Глава 13
Когда Лазутчикова открыла дверь, я уставилась в ее удивленные красные глаза.
– Что ты здесь делаешь? – с вызовом спросила девушка, не приглашая меня внутрь.
– Ты что, плакала? – нахмурилась я, понимая, что какой бы ответ я не услышала, я знала, что она плакала. И это было из-за меня.
– Вот еще, – фыркнула девушка. – Просто... лук резала, – проговорила она и отвернулась.
– Угу, конечно, – хмыкнула я и без приглашения вошла внутрь, отчего девушка попятилась назад.
– Так что ты тут делаешь? Я думала, у тебя вечерняя прогулка с новенькой, – прислонившись плечом к стене, Лазутчикова стала разглядывать свои ногти.
– Ты следила за мной? – наклонила я голову, наблюдая за девушкой.
– Я не следила! – зло ответила она, зыркнув на меня. – Я... Я просто дура! Я пошла в школу, потому что знала, что ты работаешь, хотела просто увидеть тебя, но... Увидела я гораздо больше! Тебя и эту белобрысую, гуляющих с какой-то шавкой и мило беседующих! Почему ты просто не сказала мне, что увлеклась новенькой?! Зачем нужны были все эти отговорки?! Почему нельзя было просто сказать правду?! Зачем было делать из меня дуру? Это был твой план? Выставить меня идиоткой? Влюбить в себя, а потом просто найти следующую?!
– Что сделать? – не поверила я ушам. «Влюбить в себя»?
– Да какая разница, – вздохнула Лазутчикова, переводя дыхание. – Уже неважно. Зачем ты пришла?
– Я... Я...
Я пыталась собрать в слова мысли, которые разлетелись, как птицы, напуганные выстрелом. «Влюбить в себя»? Она влюбилась? В меня?
Еще не поздно сбежать. Это все становится слишком серьезным, если это правда.
И когда я чуть было не сказала просто «извини» и не сделала вид, что она права, то увидела ее глаза. Они были такие грустные, такие печальные, что стало ясно, что я не смогу.
– Это все не так, – вздохнув, проговорила я.
– Что не так? – фыркнула Лазутчикова. – Новенькая не была изначально в твоем плане?
– Нет никакой новенькой. Я встретила ее случайно, и это правда. Я просто закончила работу и пошла домой. Она гуляла с собакой. Предложила проводить меня. Это все.
– И ты думаешь, я тебе поверю, что вы случайно встретились, просто прошлись и все? – сложив руки на груди, спросила девушка.
– Ты можешь верить, можешь не верить, но это правда. Доказывать я ничего не собираюсь, – пожала я плечами. – Не в моих правилах.
– И все эти отговорки тоже были правдой? – подняла она бровь.
– Отговорки... – протянула я, пытаясь выиграть время, чтобы понять, что мне ответить. – Я могу пройти? Или мы будем разговаривать в прихожей?
Лазутчикова смотрела на меня, наверное, с минуту, после чего вздохнула и пожала плечами.
– Хочешь – проходи.
С этими словами девушка развернулась и направилась в кухню. Прекрасно.
Когда я разделась и прошла за ней следом, Лазутчикова сидела на табуретке, разглядывая аккуратное колечко на среднем пальце. Я уселась на свое уже привычное место и положила руки на стол.
– Ну, на чем мы остановились? – не глядя на меня, проговорила девушка. Я еле сдержала улыбку, потому что она выглядела, как жена, спрашивающая с мужа, который не ночевал дома.
– На отговорках, – прочистив горло, серьезным тоном проговорила я.
– И? – также, не поднимая на меня глаз, продолжила девушка.
– Это были не отговорки, просто...
– Просто что, Лиза? Что произошло, что ты вдруг стала меня избегать? Что я сделала не так? – выдержке Лазутчиковой пришел конец.
– Ты... Ничего, – вздохнув, призналась я. – Просто... я испугалась.
– Испугалась? – нахмурилась девушка, глядя мне в глаза. – Но... чего?
– Я... не знаю, – проведя пальцами по лицу, я встряхнула головой. – Просто это все как-то... странно. Все так закрутилось, завертелось. Я, ты... Это... Это стало похоже на... На отношения, – проговорила я, впервые осознавая, что именно меня так напугало.
– И это, очевидно, очень плохо? – грустно усмехнулась Лазутчикова, снова отводя взгляд.
– Послушай, ну насколько у нас все это? Тебе наскучит и все закончится. А что дальше? Что я потом буду делать, если... Если поверю во все это? – попыталась я объяснить свою точку зрения.
– Наскучит? – Богатырева подняла на меня взгляд и нахмурилась. – Я, по-твоему, что, в бирюльки играю? От скуки стала с тобой спать? От скуки призналась, что ты мне нравишься?!
– А почему ты стала со мной спать? – тоже повысила я голос.
– Да потому, что ты не такая, как все! – почти выкрикнула девушка. – Потому, что ты нравилась мне, и давно! А когда ты поцеловала меня, впервые я почувствовала что-то такое, чего раньше не ощущала!
– Это потому, что я девушка, – отмахнулась я.
– Это потому, что ты – это ты, – горько покачала головой Лазутчикова. – И если тогда я просто понимала, что ты мне нравишься, сейчас все стало гораздо хуже. Я... Я влюбляюсь в тебя. И самое страшное, что я не хочу ничего менять. Не хочу, чтобы это заканчивалось. И если ты говоришь, что тебя пугает, что то, что между нами, становится похожим на отношения, представь, каково мне. Как мне страшно. Только разница между нами в том, что я готова бороться со своими страхами. А ты, та, что не побоится разбить нос парню вдвое больше себя, готова струсить, сбежать тут же, при первой опасности. Только не тебе меня нужно бояться. А наоборот. Если ты ко мне ничего не чувствуешь, я пойму. Но если я все же тебе нужна, если тебя ко мне тянет, то ты просто трусиха.
Я молча слушала ее слова, глядя на салфетницу на столе. И понимала, что она чертовски права. Я действительно струсила. Испугалась открыться, довериться. И меня сложно в этом винить. Меня не раз предавали, и я научилась жить по принципу «никому не доверяй». Но она... Пришла, все перевернула вверх дном, заявила о своих чувствах, не спрашивая разрешения. И моя ненависть... Моя многолетняя хваленая ненависть... Куда делась она?
Я вздохнула, отвечая себе на один-единственный вопрос. Нужна ли она мне? И я знала ответ.
– Прости. Я... Ты права, я струсила. Мне просто сложно, – опустив голову, я старалась не смотреть на нее. Мне было стыдно.
Через секунду я почувствовала теплую ладонь на своем плече. А после – пальцы на подбородке, которые заставили меня поднять голову и повернуть ее.
– Не бойся меня. Я для тебя не опасна, – прошептала Лазутчикова, глядя мне в глаза.
– Ты не можешь этого знать.
– Как и того, что и ты не разобьешь мне сердце, – тут же нашлась с ответом она. – Но я готова попробовать. А ты готова?
Я молча смотрела в ее красивые зеленые глаза, понимая, что уже знаю ответ. Я прагмат и практик. А с ней и с ее доводами было сложно спорить.
– Да.
***
Ту ночь я провела у себя, так как сказала бабушке, что уйду ненадолго. А вот в субботу я пришла к ней днем и осталась вплоть до вечера воскресенья. Конечно, мы не только в постели кувыркались, мы также смотрели фильмы, приготовили поесть, точнее, Лазутчикова готовила, а я мешалась под ногами. Мы выполнили все домашние задания, но главное, мы разговаривали. И я даже поделилась с ней своими мыслями по поводу института.
Я сидела на диване в гостиной, а голова девушки покоилась на моем бедре. И когда она приподнялась и уселась по-турецки, я поняла, что она хочет о чем-то спросить.
– Так ты пойдешь учиться на механика?
– Нет, – удивленно проговорила я. – С чего ты взяла?
– Ну,... Ты же говорила папе, что хочешь этим заниматься?
– Да, но это не значит, что я буду этим заниматься. Я пойду на экономический. Как и половина наших одноклассников, – вздохнула я.
– Но... Почему? Тебе же это не интересно, – пораженно проговорила девушка.
– Зато я точно смогу потом найти работу. Тут дело не в интересах, а в практичности.
– То есть ты готова променять мечту на практичность? – наклонила голову она.
– Разве не так поступают взрослые? Иногда чем-то приходится жертвовать, – пожала я плечами.
– А мне кажется, дело в другом, – улыбнулась Лазутчикова.
– В чем же?
– Ты просто боишься мечтать. Думаешь, что раз это то, чего ты хочешь, то это непременно не сбудется.
– А разве не так все и происходит? Давай-ка посмотрим, – я начала загибать пальцы. – Я хотела маму и папу, где они? Я хотела большой дом с собакой и кошкой, где? Я хотела, чтобы бабушка никогда не болела, тоже не вышло... Черт, я хотела Тамагочи в виде Пикачу, и снова ничего! Так что для меня это скорее норма.
– Интересный ход мыслей, – протянула Лазутчикова, снова устраиваясь на моем бедре. – А я никогда не хотела Тамагочи. Точнее, я брала его поиграть у подруги, и, когда мой зверек обосрался и сдох, я так плакала, что решила обойтись без этого гаджета, – рассмеялась девушка.
– Слава Богу, что живые звери покрепче электронных, – рассмеялась я в ответ.
***
Через несколько дней, когда я пришла к ней вечером, Лазутчикова протянула мне маленькую коробку. Открыв ее, я ахнула – на меня смотрел желтый Тамагочи в виде... Пикачу.
– Это тебе знак, что мечтам суждено сбываться, – улыбнулась девушка, подходя ко мне ближе.
– Черт... Это... Спасибо, – улыбнулась я и обняла ее. Сама. Хотя я редко инициировала объятия или поцелуи. Это Лазутчикова была всегда тактильно и эмоционально теплой. – Правда, спасибо.
– Не за что. Наслаждайся, – улыбнулась она и поцеловала меня в шею.
– Где ты его откопала? – усмехнулась я, продолжая обнимать девушку и разглядывать игрушку.
– На самом деле, это было непросто, – улыбнулась она. – Но... ты того стоишь.
– Спасибо, – снова искренне поблагодарила я и накрыла поцелуем ее мягкие губы.