Глава 16
Оскар примчался через пятнадцать минут. Он не звонил в дверь, а просто вошел - она оставила ее незапертой, зная, что он будет. Он стоял на пороге, запыхавшийся, с глазами, полными смятения, вины и надежды.
- Что ты наделала? - выдохнул он, не двигаясь с места, словно боялся спугнуть хрупкость момента.
Элис подняла на него взгляд с пола, где сидела, обняв колени.
- Я освободила себя, - просто сказала она.
Он пересек комнату за несколько шагов и опустился перед ней на колени, его руки дрожали, когда он взял ее ладони в свои.
- Ты не должна была... Ради меня... Элис, я... - слова путались, застревая в горле.
- Не ради тебя, - перебила она его, и в ее голосе впервые зазвучала не усталость, а твердая уверенсть. - Ради нас. Я больше не хочу чувствовать, что предаю кого-то, просто любя тебя. Я больше не хочу делить свою лояльность. Теперь она вся - твоя. И моя. И больше ничья.
Оскар смотрел на нее, и в его глазах читалось осознание всей грандиозности ее жертвы. И не было в этом чувства победы, лишь огромная, давящая ответственность и... бесконечная благодарность.
Он не сказал «спасибо». Он притянул ее к себе и крепко обнял, так крепко, что у нее перехватило дыхание. Его лицо уткнулось в ее шею, и она почувствовала, как он дрожит.
- Я не подведу тебя, - прошептал он ей в волосы. - Я обещаю. Я буду тем, кто заслуживает такой жертвы. Каждый день.
В ту ночь они не строили планов. Они просто сидели на полу, прижавшись друг к другу, и молчали. Ее уход из «Мерседеса» был не концом, а началом. Началом их общего пути, без оглядки на гаражи по разные стороны пит-лейн.
Новость об уходе юного гения из «Мерседеса» взорвала паддок. Спекуляции были бесконечны: ее переманил «Макларен», она поссорилась с Вольффом, не выдержала давления. Никто не знал правды. Тото и Льюис хранили молчание, уважая ее решение. А Элис отключила все свои телефоны и на время исчезла.
Оскар взял небольшой отпуск. Они уехали из Монако в тихий домик на озере Комо. Там, вдали от шума моторов и назойливых камер, они заново учились быть просто Оскаром и Элис. Она просыпалась не от звука симулятора, а от пения птиц. Он учился готовить завтрак, а не изучать телеметрию.
Он боялся, что она затоскует по гоночной жизни. Но Элис, казалось, дышала полной грудью. Она читала книги, не связанные с аэродинамикой, часами гуляла и просто смотрела, как солнце играет на воде.
- Ты не скучаешь? - осторожно спросил он как-то раз.
- Скучаю, - призналась она. - Но это как дышать после долгой задержки. Сначала непривычно, а потом понимаешь, как тебе этого не хватало.
Он видел, как она постепенно возвращается к жизни. Напряжение уходило из ее плеч, а в глазах снова появлялся тот самый огонек, который он увидел в ней в самый первый день.
Прошло несколько недель. Однажды вечером, сидя на веранде, Элис сказала:
- Знаешь, я думаю, я не могу совсем уйти от этого. От машин, от скоростей. Это часть меня.
Сердце Оскара сжалось.
- Ты хочешь вернуться?
- Нет. Но я думаю... я могла бы консультировать. Стать независимым инженером. Работать не на команду, а на технологии. На безопасность, на эффективность. Чтобы гонки становились лучше. Для всех.
Оскар смотрел на нее, на ее лицо, озаренное закатом и новой идеей, и его переполняла гордость. Она не сломалась. Она нашла свой путь. Третий путь, который не заставлял ее выбирать.
- Я помогу тебе, - сказал он, беря ее руку. - Чем смогу.
- Ты уже помог, - улыбнулась она. - Ты просто был рядом.
И в этот момент он понял, что их любовь прошла самое тяжелое испытание - испытание выбором. И вышла из него не ослабленной, а закаленной, как титан в огне. У нее больше не было команды. У него - была. Но теперь они были одной командой. И это было главным.