Глава 15
Мысль созревала в ней мучительно долго, как сложная расчетная модель, требующая учета всех переменных. После ухода Льюиса она провела еще несколько часов в полной тишине, взвешивая все «за» и «против». Любовь к Оскару против преданности «Мерседесу». Личное счастье против профессиональной реализации.
И она пришла к парадоксальному выводу: пытаясь сохранить и то, и другое, она рискует потерять все. Она будет постоянно разрываться, ее профессионализм будут ставить под сомнение, а ее отношения с Оскаром будут отравлены ядом недоверия и чувства вины. Тото был прав - конфликт интересов был непреодолим. Но он был не внешним, а внутренним, в ее собственной душе.
Решение пришло не как поражение, а как озарение. Чтобы быть с Оскаром, не испытывая чувства вины, и чтобы оставаться верной себе как инженеру, ей нужно было выйти из поля боя. Уйти из «Мерседеса».
Когда эта мысль окончательно оформилась, на нее нашло странное спокойствие. Это был самый трудный, но и самый честный поступок в ее жизни.
Она дождалась утра и назначила встречу Тото Вольффу в его кабинете. Когда она вошла, он сидел за своим столом и смотрел на нее усталыми, но смягчившимися глазами. Он, вероятно, ожидал извинений, обещений и просьб о втором шансе.
Элис села напротив него, положила руки на колени, чтобы скрыть дрожь, и сказала четко, глядя ему прямо в глаза:
- Тото, я ухожу.
В кабинете повисла гробовая тишина. Вольфф откинулся на спинку кресла, его лицо выражало полное непонимание.
- Что? - это было все, что он смог выжать из себя.
- Я ухожу из команды, - повторила Элис, и ее голос окреп. - Это мое решение. Не потому, что ты меня отстранил, и не потому, что я не люблю эту команду. Я люблю. Вы - моя семья. Но я не могу быть тем, кем должна быть для «Мерседеса», и одновременно быть с Оскаром. Это неправильно по отношению к тебе, к команде, к нему... и ко мне самой.
Тото несколько секунд молчал, переваривая ее слова. Гнев, растерянность, а затем что-то похожее на боль мелькнули в его глазах.
- Ты выбрала его, - наконец произнес он, и в его голосе прозвучала горечь.
- Нет, - покачала головой Элис. - Я выбрала нас. Нас с ним. И я выбрала свою честность. Пока я здесь, я буду постоянно на грани, будет мучиться и сомневаться. А я не хочу так жить. Я не хочу, чтобы мое сердце разрывалось каждый раз, когда его машина и наша сходятся на трассе.
Она встала, ее фигура казалась хрупкой, но в ней была стальная решимость.
- Я не буду переходить в «Макларен» или в другую команду. Я ухожу из «Формулы-1». По крайней мере, на время. Мне нужно... найти новый баланс.
Тото медленно поднялся из-за стола. Он подошел к ней, и его суровые черты лица смягчились. Он положил руки ей на плечи.
- Ты самая талантливая и самая упрямая девушка, которую я когда-либо знал, - его голос дрогнул. - И я ненавижу это твое решение. Но, черт возьми, я уважаю его. Ты проявляешь больше мужества, чем большинство мужчин в этом паддоке.
Он потянул ее в объятия, и это был не формальный жест начальника, а объятие отца, прощающегося со своей дочерью.
- Ты всегда будешь частью этой семьи, - прошептал он. - Двери «Мерседеса» для тебя всегда открыты. Всегда.
Элис вышла из его кабинета, чувствуя, как по ее щекам текут слезы. Это были слезы не только горя, но и облегчения. Бремя выбора было снято. Теперь ее путь был чист. Страшен, неопределен, но чист.
Она не стала сразу звонить Оскару. Сначала она пошла домой, собрала свои вещи из офиса, попрощалась с коллегами. И только вечером, когда она сидела в своей пустой квартире, глядя на закат над Монако, она набрала его номер.
Оскар ответил почти мгновенно, его голос был полон тревоги.
- Элис? Боже, я так волновался! Что случилось?
- Я ушла из «Мерседеса», - тихо сказала она.
На той стороне повисла оглушительная тишина.
- Что?.. Почему?.. Из-за меня? - наконец выдавил он.
- Из-за нас, - поправила она. - Я не могу делить себя пополам, Оскар. И я не хочу. Теперь... теперь я только твоя. Если ты еще хочешь.
Ответом был тихий, прерывистый вздох, а потом его голос, хриплый от сдерживаемых эмоций:
- Я выхожу. Сейчас же. Жди меня.
Она положила телефон и обняла себя за плечи. Ей было страшно. Она только что добровольно сошла с гоночной трассы своей мечты. Но впервые за долгое время она чувствовала, что ее сердце бьется в едином, целостном ритме. Риск был огромен. Но награда - возможность любить и быть любимой, не оглядываясь через плечо, - стоила того.