До того, как ты скажешь «да» [Vlad Kuertov]

Мы встретились за городом, ближе к полуночи, в том самом ангаре, где когда-то хранилась партия контрабандных запчастей, купленных через третьи руки. Внутри пахло пылью, маслом и прошлым — глухим, неохотным, как старый пес, которого давно выгнали из дома, но он всё ещё помнит запах своего хозяина.

Лёша уже был на месте. Ветровка, капюшон, в руке — термокружка, скорее всего с кофе. Он всегда пил кофе, когда нервничал.

— Долго запрягал, — сказал он, даже не глядя на меня.

— Зато быстро поеду.

Он усмехнулся.

— Что у тебя?

— Точка. Один из старых складов на юге. По документам — база логистики. Но охрана, камеры, забор с колючкой. У Арсеньева там что-то крупное.

— Люди?

— Думаю, да. Если он действительно решил вскрыться, значит, чувствует себя неприкосновенным. А это значит — уверен, что мы не сунемся.

— Значит, туда и поедем.

Я вытащил из папки распечатки — спутниковые снимки, план территории, имена, за которые можно зацепиться. Громов появлялся рядом с этим складом дважды за последние три недели. Один раз с Черновым.

— Надо понять, она там или нет, — сказал Лёша. — Без этого лезть на пролом — бессмысленно.

Я кивнул.

— Ты прав. У меня есть человек. Он работал на Арсеньева, потом ушёл. Остался должен, но не по уши. Мы были в контакте. Если я позвоню, он не откажет.

— Имя?

— Ратников. Сидел в слежке, потом ушёл в тень. У него своя сеть камер, доступ к ГОСТ-сетям. Может пробить машину, маршруты, номера.

— Тогда звони.

***

На следующее утро я сидел в машине на парковке торгового центра. Очередная точка встречи с человеком, который не доверяет никому. Даже себе. Ратников опоздал на 22 минуты. Подошёл быстро, будто боялся остановиться.

— Это было глупо, Влад. — Он нервно поправил воротник. — Я же ушёл. Ушёл красиво.

— Не красиво. Просто незаметно.

— А это не одно и то же?

— Не сейчас. Ты знаешь, что мне нужно.

Он вздохнул.

— Камеры. Записи с южного склада. Все машины за последние три дня. И входные выходы. Я всё скину тебе на почту, как обычно.

***

Ночью мы сидели с Лёшей на моей кухне. На столе — ноутбук, распечатки, термос, пистолет. Обычный набор двух идиотов, собравшихся навалять корпорации зла.

— Вот. — Лёша ткнул в экран. — Эта машина. Два раза заезжала. Седан, тонирован. Регион — московский. Зарегистрирован на фирму, которая... угадай?

— Оффшор на Кипре?

— Почти. Белиз. Но директор — человек Арсеньева. Через два рукопожатия.

— Значит, она там.

— Или её уже вывезли.

— Нет. Не вывезли. Если бы хотели избавиться — уже избавились бы.

— Или оставили что-нибудь на память.

Я сжал кулаки.

— Мы берём их. Но тихо. Без сирен, без крови. У нас нет сил на прямую атаку. Только ум.

— Вперёд. У нас же он есть. — Лёша глотнул кофе. — Вроде.

— Ты ещё пошути, что всё будет как в кино.

— Не будет. В кино у героя броня. У нас — спина, простреленная в двадцать.

Я впервые за дни усмехнулся.

Мы разработали план. Взяли на себя разные куски. Лёша нашёл двух старых охранников склада — те работали по найму, без официальных бумаг. За хорошую сумму согласились «отключить» камеру на заднем входе и оставить дверь приоткрытой. В обмен на анонимность и молчание.

Я связался с ещё одним человеком — Климом. Он работал под прикрытием раньше, теперь занимался кибербезопасностью. Он дал нам доступ к внутренним камерам склада — на пять минут, не больше. Этого должно было хватить.

Мы поехали на место ночью.

— Странно, — пробормотал Лёша, глядя на тёмное здание. — Спокойно. Слишком спокойно.

— Они уверены в своей безнаказанности. Это делает их уязвимыми.

— Или наоборот — это ловушка.

Я проверил пистолет, фонарь, телефон. Сердце било в висках. Сашу могли держать в любой комнате, в подвале, на чердаке, черт возьми, даже в грузовике.

Мы вошли.

Сначала — всё шло по плану. Пустые коридоры, гул вентиляции, свет от уличных фонарей. Потом — лестница вниз. Кладовые.

Там стоял запах металла и чего-то прелого.

Лёша открыл первую дверь. Пусто. Вторая. Пусто.

Третья — заперта.

— Это она, — выдохнул я.

— Уверен?

— Чувствую.

Мы выбили замок быстро. Я влетел внутрь.

Комната была пуста. Матрас на полу. Плед. Кружка.

Следы. Недавние.

— Она была тут. Только что.

— А теперь — нет.

— Они знали, что мы придём.

На стене — надпись. Маркером.

«Ты слишком медленный, Влад. В следующий раз — не успеешь даже попрощаться.»

Я ударил кулаком по стене. Боль прошла, злость осталась.

Лёша молчал. Потом:

— Они ведут тебя. И если ты не начнёшь думать, а не чувствовать — ты её потеряешь.

— Я не потеряю.

— Тогда начинай. Смотри не в стены — а на их слабости. Ты знаешь, где искать. Знаешь, кто следующий в цепочке.

Я поднял глаза. Он прав. Чернов, Громов, Арсеньев — они не боги. У них тоже есть следы, привычки, схемы.

Я просто был слишком увлечён болью.

— Значит, теперь — хладнокровно.

— Именно.

— И с запасом на выстрел.

— Теперь ты говоришь как старый Влад.

Я не ответил. Потому что старого Влада больше не было.

Был только тот, кто готов был сломать весь их мир, чтобы вернуть одного человека.