Глава 12
Утром родителей Лазутчиковой уже не было. А я чувствовала себя крайне неловко. Все-таки я не привыкла проводить с кем-то ночь, а потом завтракать, как ни в чем не бывало. Даже не то, что не привыкла, у меня этого никогда раньше не было. Тем более я не предполагала, что подобное произойдет впервые именно с Лазутчиковой. Моя тщательно выстроенная система все больше сбоила. Я понимала, что мне понравилась проведенная ночь, что после всех наших встреч я сейчас с искренним удовольствием сижу и наблюдаю за тем, как она, еще немного сонная, несмотря на то, что уже умылась и даже подкрасилась, пьет кофе и легко мне улыбается, рассказывая смешные и глупые случаи из детства. И мне все это чертовски нравится. И именно это было плохо. Потому что так не бывает. Никому не перепадают такие бонусы, не может быть, чтобы в жизни, каждый день из которой – сплошная борьба за место под солнцем, так улыбнулась удача. Что-то обязательно пойдет не так. В конце концов, надолго ли мы с Лазутчиковой? Уже март, там апрель, не за горами май и июнь, экзамены, выпускной, а потом... Что, разве она останется в нашем захолустном городишке, будет учиться в средненьком ВУЗе, получая диплом экономиста, как я? Серьезно? Конечно, нет. Для неё с ее возможностями приготовлено все явно другого сорта. Это мой удел – окончить школу, поступить на экономический, выпуститься оттуда, устроиться куда-нибудь бухгалтером или еще кем-то, для кого подойдет мой диплом, и прожить свою обычную жизнь, как все остальные обычные люди. Я всегда знала, что это моя судьба. С детства. У меня не было возможностей мечтать. Жизнь меня с ранних лет научила тому, что мечты не исполняются. Что за слишком смелые надежды можно получить по носу. И тому, что нужно жить по возможностям.
Но Лазутчикову ждала другая судьба. И я понимала это. Нет, я не завидовала, я лишь осознавала, что мы с ней разного поля ягоды. И наверняка сейчас ей просто интересно со мной именно по этой причине. И я вполне могу даже ей нравиться, но когда она наиграется, то все это непременно закончится. А если я расслаблюсь и доверюсь ей – в итоге именно я буду страдать.
Поэтому я лишний раз напомнила себе свое главное правило – не доверять никому.
***
Когда мы дошли до соседнего со школой двора, девушка легонько толкнула меня в плечо, вырывая из невеселых мыслей.
– Ты чего такая молчаливая все утро? – улыбнулась она. – Не выспалась?
– Ага, – кивнула я, не собираясь посвящать ее в свои размышления.
– Не хочешь после школы зайти ко мне? Ты же сегодня вроде не работаешь?
– Я... У меня дел много. Мы и так вчера ничего почти не сделали, благо на дом особо не задавали, – пробормотала я.
– Можем у меня сделать, – не унималась девушка.
– Я Полине обещала прийти. Мы с ней почти не видимся, да и с бабушкой провести время надо, – призналась я, стараясь смотреть только на дорогу.
– Понятно... – немного разочарованно протянула Лазутчикова. – Ну, может, в другой раз.
– Угу, – хмыкнула я. – Слушай, давай, ты вперед пойдешь. А я следом, – оглядываясь, проговорила я.
– Зачем? – нахмурилась девушка.
– Ты же не хочешь, чтобы у твоих дружков возникли вопросы? – усмехнулась я, представляя, какие лица будут у «элиты», если они увидят нас вместе.
– Мне на самом деле наплевать, – решительно заявила она, чуть притормаживая.
– А мне – нет. Только-только все более-менее успокоилось. У меня нет сил сейчас на какие-то разборки, – почесав затылок, ответила я.
– Ну, если ты так хочешь, – пробормотала девушка, вынужденно соглашаясь. – Тогда... до встречи на уроке?
– До встречи, – я все-таки выдавила из себя улыбку, которая пропала сразу же, как только Лазутчикова развернулась и направилась в сторону школы.
Я вздохнула и посмотрела на темное небо. Что-то происходит. Что-то явно происходит со мной. И мне это не нравится. И нужно поскорее с этим разобраться.
***
Первым уроком был русский язык. Все уже сидели на местах, хотя звонок еще не прозвенел. С классухой мало кто хотел связываться, поэтому, как правило, все приходили вовремя. Только моего соседа не было на месте. И только я об этом подумала, как под трель звонка в класс вошла Альфия Тимирязевна с какой-то девушкой. Все молча уставились на них. Училка провела девчонку на середину класса перед доской и своим громким и зычным голосом проговорила:
– Дети, познакомьтесь, это Аня. Они с родителями недавно переехали из другого города, и она будет учиться с нами. Прошу любить и жаловать. На перемене у вас будет возможность познакомиться. Анечка, – классуха обратилась к новенькой, – проходи на свободное место, после урока подойдешь ко мне, мы еще побеседуем.
Девушка послушно кивнула и, осмотрев класс, остановилась взглядом на мне. Альфия уже отвернулась к доске и что-то на ней писала. А новенькая решительно двинулась в мою сторону.
– Тут свободно? – спросила она с улыбкой, с интересом разглядывая меня.
– Вообще – нет, но, очевидно, мой сосед простудился, поэтому пока да, – кивнула я, чуть отодвигаясь.
– Я Аня, – шепнула она, протянув мне руку. Я удивленно подняла бровь, но пожала ее ладонь.
– Лиза, – поздоровалась я.
– Приятно познакомиться, – девушка продолжала улыбаться, глядя на меня, и я улыбнулась в ответ. Черт, с этой Лазутчиковой я стала какой-то... вежливой и доброй.
Словно смутившись, я выдернула свою руку из ладони новенькой и отвернулась. Девушка была очень симпатичная. Натуральная блондинка с длинными ресницами и пухлыми губами. Слегка волнистые волосы средней длины, яркие серые глаза, маленький аккуратный носик. Как какая-то куколка. Уверена, Попов, завидев ее, тут же кинется знакомиться. Этому псу любая кость нравится. А эта кость была очень милая.
– Извини, – послышалось сбоку, и я посмотрела на свою новую соседку. – Я, кажется, забыла ручку. У тебя нет запасной?
Я молча достала из пенала шариковую ручку и протянула новенькой.
– Спасибо, ты меня спасла, – улыбнулась девушка, и на ее щеках появились ямочки. Я снова сдержанно кивнула в ответ. – Ты всегда такая «разговорчивая»? – усмехнулась новенькая, не желая переставать болтать.
Я вздохнула и прошептала:
– Ты еще не в курсе, но Альфия Тимирязевна очень требовательный учитель. И главное, что она требует – тишина и дисциплина.
– А ты всегда делаешь то, что говорят? – двинув бровью, с вызовом спросила новенькая, чем вызвала мой недоуменный взгляд. А потом я тихо рассмеялась.
– Нет. И поверь мне, можешь спросить об этом у любого из этой школы.
– О, плохая девочка? – ухмыльнулась Аня, чуть отклоняясь.
– Типа того. И если ты не против, мы поговорим об этом в другой раз, окей? – не дожидаясь ответа, я снова перевела взгляд на доску, у которой вещала классуха.
– В любое время, – пробормотала новенькая, но я решила уже не отвечать на это.
***
На каждой перемене новенькая со мной болтала. Пошла со мной в столовую на большой, где познакомилась с Полиной, а после вместе с нами сидела на подоконнике, когда осталось свободное время до начала урока. В общем, она явно пыталась влиться в нашу компанию. Хотя к ней подходили и другие наши одноклассники. Даже Попов к ней пытался клеиться, естественно, намекнув, что мы – компания отбросов. Но новенькая упорно таскалась за мной.
И перед последним уроком я не выдержала.
– Послушай, Аня, – вежливо улыбаясь, проговорила я. – Я тебе хочу дать один совет. Как новенькой.
– Давай, – улыбнулась она, развернувшись ко мне лицом.
– Я... – я замялась, так как мимо прошла Лазутчикова, буквально прожигая нас взглядом. Странно, может, все еще обижена на то, что я отказала ей во встрече? – Я тебе хочу сказать, что я – не лучшая компания для новой ученицы. Нам учиться ещё несколько месяцев, и если ты хочешь, чтобы они прошли спокойно, то советую тебе держаться от меня подальше.
– Почему? – усмехнулась новенькая.
– Потому что... я не самый популярный человек в школе. Скорее, скандальный. Тебе лучше примкнуть к нашей «элите».
– «Элите»? Это к кому? К тому оболтусу, что пытался подкатить ко мне яйца? – снова усмехнулась она.
– Ну, он один из, – кивнула я.
– Послушай, Лиза, – положив руку мне на плечо, проговорила Аня. – Я всегда сама выбирала с кем и как мне общаться. И если ты не против, то я продолжу это делать. Даже если это будешь ты, – улыбнулась она.
– Ладно, – вздохнув, кивнула я. – Но я тебя предупредила.
– Идет, – кивнула в ответ девушка и развернулась к парте. – И раз уж мы с этим определились, расскажи мне, куда можно сходить у вас в городе?
***
После уроков мы еще немного поболтали втроем – я, новенькая Аня и Полина и, рассказав ей в двух словах, что делать у нас в городе особо нечего, только если посетить торговый центр или кинотеатр, направились с Полей домой.
– Новенькая прямо-таки не отлипает от тебя, заметила? – спросила подруга, когда мы неторопливо шли в сторону дома.
– Она просто сидит со мной, с кем еще ей общаться, – пожала я плечами.
– Ой, да ладно, – махнула рукой Полина. – К ней и Попов в столовке подкатывал, и Кристина пыталась заговорить. Видела, как она их отбрила?
– Ты к чему-то клонишь или просто рассуждаешь? – раздраженно ответила я. Не хватало мне еще ее странных заявлений. Я с Лазутчиковой-то разобраться не могу, а тут еще Полина со своими подозрениями насчет новенькой.
– Просто говорю, – развела руками подруга. – Может, она тоже? Ну, как ты, по девочкам?
– Действительно! – воскликнула я. – Как я сама-то не догадалась?! Ведь все, абсолютно все, кто мало-мальски ведет себя со мной вежливо, я, конечно, сейчас о девушках, наверняка... Нет, даже не наверняка, а абсолютно точно – лесбиянки! Что бы я без тебя делала, Поля? – покачала я головой.
– Ты – язва, – фыркнула подруга. – Ты придешь ко мне сегодня? Ты обещала!
– Я помню, – усмехнулась я. – А запеканка осталась?
– Ты, конечно, не заслужила, – деловито проворчала она, – но я сберегла для тебя пару кусочков.
– Ты ж моя хорошая, – ухмыльнулась я, приобнимая подругу. – Тогда жди меня вечером!
***
Остаток недели и вся следующая прошли как-то... странно. Я, как и собиралась, минимизировала встречи с Лазутчиковой. Так как понимала, что мы стали слишком часто с ней видеться и слишком много времени проводить вместе. А чем все это могло закончиться – я прекрасно понимала. И не хотела этого. Никаких зависимостей, никаких печальных историй и переживаний. Она наиграется и устанет. Или даже если не наиграется – просто все это непременно кончится.
Я не верила в то, что у Лазутчиковой ко мне что-то серьезное. Да, я ей нравлюсь, да, она со мной очень милая и добрая, но... что это меняет? Пока она тут, пока у нее есть на меня время – все прекрасно, но стоит чему-то измениться – и все кончится. У меня есть система общения, которую я вырабатывала годами. И я не собиралась ее менять из-за того, что Лазутчикова была со мной слишком милой.
Поэтому я проводила время с Полиной, с бабушкой, которая даже уже прямо говорила, что мне пора бы проводить время где-то, кроме дома. Но я была непреклонна. К тому же у меня появилась еще одна подработка, поэтому я находила, чем себя занять.
Новенькая Аня продолжала вливаться в мою жизнь. Мой сосед вернулся почти через неделю, и... она уговорила его, чтобы он разрешил ей остаться на его месте – со мной за партой.
Она даже предлагала погулять вместе, но я отказывалась. У меня был полный раздрай в душе, но я не понимала почему. Лишь надеялась, что с Лазутчиковой это никак не связано.
Она, к слову, чуть ли не через день приглашала к себе. Но я каждый раз придумывала отговорки. И каждый раз после моих отказов ее глаза становились все печальнее. И к моему разочарованию, меня это расстраивало. Но я не могла ей рассказать о том, что было у меня на душе. Поэтому приходилось лишь смотреть на нее с извиняющейся улыбкой и молчать.
***
Была пятница, я, как обычно, закончила со спортзалом, причем даже раньше, чем всегда, и, одевшись, вышла на улицу. Солнце заходило уже не так рано, но в это время все равно было темно. Я спустилась с крыльца и двинулась вперед. В голове всплыл сегодняшний разговор с Лазутчиковой, которая снова приглашала к себе. У нее вновь уехали родители, и она предлагала провести вместе выходные. Для меня, старающейся избегать ее, это предложение было из ряда вон. Мало того, что она предлагала совместную ночевку, так еще и выходные. Это было слишком.
Поэтому я сказала ей, что работаю сегодня, а потом мне нужно провести время с бабушкой. Она грустно улыбнулась и кивнула.
Пройдя несколько метров, я увидела одинокую фигуру в свете фонарей, гуляющую с маленькой собакой. Подойдя ближе, я удивленно уставилась на... Аню.
– Привет, – даже не скрывая удивления, проговорила я. – Что ты тут делаешь?
– Привет, – улыбнулась девушка, оглядывая меня. – Могу задать тот же вопрос.
– Я... У меня дела были. Я тут живу просто недалеко, – не вдаваясь в подробности, ответила я и опустилась на корточки, когда маленькая мохнатая собака, похожая на крошечного медвежонка, подбежала ко мне.
– Ну и я недалеко, – ухмыльнулась Аня. – Вот, гуляю с Рексом.
– С Рексом? – рассмеялась я. – Какое грозное имя для... такой грозной собаки.
Почесав пса за ушком, я улыбнулась, когда он стал облизывать мои пальцы.
– Он очень грозный, – шутливо возмутилась девушка. – Ты бы слышала, как он храпит!
– Не сомневаюсь, – усмехнулась я. – Где ты живешь? – вставая, я отряхнула ноги от шерсти, которой уже наградил меня Рекс.
– В тех домах, – девушка обернулась и показала рукой на соседний двор. – Улица Дружбы.
– Поняла, – кивнула я. – Не так далеко от школы. Даже ближе, чем я.
– А ты где живешь? – потянув Рекса, который потерял уже ко мне интерес, за поводок, она снова посмотрела на меня.
– Я на Градина. Тоже не так далеко.
– Ясно. Не хочешь составить нам компанию во время прогулки? – наклонив голову, покрытую платком, поинтересовалась девушка.
– Мне домой пора, – запротестовала я.
– Тогда... может, мы тебя проводим? – не унималась новенькая. – Ты же сказала, что недалеко отсюда живешь?
– Ну... Почему нет? – пожала я плечами, решив, что ничего криминального в этом нет.
– Отлично, тогда пойдем.
Мы двинулись в сторону моего дома, шагая рядом. Пес бежал впереди, обнюхивая каждый куст. Мы поболтали, Аня рассказала, что из-за работы ее отца, он служит в МВД, им пришлось переехать сюда. И что, по идее, было бы неплохо окончить школу там, где она училась до этого, но мать не захотела оставлять отца в новом месте одного. Поэтому они собрались и уехали.
Когда мы дошли до моего дома, я почесала затылок и посмотрела на подъездную лампу.
– Ну, спасибо, что проводила меня со своей овчаркой, – усмехнулась я.
– Мы всегда к вашим услугам, – улыбнулась девушка. – Может, как-нибудь пройдемся? Можно и без собаки.
– Как-нибудь, – кивнула я, понимая, что не собираюсь этого делать. Это мне сейчас явно ни к чему. – Ладно, мне уже пора. Спокойной ночи. Заранее, – улыбнулась я, разворачиваясь к подъезду.
– Пока, – улыбнулась девушка и, дернув собаку, направилась в противоположную сторону.
***
Когда я зашла домой, бабушка была на своем привычном месте у телевизора. Я чмокнула ее в щеку и, сходив в душ, предложила ей попить чай. Бабуля с радостью согласилась. Я, сказав, что сделаю все через минуту, зашла в комнату, чтобы взять телефон. Дойдя до кухни и включив чайник, открыла папку с сообщениями – на конвертике горела единичка. Увидела, что сообщение было от...Лазутчиковой. Странно, но у меня даже сердце забилось чаще. Как ни крути, я не могла не признать, что соскучилась по ней.
Открыв сообщение, я так и замерла с кружкой в руке.
«Удачно тебе погулять с новой подругой. Могла бы прямо сказать мне об этом, а не придумывать все это время отговорки».
Я вытаращилась на телефон, не веря глазам. Как она узнала? Она что, следила за мной?! Черт!
В голове мысли кружились вихрем. Так. Нужно успокоиться и оценить ситуацию. Она видела меня с новенькой и посчитала, что у нас, вероятно, что-то есть. Чем это чревато?
Если я расскажу правду, она, конечно, мне поверит. И все будет нормально.
Если не стану рассказывать и не стану ничего опровергать, то... это отличная возможность закончить все, что было. Я могу получить то, чего хотела, не прилагая к этому усилий. Мне не придется уже что-то выдумывать, сочинять отговорки, потому что она сама больше никогда и ни о чем не спросит и ничего не предложит. Разве это не то, чего я так хотела? Кажется, мне повезло, и вопрос решился сам собой.
Выдохнув, я решила, что лучшим вариантом будет промолчать. Впереди два дня выходных, она перебесится, а в понедельник уже все будет как раньше. Как раньше – это в состоянии войны. Только теперь у нее есть причины меня ненавидеть.
Я налила чай в кружку и отнесла бабушке. Усевшись рядом в соседнее кресло, я смотрела на экран телевизора, но не видела ничего. Было неспокойно.
Все к лучшему. Все так, как должно быть, – повторяла я про себя, глядя на мелькающие картинки. Через несколько минут я выдохнула и повернулась к бабушке.
– Ба, мне нужно с тобой поговорить, – тихо сказала я, положив ладонь на бабушкину руку.