Глава 13
Наступил этап в Сильверстоуне. Погода была классической для Британии - солнце сменялось проливным дождем, создавая кошмарные условия для команд и гонщиков. В «Мерседесе» царило нервное напряжение. Элис, как одна из ключевых фигур в отделе аэродинамики, практически жила в командном центре, анализируя данные в реальном времени и моделируя стратегии.
Оскар, со своей стороны, боролся на трассе. Его «Макларен» был капризным в таких условиях, и ему приходилось выжимать из машины все, на что она была способна. Они с Элис договорились не общаться во время гоночного уик-энда, чтобы сохранить профессиональную дистанцию и концентрацию.
В решающий момент гонки, когда дождь усилился, на выносном мониторе в командном центре «Мерседеса» Элис увидела, как машина Оскара дернулась и неуверенно прошла поворот. Ее профессиональный взгляд мгновенно оценил телеметрию «Макларена», мелькавшую на общем табло. У него были проблемы с температурой шин. В таких условиях это могло закончиться сходом.
И тут ее личный телефон, лежавший на столе, завибрировал. Одно короткое сообщение от Оскара:
- Мерзну. Не могу найти решение.
Это было не просьбой о помощи. Это был крик души, доверенный только ей. Инстинкт подсказывал ей немедленно найти решение, подсказать ему что-то. Но ее профессиональная этика кричала: «Нет!»
В этот момент Тото, стоявший рядом и наблюдавший за гонкой, обернулся. Его взгляд упал на нее, на ее напряженное лицо и на телефон в ее руке. Он все понял. Его лицо стало каменным.
- Элис. Мой кабинет. Сейчас, - его голос был тихим, но таким же острым, как лезвие.
Она последовала за ним, чувствуя, как пол уходит из-под ног. Дверь закрылась, и Тото повернулся к ней, и его глаза были полны не гнева, а разочарования. Горького, как полынь.
- Я дал тебе шанс, - начал он без предисловий. - Я поверил в твою зрелость. И что я вижу? Твой гонщик шлет тебе сообщения во время гонки, а ты бледнеешь, как полотно. Где твоя голова, детка? Она здесь, с «Мерседесом», или там, в кокпите «Макларена»?
- Тото, я... он просто... - она пыталась найти слова, но они застревали в горле.
- Он просто что? - Вольфф подошел ближе, и его мощная фигура казалась огромной. - Он просто использует твои чувства, чтобы получить преимущество? Или ты просто готова предать команду, которая стала тебе семьей, ради парня, который уже ломал тебе сердце?
- Это не так! - вырвалось у нее, и слезы наконец хлынули из глаз. Это были слезы ярости, стыда и беспомощности. - Он не просил ничего! Он просто поделился со мной, потому что ему тяжело! Я ничего не сказала ему! Ничего!
- Пока что! - рявкнул Тото. - Но это шаг. Потом будет еще один. Потом ты подсознательно будешь искать его данные, думать о его настройках. Конфликт интересов, Элис! Он не исчез. Он дремлет. И сегодня он проснулся.
Она смотрела на него, рыдая, не в силах возразить. Его слова были жестокими, но справедливыми. Она допустила личное на территорию профессионального в самый неподходящий момент.
Тото отвернулся и подошел к окну, глядя на залитую дождем трассу.
- Я не могу тебе доверять. Не сейчас. Ты отстранена от принятия решений до конца гонки. Сдай пропуск в командный центр. Иди в свой кабинет и подумай. Подумай хорошенько, что для тебя важнее. Любовь или карьера, которую ты строила с таким трудом. Потому что в нашем мире, детка, очень редко можно иметь и то, и другое.
Элис, с трудом переводя дыхание, молча сняла пропуск с шеи и положила его на его стол. Она чувствовала себя уничтоженной. Не его гневом, а его разочарованием. Она подвела его. Подвела команду. И самое ужасное - она поняла, что Тото был прав. Ее первым импульсом было действительно помочь Оскару. Переступить через все правила.
Выйдя из его кабинета, она закрылась у себя и уткнулась лицом в стол. Она не ответила на следующее сообщение Оскара. Она не могла. Ей нужно было разобраться в самой себе. Ей нужно было решить, сможет ли она вынести это двойное давление - быть гением «Мерседеса» и любимой девушкой гонщика «Макларена». И не сломаться под его тяжестью.