Месть
Спустя несколько дней после трагических событий, когда дворец погрузился в траур и смятение, внезапно раздался стук копыт у главных ворот. Стражники, не веря своим глазам, увидели фигуру, приближающуюся на лошади. Это был Дамиан — живой, но измождённый, с следами усталости и пережитых испытаний.
Весть о его возвращении молниеносно разнеслась по дворцу. Слуги, придворные и стража спешили к главным залам, чтобы убедиться в чудесном возвращении короля. Лица людей отражали смесь радости, шока и неверия. Никто не мог понять, как это возможно, ведь все были уверены в его гибели.
Авель был одним из первых, кто узнал о возвращении короля. Он поспешил навстречу, сердце его билось учащённо от волнения и радости:
— Дамиан! Ты жив! — воскликнул Авель, обнимая брата.
— Да, Авель, я вернулся, — ответил Дамиан с тёплой улыбкой.
— Но что здесь произошло? Почему все так встревожены?
Лицо Авеля омрачилось. Он отвёл Дамиана в сторону, подальше от любопытных ушей, и начал рассказывать о событиях, произошедших во дворце за время его отсутствия.
— После новости о твоей предполагаемой гибели, дворец погрузился в хаос, — начал Авель. — Люди искали виновных, и, к сожалению, все подозрения пали на твою жену.
Дамиан побледнел, глаза его расширились от ужаса:
— Что? Но это абсурд! Она не могла...
— Я знаю, — перебил его Авель. — Но страх и горе затмили разум многих. Даже твоя мать прибыла во дворец и подогрела эти подозрения. Толпа обвинила её в предательстве.
Дамиан сжал кулаки, пытаясь сдержать гнев:
— Где она сейчас?
Авель опустил глаза:
— После того, как толпа обвинила её, она исчезла. Мы искали повсюду, но не нашли ни следа.
Дамиан почувствовал, как земля уходит из-под ног. Он опустился на ближайшую скамью, закрыв лицо руками:
— Это моя вина... Я должен был быть здесь, чтобы защитить её.
Авель положил руку ему на плечо:
— Мы найдём её, Дамиан. Теперь, когда ты вернулся, у нас есть надежда.
Дамиан поднял голову, в глазах его горел огонь решимости:
— Собери лучших людей. Мы обыщем каждый уголок королевства, но найдём её.
Я не успокоюсь, пока она не будет в безопасности.
Авель кивнул, и они вместе отправились готовиться к поискам, надеясь, что ещё не слишком поздно.
********
После возвращения во дворец Дамиан не терял ни минуты, организуя поиски своей возлюбленной. Он лично обыскивал каждый уголок дворца, опрашивал стражников, слуг, жителей города. Однако все усилия были напрасны — никто не знал, где она могла быть. С каждым днём тревога и отчаяние всё больше овладевали его сердцем.
Вспомнив о храме, расположенном на окраине города, Дамиан решил проверить и там. Он надеялся, что это место могло стать убежищем для неё в трудный момент. Собрав отряд, он поспешил к святыне.
Подъехав к храму, Дамиан заметил, что двери приоткрыты. Сердце его сжалось от предчувствия беды. Он вошёл внутрь и остановился, увидев её безжизненное тело, лежащее на холодном каменном полу. Рядом валялся окровавленный меч. Её лицо было бледным, а глаза закрыты, словно она спала.
— Нет...Али...— прошептал Дамиан, чувствуя, как мир вокруг рушится.
Он бросился к ней, опустился на колени, обнял её хрупкое тело, прижимая к себе. Её кожа была холодной и твёрдой, жизнь покинула её несколько дней назад.
— Почему?! — закричал он, слёзы текли по его щекам. — Почему ты оставила меня?!
Его крик эхом разнёсся по пустому храму, отражаясь от стен и возвращаясь к нему, усиливая боль утраты. Он качался взад и вперёд, держа её в объятиях, не в силах принять реальность.
— Прости меня... — шептал он сквозь слёзы. — Я не успел... Я подвёл тебя...
Дамиан чувствовал, как сердце разрывается от боли. Он потерял не только свою королеву, но и любовь всей своей жизни. В этот момент он понял, что его мир никогда не будет прежним.
Снаружи отряд стоял в молчании, слыша крики и рыдания своего короля, но никто не осмеливался войти, уважая его горе. Храм окутала тишина, нарушаемая лишь звуками безутешного плача Дамиана, оплакивающего свою невосполнимую утрату.
Дамиан сидел на коленях, держал ее в руках и ревел:
— Я даже не успел с тобой проститься, даже не увидел тебя напоследок. Я такой никчёмный, такой никчёмный, я никого не могу спасти, никого не могу защитить. Я обещал ведь, что буду защищать тебя и оберегать. Но я такой никчёмный. Тебе достался самый бесполезный муж.
— Тебя даже не похоронили, бросили точно предательницу. Я позабочусь об этом...
**********
Дамиан стоял перед могилой, вырытой на территории храма.
Простая надгробная плита. Грубо высеченные буквы.
"Али."
Этого имени хватило, чтобы боль снова пронзила его грудь.
Он сам выбрал место. Сам держал её на руках, когда тело опускали в землю. Сам бросил первую горсть земли, с трудом заставив себя разжать пальцы.
Но он был жив.
А она – нет.
Что осталось после неё?
Он думал, что потерял всё, когда карета взорвалась, но это была лишь тень того, что он чувствовал сейчас.
Теперь он действительно потерял её.
Навсегда.
Ветер шевелил края его мантии, приносил с собой запах трав и влажной земли после утреннего дождя. Он не знал, сколько уже стоит здесь. Минуты, часы, может, всю ночь.
Внутри была пустота.
Последние слова:
— Ты обещала, что мы будем вместе, — хрипло выдохнул он. — Обещала, что никогда не уйдёшь, что останешься рядом...
Голос дрогнул. Он сжал кулаки:
— Ты не имела права... оставить меня одного...
Он медленно опустился на колени перед могилой, провёл пальцами по холодному камню:
— Ты навсегда останешься в моём сердце, Али.
"Но мне этого мало."
Он закрыл глаза, глубоко вдыхая прохладный воздух.
"Если есть жизнь после смерти... если души действительно возвращаются... найди меня."
"Найди меня, и я снова буду принадлежать тебе."
А пока...
Он должен был отомстить.
Всем.
********
После похорон его сердце не стало пустым — оно стало пылающим костром.
Гнев.
Неутолимый, бесконечный, жгущий каждую клетку его тела.
Кто был виновен в её смерти?
— Все.
Дорога в Лондон — дорога в ад.
Он ехал, словно сама смерть. Чёрный плащ развевался за спиной, тёмные глаза горели мрачной решимостью.
Меч в его руках жаждал крови.
"Если у этого мира нет места для неё, значит, у этого мира не будет места ни для кого."
Он прибыл во дворец, но не вошёл в него, как король.
Он вошёл, как палач.
— Ваше Величество! — охранник у ворот не успел даже закончить фразу, как клинок вошёл в его горло.
Другой замер в ужасе, но не успел сделать и шага — лезвие меча вспороло ему грудь.
Крики, беготня.
— Король вернулся!
— Он убивает всех!
Он шёл по дворцу, оставляя за собой след из крови.
Стражники бросались на него, но никто не мог остановить его.
— Вы убили её! — прорычал он, срываясь в крик, вонзая меч в очередного слугу.
Кровь забрызгала стены, пол, даже его собственное лицо, но он не остановился.
Без разбору
Не только стража, не только придворные.
Он убивал всех.
Женщины, дети, старики, торговцы, слуги, кузнецы, уличные музыканты.
Не важно.
Каждый, кто дышал, был виновен.
— Вы отвернулись от неё, — хрипло выдыхал он, занося меч. — Вы убили её.
И он убивал их.
Площадь, залитая кровью.
На улицах стоял гул, люди пытались сбежать, но их останавливали стражники, которые уже не защищали — они тоже убивали.
Пламя разгоралось, охватывая здания, крыши.
Лондон превратился в ад.
Дети кричали, матери пытались спрятаться, но смерти было всё равно.
— Господин! Пощадите! — кто-то бросился к нему в ноги, но клинок пронзил его живот, вырывая жизнь.
Город должен был умереть вместе с ней.
К утру тишину Лондона нарушали только пламя, потрескивающее в руинах, и стоны умирающих.
Он стоял среди тел, тяжело дыша, сжимая окровавленный меч:
— Теперь... никто вас не предаст, моя королева, — прошептал он, поднимая глаза к небу.
Но было поздно.
Она не увидит этого.
Она не вернётся.
И он остался один.
*******
Город затих в своей агонии.
Пламя угасало, умирающие затихали, страх рассеялся, потому что больше некому было бояться.
Дамиан шёл сквозь это пепелище, окровавленный, молчаливый, с пустым взглядом.
Он спустился в темницу, где за железными прутьями находились двое, единственные, кто ещё оставался живыми в его мире.
Авель и Эйрин.
Они сидели на холодном каменном полу, скованные цепями, но как только увидели его, их глаза наполнились ужасом:
— Дамиан... — хрипло произнёс Авель. — Что ты сделал?..
Он ничего не ответил.
Он разрубил цепи, отпуская их.
— Вы свободны, — спокойно сказал он. — Уходите.
Эйрин дрожала, её губы дрожали, но она не могла вымолвить ни слова.
Авель встал, сжав кулаки:
— Ты сжёг город. Ты убил их всех.
Дамиан просто посмотрел на него:
— Это они убили её.
И всё, что было после, не имело значения.
Он развернулся и ушёл.
Дворец был пустым, пропитанный кровью и пеплом.
Но там, в тронном зале, его ждала она.
Королева Уэльса сидела в кресле, одетая в чёрное, с тем же высокомерным выражением лица, каким смотрела на него всю жизнь:
— Ты выглядишь ужасно, сын мой, — сказала она, оглядывая его окровавленную одежду.
Он молча смотрел на неё, сжимая меч.
— Ты всё разрушил.
— Ты разрушила меня первой.
Она встала, подходя ближе:
— Ты винишь меня в её смерти?
— Я не виню. Я просто пришёл закончить начатое.
Она усмехнулась:
— Тогда чего же ты ждёшь?
— Ничего.
Клинок молниеносно рассёк воздух.
Она не успела даже закричать.
Её тело медленно осело на пол, а кровь растеклась по мрамору.
Он смотрел на неё, но не чувствовал ничего.
Совсем ничего.
Он поднял голову, оглядел пустой зал.
Они все мертвы.
Она мертва.
Али мертва.
— Теперь и мне пора, любимая, — прошептал он, поднеся меч к своему сердцу.
Он вдохнул последний раз.
И вонзил клинок.
Боль была мгновенной, пронизывающей, но он не испугался её.
Он медленно опустился на колени, кровь залила руки, грудь.
Он улыбнулся:
— Мы скоро встретимся... Али...
Его глаза закрылись.
Но он тогда еще не знал... что больше не увидит её.
*********
Авель и Эйрин были единственными, кто остался.
Они нашли его тело и долго молчали.
— Мы похороним его достойно, — тихо сказал Авель.
Они облачили его в кроваво-красное одеяние, символ короля, погрузившего свой мир в огонь и кровь.
Его тело предали земле под персиковым деревом, где он когда-то любил сидеть.
Над могилой не было пышных украшений, лишь простая плита с одной надписью:
"Король, который любил.
Король, который потерял.
Король, который умер за свою любовь."
И персиковые лепестки медленно осыпались на землю, покрывая его последним поцелуем весны.
********
Лес проклятых душ.
Он оказался здесь один.
Заточённый в мире, который сам создал, в клетке, возведённой из собственных грехов.
Его изломанная, пропитанная кровью душа, унесшая тысячи жизней, теперь обречена скитаться в самом страшном из возможных мест.
Но, пожалуй, не мир обрёк его на это, а он сам.
Каждый день он просыпается с теми же образами перед глазами.
Пепел. Пламя. Крики. Али.
Он мог бы переродиться.
Может быть, в следующей жизни он вновь встретил бы её, вновь увидел бы Авеля, но...
Он отказался от этой возможности.
Запер себя в мире, где царит вечный день, но нет солнца, где тени без лиц следуют за ним, где безмолвные призраки его прошлого нашёптывают свои обвинения.
И самое страшное — он заслужил всё это.
Проклятие, ставшее вечностью.
Души тех, кого он убил, тех, кто помогал ему творить кровавую резню, стали частью этого мира.
Они не успокоились.
Они превратились в голодных чудовищ, сущностей, что бродят по краям реальности, не зная ни покоя, ни забвения.
Им больно.
Они ненавидят.
Они жаждут новых страданий, как когда-то жаждал их он.
Но есть лишь одно, что сдерживает их ярость.
Флейта.
Она единственная перешла с ним в этот мир, как и одежда, в которой он умер.
Когда он играет, они затихают.
Но ненадолго.
Зло не знает сна, не знает прощения.
И Дамиан знал, что ему никогда не будет даровано искупление.
Мёртвый город для мёртвой души.
Этот мир — отражение его самого.
Посреди лесов, среди плодородных полей, стоит город, огромный, величественный.
Но в нём никого нет.
Он пуст, как и он сам.
Высокие стены ограждают его от внешнего мира, как он однажды оградил своё сердце от всего, что могло принести боль.
Здесь всегда тепло.
Здесь всегда светло.
Но это свет мёртвый, безжизненный, искусственный.
Как и его сердце, которое больше не хочет биться.
Он обрабатывает землю, создаёт свой маленький сад.
Этот мир дал ему инструменты, но не дал людей, с кем он мог бы его разделить.
И каждый день, в этом безмятежном аду, он помнит:
Помнит крики тех, кого убил.
Помнит её голос.
Помнит, что она больше никогда не скажет ему, что любит его.
На его пальце нет жёлтой нити.
Нет пути к перерождению.
Даже красная нить, символ его любви, исчезла.
Она мертва.
А значит, и он мёртв.
И он знал, что так будет лучше.
Авель станет хорошим королём.
Эйрин вырастет и, возможно, найдёт счастье.
А о нём... забудут.
И, наверное, это справедливо.
********
Прошло пятьдесят лет.
Время здесь тянулось иначе.
Дни растягивались в столетия, и он давно потерял им счёт.
Но в этот день что-то изменилось.
В этот день появился ещё один узник.
Боги решили, что если он создал этот мир для таких, как он, пусть теперь принимает тех, кто не достоин перерождения.
На пороге города стоял человек.
Он был знаком Дамиану.
Стражник его матери.
Человек, который стоял у него за спиной, когда её заговор разгорался в полную силу.
Прежний Дамиан бы вспылил.
Прежний Дамиан бы убил его.
Но тот Дамиан умер.
Он лишь посмотрел на незваного гостя, не выражая никаких эмоций:
— Мы в Пристанище проклятых душ, — ровным голосом произнёс он.
— Здесь мы можем жить вечно, но никогда не переродимся. Никогда не узнаем прощения. За стенами города — тьма. Она пожрёт тебя, если выйдешь.
Человек дрожал, осознавая, что оказался в аду, из которого нет выхода.
Дамиан обернулся, глядя в бескрайнюю даль этого проклятого мира:
— Я возделываю землю за стеной. Будет время — можешь присоединиться.
И ушёл, оставляя нового узника наедине со страхом и пустотой.