До того, как ты скажешь «да» [Vlad Kuertov]

Я проснулась от ощущения тепла.

Тяжёлое дыхание Влада касалось моей шеи, а его рука лежала на моей талии, будто якорь. Мы спали, сплетясь, как будто боялись отпустить друг друга даже во сне.
На секунду я прикрыла глаза, вдыхая запах постельного белья, оставшийся после ночи — запах нас, тишины, чего-то правильного... и всё ещё опасного.

Я повернулась, посмотрела на него. Он спал. Такой тихий. Спокойный. Не тот Влад, что ворвался в мою жизнь, сломал её, а потом начал выстраивать заново.
Я коснулась его лица пальцами — осторожно. Он не проснулся.

Выскользнула из его объятий медленно, будто это могло изменить что-то между нами.
Оделась в первое, что попалось — его футболка. Она свисала почти до колен, пахла им.
Я прошла босиком по холодному полу, расправляя волосы, сбиваясь с ритма собственных мыслей.

Надо было отдышаться. Осознать. Найти себя.

Когда я спустилась вниз, дом был... живой.
На кухне слышались голоса. Смех.
Я заглянула туда — и замерла.

За большим столом сидели мужчины. Его мужчины.

Сейчас они ели, пили кофе, спорили о чём-то и, кажется, совсем не ждали моего появления.

Тишина настала сразу, как только я вошла.

— Доброе утро, — сказала я, стараясь говорить ровно.
Сердце стучало громко. Ткань футболки едва прикрывала ноги. Но я не убегала.

— Доброе, — ответил один из них. Он был сдержан, но не враждебен. — Влад ещё спит?

— Да. Я... — я немного замялась. — Я пришла поговорить. Если можно.

Пауза. Кто-то отпил кофе. Кто-то отложил вилку.

— Мы слушаем, — сказал Парадеев. — Садись.

Я подошла и села на край стула, как на собеседовании. Но внутри... внутри всё собиралось в кулак.

— Я хочу понимать, во что ввязываюсь. Или... в чем уже.
— Серьёзный разговор с утра, — пробормотал кто-то.

Я посмотрела прямо на них.
— Я не хочу быть просто девушкой Влада. Или кем-то, кого нужно защищать. Я... Я не из стекла. Я видела вещи, которых не должна была видеть. Я сделала выбор. Значит, я должна понимать, что происходит. И как в этом выжить.

Наступила тишина. Секунда. Другая.

Потом один из них — тот, что сидел ближе всех — хмыкнул.

— Хочешь понять нашу исторону бизнеса?

— Хочу понять, на что способна я.

Он кивнул, медленно, будто проверяя мою решимость.

— Тогда начни с малого. Влад даёт тебе все двери, но тебе нужно самой выбрать, в какую войти.

— То есть?

— Умная девочка, — вмешался Ермолаев. — Юридическая база. Люди. Потоки. Связи. Даже не думай начинать с грязи. Это будет концом, а не стартом. Начни с цифр. С бумажек. С тех, кто делает, а не убивает.

— А если я захочу больше?

На этот раз послышался смешок.

— Тогда ты нас удивишь.

Я кивнула. Слегка.
Это не было похоже на одобрение. Но это было признание. Первый шаг.

— Где мне взять всё это?

Они переглянулись.

— У тебя уже есть всё. Ты — рядом с Владом. Тебе нужно только *решить*, что делать с этим.

— А если кто-то решит проверить меня?

Молчание.
Потом Илья ответил:

— Уже проверили. Ты здесь. Значит — выдержала.

Я не знала, что сказать. Не знала, что чувствовать. Но что-то внутри расправило крылья.

Они продолжали говорить, кто-то спорил о чём-то, кто-то смеялся. Я уже собиралась встать и налить себе кофе, как вдруг за столом пошутил Данила — парень с дерзкой ухмылкой и глазами, в которых всё время искрился вызов:

— Убьёшь кого-нибудь — так мы тебя сразу сестрой начнём называть.

Кто-то фыркнул. Ещё пара голосов подхватили — мол, *ещё не хватало, чтобы бабы резали кого-то, как мы". Смеялись.

Я не улыбнулась.

Просто посмотрела прямо на Данилу и спокойно, ровно — как будто говорила, что у нас закончился сахар:

— Уже. Зарезала. Ножом.

Смех затих.

Один из мужчин — тот, что всё утро казался самым спокойным, поправил ложку на тарелке, не глядя на меня. Кто-то отставил чашку. Данила выпрямился, будто не был готов к такому ответу.

Я не отвела взгляда. Не моргнула.

— Самооборона, — добавила я чуть тише. — Он пришёл ночью. Хотел забрать меня. Я была одна.

Молчание. Не гробовое — нет. Но такое... живое. Настороженное.
Будто сейчас все что-то пересчитали в голове.

Данила прищурился и вдруг — небрежно, почти с уважением — кивнул.

— Ладно. Отныне — ты не девочка Влада. Ты своя.

Кто-то пробормотал:
— Надо будет подарить ей нож.

И тут, наконец, я позволила себе выдохнуть.
Не потому что мне было страшно.
А потому что я поняла — теперь они действительно меня видят.

Я только успела сделать глоток кофе, как за спиной раздался знакомый голос — ленивый, хрипловатый, с этой его фирменной полуулыбкой, которую он даже не пытался прятать:

— Ты опять почти голая, так ещё и народ пугаешь?

Я не обернулась сразу. Просто посмотрела на мужчин за столом — они одновременно оживились и, кажется, немного поджались.
Почти голая? Да, я всё ещё была в его футболке. Только в ней.

— Влад, — спокойно сказала я, поворачиваясь. — Утро доброе.

Он стоял в проёме, босиком, в чёрных спортивных штанах и с взъерошенными волосами. Лицо чуть помятое, взгляд ещё не полностью проснувшийся, но в нём читалось одно: он всё слышал.

— Ты слышал, — подтвердила я.

Он кивнул.

— Я слышал, как ты сказала, что зарезала человека. — Он щёлкнул пальцами. — Прекрасное начало утра, кстати. У всех теперь бодрость духа, особенно у Данилы.

— А ты ожидал, что я совру? — Я склонила голову.

— О, я как раз на это и надеялся, — он лениво подошёл ближе, встал рядом, его рука скользнула по моей спине, сжала бедро сквозь ткань футболки. — Но, видимо, ты решила, что шокотерапия — лучший способ влиться в коллектив.

— Зато быстро, — пожала я плечами.

Данила тихо фыркнул, но больше не шутил. Ни у кого не возникло желания подколоть меня ещё раз. Кто-то отвернулся, кто-то сделал вид, что сосредоточен на завтраке. Я чувствовала себя... странно. Будто за этим молчаливым признанием — убийством — я не просто сказала правду, а получила билет в их мир.

Влад наклонился к уху:

— В следующий раз, если будешь кого-то убивать — сообщи мне заранее, я хотя бы шампанское возьму.

Я едва не рассмеялась, но удержалась. Просто выдохнула.

— Ты правда не против, что я им рассказала?

Он посмотрел в мои глаза, вдруг очень серьёзно.

— Саша, они должны знать, на что ты способна. Чтобы не воспринимали тебя как игрушку. Ты не игрушка.
— Я знаю, — прошептала я.

Он резко развернулся к столу и уже громче, в своём обычном командирском тоне бросил:

— Кто ещё не понял, что это моя женщина, и тронет её словом или взглядом — можете заранее вырыть себе яму. Прямо тут, во дворе.

Секунда молчания — и, как водится, кто-то кашлянул, кто-то пробормотал:
— Принято, шеф.

Влад усмехнулся, снова глянул на меня:

— А теперь иди оденься, Саша. Иначе я либо запру тебя в спальне, либо весь завтрак пойдёт коту под хвост.

Я медленно поставила чашку на стол, чуть выгнулась, дразня, и прошла мимо него к лестнице. Чувствуя, как его взгляд цепляется за каждый мой шаг.

Да, теперь они меня видели.

И он тоже.