волнует? Тут дипломатическая делегация, международный конфликт, вооружённое столкновение. Даже я не смогу это всё замять, если кто-то взорвёт ситуацию ещё больше.
Сэм нахмурился и тихо сказал:
— Мы просто хотим справедливости. У нас на руках улики. И зацепки. Нужно время.
Т'Чала стоял спокойно, как будто происходящее его не касалось. Он лишь бросил взгляд на Мэй, как бы проверяя, всё ли с ней в порядке.
— Время — это роскошь, — добавил Тони. — Особенно если учесть, что тут ещё и Амазония вмешалась. А уж они умеют делать из мухи дракона. Или из обычного визита — коронационную драму.
Мэй не среагировала. Она знала, как вести себя в такие моменты — тихо, гордо, с достоинством. Но каждый из мужчин уже заметил, насколько напряжённой стала атмосфера после слов Тони. Особенно Стив — он бросил на неё взгляд, будто прося прощения за это всё.
— Нам нужно объединиться, — наконец сказал Стив. — Сейчас не до конфликтов между нами. Нам нужно защитить Баки. И разобраться, кто за этим всем стоит.
Т'Чала кивнул, сдержанно.
— Я уже не ищу мести. Но предупреждаю: если кто-то причинит вред Мэй — дипломатия закончится.
Сэм вздохнул.
— Похоже, сегодня у нас действительно семейный вечер.
— А у кого-то ещё и публичная казнь на горизонте, — пробормотал Тони себе под нос.
Мэй стояла, как статуя, её лицо оставалось непроницаемым. Но внутри всё сжималось. Завеса мира, которую она так долго охраняла, рушилась прямо у неё на глазах.