Глава 4
Прошло несколько месяцев. Однажды вечером Оскар привел ее на пустой картодром.
- Что мы здесь делаем? - удивилась Элис.
- Я хочу кое-что тебе показать.
Он привел ее к двум картам. Это были не простые карты, а мини-болиды с серьезной аэродинамикой.
- Правила простые, - сказал Оскар, протягивая ей шлем. - Никаких команд, никаких интриг. Только ты, я и трек. Победитель получает право заказать пиццу с любыми начинками.
Они гонялись до тех пор, пока не стемнело и не включили освещение. Они смеялись, спорили о траекториях, обгоняли друг друга. И в какой-то момент, обогнав его в крутом повороте, Элис поняла: вот он, ее идеальный баланс. Любовь, которая не требовала от нее выбирать между страстью к человеку и страстью к делу. Любовь, которая понимала и принимала обе эти части ее души.
Стоя у трассы, наблюдая, как он пытается догнать ее, улыбаясь во всю ширину рта, она поймала себя на мысли, что в аэродинамике самое главное — не отсутствие сопротивления, а умение создать силу, которая это сопротивление преодолеет и устремит тебя вперед. Их любовь и была такой силой - силой прижимающей, невероятной и ведущей к победе.
Их тайна продержалась недолго. В эпоху социальных сетей и вездесущих папарацци укрыться от всевидящего ока было практически невозможно. Их снимок, сделанный на том самом картинге, где они смеялись, сняв шлемы, с сияющими от адреналина и счастья лицами, облетел все специализированные издания. Заголовки кричали: «Пиастри и юный гений «Мерседеса»: любовь поверх барьеров!» или «Вольфф в ярости: протеже закрутила роман с конкурентом!».
Первой реакцией Элис была паника. Она сидела в своем кабинете, листая эти статьи, и ей казалось, что стены смыкаются. Ей позвонила мама, встревоженная и расспрашивающая, правда ли, что ее дочь встречается с «тем самым гонщиком». Но самым тяжелым был звонок от Тото.
- Мой кабинет. Сейчас, - прозвучало в трубке его ровный, ничего не выражающий голос.
Оскар в это время был на сборе команды. Его менеджер показал ему телефон, и кровь отхлынула от его лица. Он тут же набрал Элис. Она не брала трубку.
В кабинете Вольффа царила ледяная атмосфера. Тото сидел за своим массивным столом, от него веяло холодной яростью.
- Объясни мне, Элис. Объясни, как ты, самый перспективный ум в моей команде, позволила себе стать заголовком бульварных сплетен. Ты понимаешь, какой это теперь создает конфликт интересов? Каждая твоя мысль, каждое решение может быть подсознательно направлено на то, чтобы помочь ему. Или, что еще хуже, тебя могут в этом заподозрить.
Элис, дрожа, но с гордо поднятой головой, смотрела ему в глаза.
- Я никогда не поставлю свои чувства выше работы команды. Моя преданность «Мерседесу» и тебе не изменилась.
- Это не имеет значения! - Тото ударил кулаком по столу. - Важно восприятие! Инвесторы, спонсоры, даже наши механики будут смотреть на тебя с вопросом. Я не могу допустить, чтобы тень «Макларена» легла на наш гараж.
В этот момент дверь распахнулась. На пороге стоял Льюис. Он был в гоночной форме, видимо, прервав дебрифинг.
- Тото, хватит, - его голос был спокоен, но в нем звучала сталь. - Она не солдат на передовой. Она девушка, которая влюбилась. Мы все в этой комнате знаем, каково это - когда личная жизнь становится достоянием общественности. Давай не будем делать из этого драму.
Вольфф смерил его тяжелым взглядом, а потом перевел его на Элис. Он видел ее сломленную, но несломленную позу. И его отеческие чувства перевесили гнев руководителя. Он тяжело вздохнул.
- Хорошо. Но правила - железные. Ни слова о наших данных, настройках, стратегиях. Ни намека. Ты будешь проходить дополнительный брифинг с юристами. И, ради всего святого, никаких совместных фото в паддоке.
Элис кивнула, чувствуя, как комок в горле рассасывается. Она была спасена. Но битва была только наполовину выиграна.