Глава 5
Тем временем, Оскар столкнулся со своим начальством. Реакция в «Макларене» была более сдержанной, но не менее серьезной. Ему мягко, но настойчиво напомнили о конфиденциальности и о том, что его личная жизнь не должна влиять на результаты на трассе.
Той ночью они наконец смогли поговорить. Элис сидела на полу своей квартиры, прислонившись спиной к дивану, телефон прижатый к уху.
- Я боялась, что ты снова убежишь, - прошептала она. - Когда все это стало достоянием общественности... Я боялась, что давление будет слишком сильным.
- Я уже бегал однажды, - голос Оскара был усталым, но твердым. - И чуть не потерял тебя навсегда. Я не совершу эту ошибку снова. Пусть весь мир знает. Мне все равно.
Их отношения вышли из тени. Теперь в паддоке они не скрывались, но и не выставляли свои чувства напоказ. Их общение было сдержанным, профессиональным. Быстрый взгляд, мимолетная улыбка, когда их пути пересекались. Но за этой сдержанностью скрывалась целая вселенная - украдкой подержаться за руки за углом гаража, шепотом договориться о встрече после гонки.
Оскар стал ее тихой гаванью. В мире, где от нее ждали только гениальных решений и стальных нервов, он позволял ей быть просто девушкой - уставшей, иногда неуверенной, нуждающейся в объятиях и глупых шутках. Он стал тем, кто напоминал ей, что за пределами CFD-моделирований и аэродинамических труб существует жизнь.
А она стала его главной поддержкой. После провальной квалификации или сложной гонки он знал, что найдет от нее сообщение: не длинное утешение, а короткое, точное замечание. - Ты терял время в третьем секторе, машина была неустойчива. Не твоя вина. Или просто: - Я горжусь тобой. Эти слова значили для него больше, чем любые анализы его инженеров.
Однажды, после особенно изматывающей гонки под дождем в Сузуке, где Оскар совершил камбэк и финишировал четвертым, он пришел к ней. Он был истощен, его руки дрожали от перенапряжения.
- Я не думал, что смогу, - сказал он, опускаясь на диван и закрывая лицо руками. -Были моменты, когда я был на грани.
Элис села рядом, не говоря ни слова, и просто обняла его, позволив ему опереться на нее всем своим весом. Она гладила его по мокрым от пота волосам, пока его дыхание не выровнялось. В тот момент не было команд, не было соперничества. Были только он и она, двое молодых людей, нашедших друг в друге убежище от невероятного давления мира, в котором они жили. И это было сильнее любых заголовков, строгих взглядов боссов и шепота за спиной. Это было их личное чемпионство.