19 глава
Мила возвращалась не на трассу, а к себе. К той версии себя, что умела бороться. Не за славу, не за победу — за то, чтобы снова чувствовать дорогу под колёсами, ветер в груди и ту дрожь в пальцах, которая рождалась в минуты, когда мотор замирал в ожидании старта.
Прошло почти три недели с тех пор, как она в последний раз выходила на трассу. Никто не знал, почему. Она не говорила. Даже Пэйтон. Даже Лео. Всё началось в ту ночь, когда в университетском коридоре она увидела старое фото, приколотое к объявлению: на нём она — и Лиам. Рядом. В тени. В момент, который она не помнила.
Это не было компроматом — это было оружием. Напоминанием. Предупреждением.
С тех пор что-то сломалось. Не страх — Мила не боялась. Она просто не могла продолжать, будто каждая часть её внутреннего двигателя заглохла.
— Скажи мне, что происходит, — говорил Пэйтон в те дни. — Я рядом, ты знаешь.
Но она отворачивалась. Она всё знала — и как он старается, и как сдерживает себя, чтобы не давить, и как злится, когда она молчит. Но не могла говорить. Не хотела, чтобы он в это втягивался ещё глубже.
Теперь, спустя недели, она стояла на старой тренировочной трассе. Ветер трепал волосы, солнце било по капоту машины. Всё было как раньше. Почти.
Где-то неподалёку, у парковки, стоял Пэйтон. Он не лез, не спрашивал, просто был рядом. Как всегда.
Она сделала вдох, поставила руки на руль. Ладони вспотели — не от страха. От того, что возвращение всегда болезненно. Мотор зарычал, и машина сорвалась с места.
Трасса не прощала ошибок, даже если это была всего лишь тренировка. Мила сконцентрировалась, будто не было этих недель простоя. Её движения были точны, хладнокровны. Но спустя пару кругов она заметила чёрный автомобиль, который появился с другой стороны трассы, где никто не должен был находиться.
Он двигался быстро. Слишком быстро.
— Что за чёрт... — прошептала она.
Секунды — и он был рядом. Пошёл на сближение, подрезал. Это уже не было просто провокацией. Это была угроза.
Из ниоткуда Пэйтон, наблюдавший со стороны, рванул вперёд, пересёк боковую дорожку и буквально бросился под машину Милы, заставляя её резко свернуть. Он вытолкнул её с траектории удара. Машина неизвестного пронеслась мимо, задела Пэйтона плечом — и скрылась.
Он упал. Резко, тяжело.
Мила остановила машину, выбежала. Всё сжалось внутри.
— Пэйтон! — голос дрожал.
Он поднялся медленно, сжимая плечо.
— Всё в порядке... — выдохнул, криво усмехаясь. — Только плечо. Жить буду.
Её трясло. Он стоял на ногах, но весь перекосился от боли.
— Ты идиот, — прошептала она, сжимая его куртку, вцепившись в неё пальцами. — Ты мог погибнуть.
— Но ты жива.
Он смотрел в глаза, и в них было что-то, что Мила не могла больше игнорировать. Что-то, что было давно.
И прежде чем она поняла, что делает, она подтянулась к нему — короткий, неуверенный, почти испуганный поцелуй.
Он не углубил его. Он просто ответил. Так же тихо. Так же сдержанно.
Их лбы соприкоснулись, когда поцелуй закончился.
— Я не знаю, что происходит, — сказала она шёпотом.
— Я знаю. Нас пытаются разрушить. Но у них не выйдет.
Позже, в медпункте, Пэйтон отшучивался:
— Повязка — мой новый стиль. Думаешь, мне идёт?
— Тебе пойдёт молчание, — бросила Мила, но с улыбкой. Впервые за долгое время.
Но внутри всё бурлило. Этот заезд был не случайностью. Кто-то специально напал на неё. Это было предупреждение.
И она знала, от кого.
Лиам. Он всё ещё играет. Но теперь — по-крупному.
Мила чувствовала: это была только первая попытка. Но она не отступит.
Потому что гонки — это не про скорость.
Это про то, кто не свернёт.
И она не свернёт.