До того, как ты скажешь «да» [Vlad Kuertov]

Он снова появился через четыре дня.

На этот раз — в моей жизни, а не в офисе.

Я стояла у кафе, держала в руке пластиковый стакан с латте и читала сводку по делу об экономическом шантаже — скучная, рутинная бумажная история. И вдруг услышала:

— У вас отвратительный вкус в кофе.

Я вздрогнула. Он стоял рядом — в кожаной куртке, солнцезащитные очки, лёгкая ухмылка на губах.

— А вы — преследуете меня?

— Вы сами выбрали маршрут рядом с моим автосалоном, — он кивнул на угол улицы.

Я обернулась. Действительно — буквально через дорогу красовалась вывеска: "AUTO" — чёрные буквы на белом фоне, витрины в пол, дорогие автомобили выстроены в линию, как на глянцевой обложке.

— Вы хотите похвастаться машинами?

— Нет. Я просто подумал, вы бы хотели посмотреть, чем я занимаюсь.

В его голосе было что-то странное — не пафос, не гордость. Скорее, попытка быть настоящим. Или хотя бы казаться таким.

Я кивнула, не зная, зачем. Может быть, чтобы не спорить. А может, потому что часть меня — та, которая давно устала быть только головой, — хотела пойти за ним. Посмотреть на того человека, которого я защищала, не зная, что защищаю.

Мы перешли дорогу, он открыл передо мной дверь — стеклянную, тяжелую, с едва заметным логотипом в углу. Внутри было прохладно и чисто, как в бутике. Автосалон больше напоминал галерею: всё стерильно, аккуратно, каждая деталь продумана до миллиметра. Я сразу почувствовала себя лишней.

— Впечатляет, — сказала я, скользя взглядом по дорогим моделям.
— Спасибо. — Он остановился рядом со мной, руки в карманах. — Я строил это место с нуля.

— С кем? — спросила я слишком резко.
— С партнёрами. Некоторых больше нет в бизнесе.
— С Константином Смоляром, например?

Он посмотрел на меня. В этот момент воздух между нами сгустился.

— Я так и думал, что ты спросишь.

— Ты знал, что мне пришлют это фото?

Он подошёл ближе, голос стал тише, почти интимным:

— Я не дурак, Саша. У меня много конкурентов и не все из них ведут себя прилично.

— И ты думаешь, что они заинтересовались мной после суда?

— Я думаю, ты — умная. Но слишком чистая для этого города.

Я рассмеялась. Первый раз за весь разговор. Коротко и без радости.

— Я не чистая. Я просто держу себя в руках. Пока.

Он усмехнулся:

— Пожалуй, это даже опаснее.

Мы прошли дальше. Яркий свет играл на лакированных поверхностях машин. Где-то вдали переговаривались менеджеры. Нас не трогали. Он показывал мне машины, говорил о марках, клиентах, продажах. Но я слушала не это. Я слушала его голос — спокойный, выверенный, с чуть заметным нажимом на ключевых словах. Как у человека, который привык, чтобы его слушали внимательно.

— Почему ты выбрал именно это? — спросила я.

— Авто?

— Да.

— Потому что это — скорость, власть, свобода. Мужчины понимают это. Женщины — чувствуют.

Он смотрел на меня в упор. В этом взгляде не было пошлости, только вызов.

— А ты чувствуешь, Саша?

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок.

— Я чувствую, когда мной пытаются манипулировать.

Он не отводил взгляда.

— Хорошо. Значит, мы понимаем друг друга.

После салона он предложил подвезти меня. Я отказалась. Я боялась — не его. Себя.

Он проводил меня до метро и сказал:

— Если тебе понадобится какая-то помощь— ты знаешь, где меня найти.

Я ушла, не оборачиваясь.

Вечером я достала вино. Красное, терпкое. Не люблю пить одна, но в тот вечер — нужно было. Чтобы ослабить мысли. Чтобы остановить поток тревоги.

Я села с ноутбуком и снова открыла досье на Влада. Прошла по всем ссылкам. Никаких судимостей. Только дела, в которых он фигурировал в качестве свидетеля. Всегда — на грани. Всегда — на стороне, но не в центре.

Смоляр. Имя, которое не давало покоя. Я ввела его в поиск.

Константин Смоляр. Родился в Ивантеевке, Московская область. Бизнесмен. Владелец логистической компании, потом — сети автосалонов. Подозревался в контрабанде, исчез за границей. В деле, где упоминался Влад, его имя фигурировало рядом, но снова — без прямых обвинений.

Фото было сделано за год до побега Смоляра.

Значит, Влад знал его близко.

Значит... он врал.

Или просто не договаривал?

На следующий день я не пошла на работу.

Я взяла выходной, официально — из-за головной боли. На самом деле — из-за тревоги. Я не могла думать ни о чём, кроме него. Всё во мне требовало дистанции, но разум уже перестал быть капитаном этого корабля.

Я поехала туда сама — в его автосалон. Без звонка, без причины. Хотела убедиться, что всё это — действительно существует. Что он — настоящий.

Он был внутри. Вёл переговоры с каким-то мужчиной в сером костюме. Увидел меня — и замер на долю секунды. А потом, не извинившись, закончил разговор и подошёл ко мне.

— Не ожидал.

— Я тоже, — сказала я. — Но мне нужно поговорить.

— Внутри или снаружи?

— Снаружи.

Он кивнул. Мы вышли.

— Я проверила тебя, Влад.

— Я не удивлён.

— Ты был рядом с Смоляром. Ты знал, чем он занимается.

— Я не участвовал.

— Но знал.

— Да.

Он не оправдывался. Не пытался перевести разговор. Смотрел честно, открыто, как будто понимал — это момент истины.

— Почему ты тогда свободен?

Он долго молчал. Потом сказал:

— Потому что я сделал выбор. Один раз. Очень давно.

— И какой это был выбор?

— Выжить.

Это слово было сказано с таким весом, будто он произносил приговор самому себе.

— Саша, я не святой. И ты не живёшь в мире, где всё делится на чёрное и белое. Ты умная. Ты должна это понимать.

— Я понимаю, — сказала я. — Именно поэтому я боюсь.

Он сделал шаг ближе. Я почувствовала тепло его тела. Он не касался меня, но стоял так близко, что дыхание сбивалось.

— Боишься — чего?

— Что если ты войдёшь в мою жизнь, я уже не смогу тебя выгнать.

Он не ответил.

Только смотрел.

***

В ту ночь я спала плохо. Просыпалась каждый час. В голове крутились его слова, его взгляд, и то чувство — липкое, тревожное — будто всё это уже было. Или вот-вот повторится.

На рассвете я включила телефон. Сообщений — ноль.

И всё же я знала — он рядом.