Глава 26
Отойдя от первого шока, я, пытаясь не выглядеть слишком удивленной, еле смогла из себя выдавить:
– Что... Что... ты здесь делаешь? – бегло осмотрев кухню, поняла, что Лазутчиковой точно тут нет. Я проходила через гостиную, и даже в ванне было тихо. Значит, она уже ушла. Интересно, она успела скрыться до того, как пришла Ксения?
– Ты весь вечер не отвечала, и я решила заехать с утра, проверить, все ли с тобой в порядке, – спокойно ответила Ксюша, пристально глядя мне в глаза. – И как вижу, все более-менее хорошо. Кстати, надеюсь, ты не против, что я воспользовалась вторым комплектом ключей? Просто не хотела тебя будить, не знала, спишь ты или уже нет. Что у тебя с лицом? – нахмурилась девушка.
– Эм... – я кашлянула, пытаясь выиграть хотя бы несколько секунд. – Велосипедист сбил меня, и я упала в кусты, ерунда, – отмахнулась я. – А ты... Ты разве не должна быть на работе? Давно ты здесь? – пропустив вопрос о ключах, поинтересовалась я.
Я как-то дала Ксении ключи, когда она оставалась у меня, и не забирала их обратно. Обычно девушка ими не пользовалась, не имея привычки приходить без приглашения. Сегодня был первый раз.
– Пару часов. Может, чуть больше. И у меня сегодня выходной. Я, к слову, говорила тебе об этом, – не меняя интонации, ответила она. – А ты тоже отдыхаешь сегодня? Уже одиннадцать, а ты все спишь.
– Я? – подтянув одеяло, которое прикрывало мое обнаженное тело, я снова кашлянула. – Я нет. Просто... – задумавшись на секунду, я вздохнула. – Слушай, извини. Я приехала вчера очень поздно. Решила сегодня поспать подольше. Но уже сейчас собираюсь в сервис. Леха уже сто раз позвонил, – я нервно улыбнулась. – Поэтому мне надо собираться... Извини, что не ответила вчера. Приехала и... сразу вырубилась. Было очень много работы.
Я посчитала, что эта ложь вполне могла сойти за правду. Нет, я не собиралась крутить двумя девушками одновременно, но и объясняться впопыхах, не будучи подготовленной, тоже не хотела. Поэтому решила отложить разговор с Ксенией, который теперь-то точно был неизбежным, на более позднее время.
– Понимаю, – кивнула девушка. – Тогда иди собирайся, а я пока сделаю тебе кофе.
– Я... Да. Спасибо, – слегка выдохнув, кивнула я и развернулась к выходу. Когда я сделала пару шагов, Ксения вновь заговорила.
– Кстати, – усмехнулась она, и я остановилась, не оборачиваясь. Лишь чуть наклонила голову, чтобы лучше ее слышать. – Твоя «работа», которой вчера было очень много, утром покидала твою квартиру. Как раз, когда я пришла.
Я зажмурилась. Черт. Это не должно было быть так.
Я повернулась к девушке.
– Она красивая, – проговорила Ксения, продолжая насыпать в кружку кофе и сахар.
– Ксюш, – начала я, но девушка прервала меня.
– Иди собирайся, Лиз. Тебе на работу.
Молча кивнув, я развернулась и направилась в ванную.
Черт, черт, черт!
Помимо того, что мне Ксюше объяснять всю ситуацию, теперь и у Лазутчиковой наверняка возникнут вопросы, что это за девушка пришла ко мне утром. Причем самостоятельно открыла дверь в мою квартиру! А если они о чем-то разговаривали?
Повернув кран, я плеснула себе в лицо прохладной водой и закрыла глаза. Потом выпрямилась и посмотрела в зеркало. Вчерашние ранения выглядели не лучшим образом, так как о них никто не позаботился, а аптечка так и осталась стоять на столике. Но в целом, ничего критичного не было – покраснения и ссадины. На лбу только был сильный порез. Я приперла аптечку обратно в ванную и обработала ранки, заклеив самую большую пластырем.
Все будет хорошо. Я со всем разберусь. У меня просто нет другого выбора.
***
Вернувшись на кухню, я осторожно села на стул, наблюдая за Ксенией. Девушка сидела напротив, подложив одну ногу под себя, и что-то делала в телефоне. На столе стояла моя кружка с кофе, и все выглядело так, словно это наше обычное совместное утро.
Я взяла чашку и сделала небольшой глоток, чувствуя, как горячая жидкость проваливается в пустой желудок. Ксения смотрела в экран телефона, не обращая на меня никакого внимания. Наконец, я решила заговорить.
– Ксюх, нам надо поговорить, – сказала я и нахмурилась от заезженности фразы.
– О чем? – спокойно спросила она, не отрываясь от телефона.
– О том, что... произошло, – выдавила я.
Девушка смешно поморщилась и покачала головой.
– Не думаю, что хочу знать подробности этой ночи.
Я покраснела и чуть не подавилась.
– Боже, не об этом же.
– Тогда о чем? – она заблокировала телефон, убрала его в сторону и посмотрела на меня.
Я откинулась на спинку стула и чуть отодвинула кружку, продолжая ее немного покручивать в руках.
– Я... – понимая, что не знаю, как начать разговор, я шумно вздохнула. – Черт, я не знаю, что сказать. Слушай, это...
– Не надо, – прервала меня девушка, и я исподлобья посмотрела на нее. – Прошу тебя, не унижай меня банальностями типа «это не то, о чем ты думаешь» и прочей ерундой. Я ведь не дура, Лиз. И думаю, что заслужила больше, чем стандартную сказку про «ты все не так поняла».
Я смотрела на нее и понимала, что она права. Да, у меня не было к ней тех чувств, на которые она, возможно, рассчитывала. Да, будучи в отношениях с ней, я не раз имела какие-то увлечения. Пусть и не переходящие за рамки. Но она всегда была уважительна по отношению ко мне и, наверное, мне стоит поступать также.
– Я не буду рассказывать сказки про «ты все не так поняла», – проговорила я, пытаясь в голове собрать мысли в единое целое. – Но то, что произошло – уже произошло. Я могу извиниться за это, но изменить ничего уже не в силах.
– Я понимаю. Бывает. Проехали и забыли? – Ксения прямо и открыто смотрела мне в глаза, и я не видела в них какого-то осуждения или чего-то еще. Были оттенки боли, обиды, но не было того, на что я рассчитывала – обвинения.
– Про... Проехали и забыли? – поразилась я. – Ксюш, я... Я изменила тебе.
– Я знаю, я уже догадалась, – усмехнулась она через силу. – Я в состоянии оценить то, что увидела, и сделать выводы, и поверь мне, это я поняла.
– Тогда о каком «проехали» ты говоришь? – пораженно переспросила я.
– Лиза, – Ксения вздохнула и встала со стула, пересев ближе ко мне. – Я знала, что рано или поздно это может случиться. Ты... Ты просто такая.
– Какая? – нахмурилась я, не понимая, о чем она говорит.
– Ты увлекаешься, – пожала плечами девушка. – Сколько раз такое было? Да, вероятно, ты никогда не тащила кого-то в кровать, но... Уже были прецеденты, когда тебя интересовал кто-то другой. Ты даже как-то хотела со мной расстаться, если помнишь. Но... – она снова пожала плечами. – Ты всегда возвращаешься. Куда бы ты ни уходила или не хотела уйти, ты всегда возвращаешься ко мне. Я это давно поняла. И просто жду, когда это поймешь и ты сама и перестанешь бегать. Я нужна тебе, ты просто не хочешь пока этого признавать. И даже после сегодняшнего ты все равно вернешься ко мне. И я это знаю. Поэтому не вижу смысла устраивать истерики и скандалы. Ты захотела развлечься на стороне, получить что-то новое – ты получила. Скоро к тебе придет осознание того, что все это было ерундой и ошибкой, и ты снова постучишь в мою дверь. Как было уже не раз. Хочешь – конечно, давай разыграем эту пьесу от начала и до конца – я побью посуду, отматерю тебя, скажу, чтобы ты не появлялась никогда в моей жизни, и уйду, бросив ключи тебе в лицо. А через пару дней или неделю ты снова мне позвонишь, мы встретимся, ты скажешь, что сожалеешь о том, что произошло, и в итоге все вернется на круги своя. Хочешь – давай сделаем так. Я просто думала сэкономить время.
Я пялилась на девушку, сидящую рядом со мной, и не верила ушам. Черт, а в ее словах есть доля правды. Я на самом деле увлекалась другими, на самом деле хотела с ней расстаться, но... все равно мы оказывались вместе. И я, может, даже поверила бы в ее слова, если бы не одно «но». Раньше не было одного слагаемого – Лазутчиковой. И именно это меняло абсолютно все.
– Ксюх, я... Прости меня, – я взяла ее за руку, готовясь к тому, что скажу. – Ты прекрасная девушка. И ты заслуживаешь намного больше, чем я могу тебе дать.
– Лиз, я же сказала – забыли и проехали...
– Ксюх, я люблю ее, – выпалила я, даже не успев задуматься о своих словах.
Девушка медленно моргнула и перевела взгляд с меня на стол.
– Ты... Вы... Вы давно... – пробормотала она, явно шокированная моими словами.
– Нет, – покачала я головой. – Точнее... Мы раньше учились вместе и... у нас была история. А сейчас она вернулась и... – я вздохнула. – Прости меня.
– Черт, – грустно усмехнулась Ксения. – Она приехала всего как пару недель, и ты говоришь, что любишь ее. Я же с тобой была год. И ни разу не слышала от тебя ничего подобного, – покачала она головой. – Это... Это несправедливо.
– Я люблю ее уже тринадцать лет, – призналась я. И мое признание было откровением не только для Ксении, но и для меня самой. – Я просто... Просто не понимала.
– Знаешь, – Ксения вскинула голову, – я была в курсе, что ты эгоистка, что иногда ты холодна, как лед, понимала, что у тебя есть скелеты в шкафу... они есть у всех. Но о том, что ты романтичная идиотка, я не догадывалась. Какая любовь спустя тринадцать лет, Лиза?! Вам не по семнадцать, вы выросли и изменились. Да, может, под ностальгией вы решили перепихнуться, но... Ты серьезно думаешь, что у вас что-то выйдет? – усмехнулась она и поднялась с места. – Попомни мои слова – когда она наиграется во влюбленных подростков и разобьет тебе сердце, ты вернешься ко мне.
Я не нашлась, что ответить на это, поэтому молча смотрела, как моя уже бывшая девушка покидает кухню. И думала только о том, чтобы она не оказалась права.
***
Приехав на работу, я тут же наткнулась на Леху.
– Черт, Лиз, где тебя носит?! – возмутился парень. – Трубку брать не пробовала?
– Лех, – поморщилась я, – у меня было паршивое утро, давай ты будешь ворчать на меня в другой раз, ладно? Сейчас я к этому не готова.
– Что-то случилось? – негодующее лицо друга тут же сменилось на выражение беспокойства.
– Что-то случилось, а что-то не случилось, разберемся, – я похлопала его по плечу грязного комбинезона. – Пойду работать. «Форд» готов?
– Да, только отполировать, и все, он идеален, – кивнул Леха, продолжая смотреть на меня с подозрением. – У тебя точно все нормально? Я могу чем-то помочь?
– Эх, Леха‑Леха, мне без тебя так плохо, – вздохнула я нараспев, – если бы я сама понимала, как мне можно помочь, возможно, могла бы тебе ответить. Но пока я не разберусь со всем этим дерьмом лично – думаю, ты тут бессилен.
– Ладно, – медленно протянул он. – Если что – скажи.
– Обязательно, – натянуто улыбнувшись, я направилась в раздевалку. Лучшим местом для подумать всегда была работа. И я не собиралась этого менять.
Я приготовила инструменты для полировки кузова, включила освещение и приступила к работе.
Так, что мы имеем? С Ксюшей прошло не так гладко, как я хотела, но, тем не менее, мы все выяснили. Да, мое откровение даже для меня было сюрпризом, но, кажется, я сказала ей то, о чем думала на самом деле. И это удивило меня. Не сам факт того, что я в этом призналась и Ксении, и себе, а, скорее то, как просто я это приняла. В школьные времена осознание чувств к Лазутчиковой меня подкосило и сбило с толку. Настолько, что я даже не нашла в себе сил признаться ей в этом. Я так и не сказала о том, что любила ее. На ее признания отвечала молчанием или улыбками. Да, я надеялась, что она сама обо всем знает и догадывается, но факт остается фактом – я этого так ни разу и не произнесла. А когда мы расставались, вовсе сказала, что ничего к ней не чувствую.
Теперь же все было по-другому. Я это ощущала каждой клеточкой своего тела. Впервые за многие годы я чувствовала себя целой. Счастливой и целой. Словно, наконец, все встало на свои места, все стало ровно так, как должно быть. И я прекрасно понимала, что виной этому ощущению счастья именно Лазутчикова. У меня ушло много лет на то, чтобы понять, что она нужна мне. Что она и есть та самая недостающая часть пазла из общей картинки. Ведь даже без одной детали картина не будет завершенной. А она, безусловно, являлась большей частью.
Теперь оставалось самое сложное – заставить ее поверить. Мне, в нас, в мои намерения. Да, их встреча с Ксенией осложнила ситуацию, но я всегда могу все рассказать честно. И именно этим я и собиралась заняться. Все рассказать. О том, что было тогда и о том, что происходит сейчас. И если я правильно прочла в ее глазах то, что увидела, то у нас есть очень хорошие шансы стать, наконец, счастливыми. Стать чем-то большим, чем просто люди, имеющие общее прошлое. Мы можем стать теми, у кого есть общее будущее.
Почти к четырем я закончила с ее «Фордом». Сама Лазутчикова не писала и не звонила мне. Но я понимала – ее работа имеет некоторые обстоятельства, такие как занятость и отсутствие свободного времени. Поэтому я решила сама напомнить о себе и о машине, используя это как предлог для того, что встретиться, если вдруг она решит попробовать меня избегать.
Я: «Привет! Твоя машина готова. Можешь сегодня ее забрать, если хочешь.»
Подумав пару секунд, я отправила следом еще одно сообщение.
Я: «И нам надо поговорить» .
А что еще я могла написать после того, как мы провели чудесную ночь, а наутро она столкнулась с моей девушкой? Конечно, я даже не думала объясняться с ней в переписке, хотела сказать обо всем в глаза. Тем более, что сказать мне было что.
Спустя пару часов я, наконец, получила ответ.
Ира: «Привет. У меня много работы, поэтому скорее всего Антон заедет заберет ее и рассчитается. Спасибо» .
Я усмехнулась тому, насколько предсказуемым было это сообщение. Поэтому решила не сдавать позиций.
Я: «Ир, не бегай от меня. Ты же понимаешь, что рано или поздно нам придется встретиться и поговорить. Давай я сама подвезу машину, куда тебе будет удобно, и мы поговорим, хорошо?»
Не знаю, была она занята или просто долго раздумывала над ответом, но только минут через двадцать я получила от нее смс.
Ира: «Хорошо. Давай в 9 часов в «Эль Патио», они рядом с клиникой.»
Я выдохнула и улыбнулась.
Я: «Договорились» .
***
Разумеется, я волновалась. Еще бы, ведь мне придется о многом ей рассказать. О прошлом, о причинах моего решения отказаться от нас, о моей жизни без нее и... О том, насколько сильно мне ее не хватало все эти годы. А также о том, что, пусть это прозвучит глупо и необдуманно, но я действительно считаю, что мы должны быть вместе. Что она – то, что мне было всегда нужно. Я бессознательно искала ее в каждой женщине, которую встречала. И неудивительно, что у меня ничего не выходило из этого – второй такой не существует. И именно она тот самый идеал. Та, которая была со мной рядом все прошлые жизни, и именно с ней все так, как должно быть. Только с ней.
Было почти пятнадцать минут десятого, когда Лазутчикова появилась в ресторане. Я сидела за небольшим квадратным столиком почти в самом углу помещения.
– Ты выбрала самое уединенное место? – усмехнулась она и стряхнула с легкого плаща капли дождя, отставляя в сторону зонтик. – Вижу, ты обработала свои ранения. Выглядит неплохо, – проговорила она, бегло рассмотрев меня.
– Я же говорила, что это ерунда, – пожала я плечами, тщетно пытаясь угадать ее настроение. – Твоя машина у входа, кстати. Теперь она в отличном состоянии, можешь хоть в путешествие на ней отправляться.
– Супер, огромное спасибо. Ты принесла счет, сколько там вышло? – усевшись на стул, девушка поправила кипенно-белую блузку и посмотрела на меня темными глазами, которые сейчас были какого-то кофейного цвета. Может, дело в освещении.
– Потом сочтемся, – махнула я рукой, не собираясь брать с нее ни копейки. Ремонт машины, хоть и довольно крупный – было меньшее, как я могла ее отблагодарить за то, что она позабыла обиды прошлого.
– Нет, никаких сочтемся, – запротестовала Лазутчикова. – Я хочу оплатить все, как положено. На общих условиях.
В этот момент к нам подошел официант. Мы сделали заказ на салат и горячее, точнее, Лазутчикова выбрала только салат и кофе, я же взяла салат, горячее, десерт и кофе. И когда официант удалился, сообщив, что все будет готово минут через пятнадцать, пришло время продолжить разговор.
– На чем мы остановились? – спросила она и тут же ответила на свой вопрос. – Да, я говорила о том, что никакого блата. Я все оплачу на общих основаниях. Это была тяжелая работа, которая должна быть оплачена.
Меня немного удивлял тот факт, что Лазутчикова вела себя так, словно между нами ничего не произошло. Словно мы не занимались любовью всю ночь, а наутро она не сталкивалась с моей бывшей. Точнее, настоящей на тот момент. И я решила немного перенаправить разговор в нужное мне русло.
– Ты же понимаешь, что я не могу относиться к тебе на «общих основаниях», – пожала я плечами.
– Почему же? Что тебе мешает? – как ни в чем не бывало проговорила Лазутчикова и отломила кусочек хлебца, который стоял на столе.
– Ты... серьезно? – чуть наклонившись к ней, спросила я. Она что, так шутит?
– О чем ты хотела поговорить? – не удостоив меня ответа, произнесла девушка, взглянув в мои глаза прямо и решительно.
Я прочистила горло и села прямее. Похоже, она все-таки злится. Ладно, самое время начать все объяснять.
– Слушай, я хотела сказать... О вчерашней ночи... – замямлила я, сама поражаясь своей неуверенности.
– Ты хотела что‑то сказать про ночь? – перебила меня Лазутчикова. – Или про свою девушку? О которой ты, вероятно, забыла упомянуть.
– Блин, Ир, все не так, как кажется... – начала я, но она снова прервала меня.
– Да ладно, Лиз? – усмехнулась она, наклонив голову. – По-моему, это больше было похоже на гребаный банальный анекдот, только вместо мужа, вернувшегося из командировки, была твоя девушка, которая встретила меня, когда я уходила на работу.
Уходила или сбегала?
– Она не моя девушка! – вставила я, непонятно зачем. Сейчас было важно совсем не это.
– Правда? – усмехнулась Лазутчикова и, мне показалось, что она даже как-то оскалилась. – А было похоже именно на это.
– Ну, точнее... Она уже не моя девушка.
– Да? И когда же вы расстались? Уж не неделю ли назад? И она приехала утром, чтобы забрать свои вещи? – продолжала издеваться Лазутчикова.
– Нет, мы... – я поняла, что мои следующие слова прозвучат еще хуже. – Мы расстались сегодня утром. Но дело не в этом, просто...
– Ты серьезно? – в голос рассмеялась она. – Ты приходишь и говоришь, что все не так, как кажется, и тут же заявляешь, что только утром разошлась со своей партнершей? Лиз, что с тобой? – смеялась она, и звук ее раскатистого смеха словно разрезал меня на части. Я идиотка. И как после этого она поверит мне?
К счастью, в этот момент к нам подошел официант с готовым заказом. Выставив блюда, он пожелал нам приятного аппетита и снова удалился.
– Слушай, Ир, мои... отношения... – выдавила я это слово, крутя в руках вилку, – были изначально обречены, – честно призналась я. – Мы хотели разного, и они все равно шли к своему логическому завершению. То, что произошло, просто дало толчок. Ты... То, что случилось, для меня важно. Я никогда не изменяла раньше и, честно говоря, даже вчерашнюю ночь я с натяжкой могу назвать изменой, поскольку... Я не хотела этих отношений. Это просто... было. Мы проводили вместе время, и большего мне не требовалось.
– Понятно, – кивнула Лазутчикова, уплетая салат и поглядывая на другие столики.
– Я не хочу, чтобы ты думала, что я так поступаю каждый божий день, нет. Это не в моих правилах. И я не хочу, чтобы ты считала себя... разлучницей или кем-то в этом роде, – говорила я, глядя на девушку. – И тем более, я не хочу, чтобы ты думала, что наш разрыв произошел по твоей вине. Ты тут точно ни при чем.
Я ожидала любой реакции, но никак не этой. Лазутчикова прекратила есть, потом посмотрела на меня и снова рассмеялась.
– Лиза, – когда она отсмеялась, то продолжила, – поверь мне, я не считаю себя в этом виноватой. Это твои дела и твоя жизнь. И ты в состоянии сама нести ответственность за свои поступки. И уж я-то тут явно не при делах. То, что ты не рассказала мне о том, что ты в отношениях – это да. А то, что ты решила их прекратить по какой-то причине – это точно меня не касается.
Она снова принялась за еду, а я тупо пялилась в тарелку. Что-то явно шло не так. Но, собравшись с духом, я снова решила попробовать.
– Я хотела еще кое о чем поговорить, – начала я свою речь, так и не притронувшись к еде.
– Да? Слушаю, – кивнула девушка. – О чем?
– О... – я вздохнула и набрала в легкие воздуха. – Наверное, мы должны как-то обсудить то, что было тогда. Тринадцать лет назад, – сказала я и похвалила себя за смелость. Я смогла это произнести.
– Ох, – улыбнулась Лазутчикова. – Мы были юными мечтателями... И наивными дурами, – рассмеялась она.
– Дурами? – улыбнулась я в ответ.
– Конечно! – горячо ответила Лазутчикова. – Считали, что у нас любовь, строили какие-то планы, верили в сказки... Ну, точнее, я верила и строила, – усмехнулась она. – Ты-то была уже тогда умнее, и понимала, что все это – детский бред. Молодость, – пожала плечами девушка, – время ошибок.
– Ты... – я ушам не верила. – Ты считаешь, что то, что у нас тогда было... ошибкой?
– Нет, – покачала она головой и отложила вилку. Сложила руки друг на друга и посмотрела на меня, – я не считаю это ошибкой. Просто говорю, что мы верили в то, чего не было. Лиз, ну какая любовь, когда тебе семнадцать? Мы были детьми. Глупыми ребятишками. Это гормоны, влечение, тяга к экспериментам. У нас не было опыта ни в отношениях, ни в любви, вот мы и бросились в омут с головой. Это... вполне нормально для семнадцати лет. Просто ты это, видимо, вовремя поняла, – снова пожала она плечами. – И решила все закончить, до того, как это могло иметь какие-то серьезные последствия. Типа совместной жизни или переезда. Поэтому спасибо тебе за честность. Да, мне было тогда больно, но теперь я понимаю, почему ты так поступила. И я смогла это принять и могу даже сказать, что ты поступила правильно.
Я слушала ее, впитывая каждое слово. И понимала, что не было смысла ничего ей объяснять и рассказывать. Ей это просто не нужно. Она считает наши прошлые отношения гормональным сбоем и тягой к экспериментам. Она просто перечеркнула то, что держало меня на плаву всю жизнь. Ведь я жила с мыслями, с надеждой о том, что когда-нибудь встречу девушку, с которой мне будет также хорошо, как было тогда с ней. У меня был пример идеальных отношений, идеальных эмоций, идеального союза, и я просто ждала, когда найду нечто такое же. А сейчас она сидит и говорит о том, что это был просто подростковый бунт, что никакой любовью там и не пахло, а мы были просто глупыми детьми.
Конечно, я не была согласна с ней ни в одном предложении. Но доказывать свою точку зрения не собиралась. Я не смогу ее переубедить. Она это пережила и выбросила воспоминания на помойку, в то время как я возвела им алтарь в глубине души. И если раньше она пыталась приручить меня, то сейчас мы явно поменялись ролями. (элемент перевёртыша, обожаю)
Пусть, пусть она не верит в то, что у нас было что-то настоящее, но у меня есть возможность показать ей это настоящее сейчас. Когда мы уже не дети, когда мы не глупые подростки, и когда с гормонами у нас все в порядке.
– Ир, пойдем со мной на свидание, – выпалила я, когда она замолчала после своего монолога.
Лазутчикова вытаращилась на меня так, словно я из-под полы достала бутылочку бурбона и разливаю по капельке нам в кофе.
– Ч‑чего? – моргнув, переспросила она.
– Я приглашаю тебя на свидание, – повторила я. – Встреча, знаешь. Люди там ходят куда-то, ужинают, гуляют... Общаются, понимаешь? – перечисляла я, надеясь, что это не звучит, как мольба.
Лазутчикова нахмурилась, а потом улыбнулась.
– Зачем?
– Ну, как... Чтобы познакомиться, – пожала я плечами.
– Мы знакомы, Лиз, – медленно проговорила девушка и сощурила глаза. – Тебе что, в кофе что-то подлили?
– Нет, – рассмеялась я. – И ты не права, мы не знакомы. Я не знаю, какой ты стала, что было в твоей жизни, как ты жила... Но я очень хочу это узнать, – искренне проговорила я, глядя ей в глаза, которые, как мне показалось, стали даже чуточку светлее.
– Ну, я не знаю... – пробормотала явно смущенная Лазутчикова.
– Что? Почему это тебя поставило в тупик? Мы же и так общаемся?
– Да, но... – девушка беспомощно посмотрела по сторонам, потом вздохнула и снова перевела взгляд на меня. – Ладно, давай начистоту. То, что вчера произошло... не входило в мои планы. Я... Не знаю, поддалась эмоциям? Я не собиралась ничего такого делать, и теперь мне неловко, что ты... Можешь не так это понять, – проговорила она, каждым словом, словно вбивая меня в землю. И если в начале нашего разговора я была в ней по щиколотки, то теперь на поверхности торчала только моя голова.
– О, – протянула я. – Я не имела в виду ничего такого, – слабая ложь, но у меня не было выбора. – Просто хотела... узнать тебя получше. Без каких-то... намеков.
– Ну, если так... – пробормотала Лазутчикова. – В таком случае, не имею ничего против.
– Отлично, – кивнула я, теперь хотя бы понимая, что она думает о нашей ночи.
Я не собиралась брать ее штурмом. Но и оставлять попыток показать, как нам может быть хорошо вместе, тоже не думала. Всему свое время. Всему. Свое. Время.