Глава 14
Гонка в Сильверстоуне продолжалась, но для нее мир сузился до размеров ее кабинета. Она сидела, уставившись в стену, и чувствовала, как почва уходит у нее из-под ног. Слова Тото жгли ее изнутри: «Предать команду». «Конфликт интересов». «Я не могу тебе доверять».
Оскар пытался связаться с ней. Его сообщения становились все более тревожными.
«Элис, все в порядке? Гонка была дерьмовой, но я в порядке».
«Ты злишься? Прости за то сообщение, это было глупо».
«Пожалуйста, дай знать, что ты в порядке».
Она читала их, и каждая строчка причиняла боль. Он не понимал. Он думал, что она обижена на его слабость. А на самом деле, его слабость обнажила ее собственную. Она была тем самым звеном, которое могло сломаться под давлением.
Она не отвечала. Не потому, что хотела его наказать, а потому, что не знала, что сказать. Любое слово, обращенное к нему, чувствовалось как новое предательство по отношению к команде. К Тото, который поверил в нее. К Льюису, который защищал ее. К механикам, которые работали сутками напролет над деталями, в которые она вложила душу.
Элис провела в своем кабинете всю ночь. Она не плакала. Она просто смотрела в пустоту, разрываясь на части.
С одной стороны - Оскар. Его любовь, которая заставляла ее чувствовать себя живой, желанной, понятой. Его прикосновения, которые лечили ее одиночество. Его поддержка, которая делала ее сильнее.
С другой - ее мечта. «Мерседес». Ее работа, которая была не просто карьерой, а призванием. Тото, который стал ей почти отцом. Команда, которая стала семьей.
Она пыталась представить жизнь без того или другого, и оба варианта казались невыносимыми. Без Оскара ее мир снова становился черно-белым, полным лишь цифр и формул. Без «Мерседеса» она теряла часть своей личности, ту самую, которую он когда-то назвал «враждебной» и за которую теперь боролся.
На следующее утро в дверь постучали. Вошел Льюис. Он принес два кофе и, молча, поставил один перед ней.
- Команда выживает без твоих гениальных мозгов, но скучает, - сказал он просто, опускаясь в кресло напротив. - Тото не спал всю ночь. Он не злится, понимаешь? Он боится. Боится потерять тебя. И боится, что ты сама себя сломаешь.
Элис сжала ладонями горячий стакан, пытаясь согреть окоченевшие пальцы.
- Я не знаю, что делать, Льюис, - ее голос прозвучал хрипло. - Я люблю его. Но я люблю и свою работу. И они... они несовместимы. Тото прав. Сегодня это сообщение, завтра... завтра я подсознательно сделаю что-то не так. И не смогу себе этого простить.
- Ты думаешь слишком черно-бело, - покачал головой Льюис. - Как инженер. Но жизнь - это не идеальная CFD-модель. В ней всегда есть турбулентность, которую нельзя предсказать. Вопрос не в том, как ее избежать, а в том, как научиться через нее проходить.
- Как? - с надеждой посмотрела на него Элис.
- Я не знаю, - честно признался он. - Но сдаваться перед первым же серьезным виражом - это не про тебя. Ты же наш маленький гений. Решай самые сложные уравнения. Реши и это.
После его ухода Элис снова осталась одна, но его слова засели в ней. «Сдаваться - это не про тебя». Она вспомнила, как Оскар сказал, что готов стоять в ее турбулентности. А готова ли она стоять в своей? Готова ли она принять этот сложный, неидеальный баланс и бороться за него, вместо того чтобы бежать?
Она подошла к окну. Рассвет только занимался. Было тихо и пусто. И в этой тишине она наконец поняла. Ей не нужно выбирать между любовью и карьерой. Ей нужно найти в себе силы, чтобы иметь и то, и другое, не предавая ни себя, ни тех, кто в нее верит. Это был самый сложный вызов в ее жизни. Но разве она не была гением? Разве не ее призвание - решать нерешаемые задачи?