Нить судьбы

Когда мы вернулись во дворец, мне казалось, что день длился целую вечность.

Дамиан как всегда молча отправился к себе, не выказывая ни единой эмоции.
Я осталась стоять в коридоре, глядя ему вслед, ощущая, как в груди поселилось странное беспокойство.

"Что, теперь мы даже не поговорим?"

"Просто каждый раз он уходит, а я остаюсь со своими мыслями?"

Я тяжело выдохнула и, решив, что мне нужно развеяться, направилась в город.

*********

"Свежий воздух, шум рынка — это должно помочь."

Я бродила по рынку, рассматривая прилавки, слушая голоса торговцев, пока не увидела её.

Маленький шатёр из тёмной ткани, украшенный вязаными травами и странными символами.

Возле входа стояла старая женщина, её глаза были тёмными, цепкими, будто видели насквозь:

— Иди сюда, дитя, — её голос был низким, словно ветер, шепчущий среди деревьев.

Я замерла, потом осторожно подошла и села перед ней за стол.

— Хочешь узнать свою судьбу? — она пристально смотрела на меня.

Я кивнула, хотя внутри вдруг стало тревожно.

Гадалка достала колоду старых, потёртых карт и начала тасовать их в своих морщинистых руках.

Я смотрела, как она медленно выкладывает три карты на стол.

И тут же её пальцы замерли.

Её лицо на мгновение стало бледным, глаза округлились, а дыхание стало тише.

Я нахмурилась, глядя на карты.

Среди них были символы, которые даже я, далёкая от гаданий, узнала сразу.

Смерть.

Разрушение.

Судьбоносный выбор.

Я почувствовала, как по спине пробежал холод:

— Что... что это значит?

Гадалка не отвечала, просто смотрела на карты, словно сама не верила в то, что видит.

— Ну?! — я подалась вперёд, мои пальцы сжались в кулак.

Она наконец посмотрела на меня, и в её взгляде было что-то... странное:

— Ваша любовь... слишком крепкая.

Я моргнула, не понимая:

— Что?

Она вздохнула, будто решая, стоит ли говорить дальше:

— Это не конец.

Моё сердце дрогнуло:

— Конец чего?

Она покачала головой:

— Вас ждёт нечто страшное, дитя. Испытания, боль... и смерть.

Я почувствовала, как кровь застыла в жилах:

— Моя смерть? Или его?

Гадалка не ответила.

Она только посмотрела мне в глаза и произнесла последнее:

— Вы найдёте друг друга. Даже после смерти.

Я вскочила со стула, сердце бешено колотилось:

— Что ты хочешь этим сказать?!

Но она лишь отвела взгляд, словно уже не хотела говорить ничего больше:

— Твоя судьба уже начертана.

Я пошатнулась, чувствуя, как холод сковывает каждую клеточку моего тела.
Я не хотела слышать этого.

Не хотела знать, что впереди нас ждёт что-то страшное.
Я развернулась и выбежала из шатра, чувствуя, как сердце гулко стучит в груди.

"Вы найдёте друг друга. Даже после смерти."

Эти слова не выходили из головы.

"Что, чёрт возьми, это значит?!"

*********

Я бродила по шумному рынку, пытаясь отогнать мысли о гадалке и её словах.

Толпа, запахи свежего хлеба, фруктов, горячей выпечки — всё это должно было отвлечь меня.

Но тревожное предчувствие не отпускало.

Я шла дальше, пока мой взгляд не зацепился за небольшую мастерскую.
На прилавке были разложены изящные резные фигурки, шкатулки, музыкальные инструменты.

Но моё внимание сразу привлекли флейты.

Тонкие, аккуратные, каждая со своим узором.
Я пальцами провела по гладкому дереву, задумавшись.

"А что, если сделать флейту... для него?"

"Руками. Своими."

"Будет ли она играть? Будет ли он её хранить?"

Я даже не заметила, как к прилавку подошёл мастер — пожилой мужчина с добрыми глазами и натруженными руками:

— Ты любишь музыку, девочка?

Я медленно перевела на него взгляд и, не думая, ответила:

— Нет... но кое-кто,кого я знаю, любит.

Он улыбнулся, посмотрел на флейты и протянул одну мне:

— Если хочешь сделать особый подарок, почему бы не вырезать её самой?

Я моргнула, немного растерявшись:

— Самой? Разве у меня получится?

Он хмыкнул:

— Все мастера когда-то начинали с первого изделия. Давай попробуем?

Я неуверенно взяла заготовку, которую он мне дал.

Это был гладкий кусок дерева, ещё без отверстий и узоров.

— Смотри, — мастер взял в руки инструмент для резьбы, — сначала мы создаём форму. Остальное — дело терпения.

Он начал показывать, как обрабатывать дерево, и я послушно повторяла за ним.

Сначала было сложно.
Лезвие скользило по поверхности, а пальцы дрожали от напряжения.
Но чем дольше я работала, тем увереннее двигались руки.
Я выводила узоры, углубляла выемки, чтобы звук был чистым.

Мастер одобрительно кивал, иногда поправляя, но в основном давал мне свободу работать самой.

Когда основная форма была готова, он спросил:

— Хочешь добавить что-то своё? Какой-то символ?

Я задумалась, а потом, почти не раздумывая, начала осторожно царапать на поверхности флейты маленький рисунок.

Крольчиха.

Маленькая, с длинными ушами, словно спрятавшаяся среди изгибов дерева.

"Он поймёт намёк?"

"Конечно, поймёт."

Мастер тихо усмехнулся, заметив мой выбор рисунка:

— Забавно, у меня дочка любила кроликов. А у тебя с этим что связано?

Я только улыбнулась, не отвечая.

Когда работа была завершена, я провела пальцами по готовой флейте, ощущая тепло дерева, гладкость поверхности.

Она была далека от совершенства, но это было моё изделие.

Сделанное для него.

Мастер протянул мне кусок мягкой ткани, чтобы я завернула инструмент:

— Вот, теперь у тебя есть подарок.

Я осторожно взяла его, чувствуя, как в груди разливается странное тепло.

"Что ж, теперь осталось узнать, что он скажет, когда увидит её."

********

Я переступила порог дворца, ощущая странное спокойствие.

Будто ничего не произошло.
Будто не было покушения, допросов, крови и смертей.

Слуги спокойно выполняли свои обязанности, стража несла службу, как обычно, а на лицах придворных не было ни тени тревоги.

"Странно."

"Как быстро всё забывается."

Я огляделась, но ничего не выдавало того, что ещё пару недель назад дворец был в состоянии хаоса.

"Такое ощущение, будто всё вернулось в привычное русло. Только вот... для меня уже ничего не будет, как прежде."

Я вдохнула глубже, стараясь отогнать беспокойные мысли.

"Хватит думать о том, что я не могу изменить."

Сейчас мне нужно было кое-что другое.

Проверить Эйрин.

Я развернулась и направилась в её покои.
Девочка жила в одной из комнат прислуги, но для неё выделили небольшую, но уютную спальню.

Когда я открыла дверь, Эйрин сидела у окна, сосредоточенно перелистывая страницы какой-то старой книги.

Я тихо постучала по дверному косяку, привлекая её внимание:

— Можно войти?

Эйрин подняла голову, её карие глаза на мгновение расширились, а затем она радостно кивнула:

— Конечно, Али!

Я улыбнулась и подошла ближе, сев на край кровати:

— Что читаешь?

Она протянула мне книгу, её голос звучал с лёгким волнением:

— Это про героев прошлого... про рыцарей и королей.

Я перевела взгляд на пожелтевшие страницы, пробежала глазами по строчкам.

Книга и правда рассказывала о великих сражениях и судьбоносных решениях, изменивших ход истории:

— Ты любишь такие истории? — я подняла на неё взгляд.

Эйрин задумалась, а потом кивнула:

— Люблю... потому что в них всегда есть что-то большее.

Я улыбнулась, но в то же время почувствовала лёгкую грусть.

"Она хочет видеть в мире что-то великое, а её детство прошло в страхе и потерях."

Я мягко погладила её по голове:

— Ты здесь в безопасности, Эйрин. Никто тебя не тронет.

Она посмотрела на меня с тёплой благодарностью:

— Спасибо, Али.

Я чувствовала, что она и правда стала мне близка.

"Может, в этом дворце и творятся интриги, но я сделаю всё, чтобы хотя бы её защитить."

Я решила, что не стоит сидеть без дела, и предложила Эйрин:

— Как насчёт того, чтобы выбрать ещё одну книгу? В библиотеке много историй, которые тебе могут понравиться.

Глаза девочки загорелись от радости:

— Правда? Можно?

— Конечно. Заодно и я немного поработаю.

Эйрин торопливо схватила свою тёплую накидку, и мы вместе вышли из её комнаты.

Коридоры дворца были тихими, дневной свет мягко проникал сквозь витражные окна, отбрасывая разноцветные блики на каменные стены.

Когда мы добрались до библиотеки, я, как всегда, ощутила это особенное спокойствие, которое царило среди бесконечных полок с книгами.

— Ты знаешь, что ищешь? — я посмотрела на Эйрин, пока та восхищённо разглядывала ряды книг.

— Не знаю... но хочу что-то про смелых людей! — она подошла ближе к одной из полок и начала перебирать корешки книг.

Я улыбнулась, наблюдая за ней, а затем сама направилась к своему рабочему месту.

*********

Мне предстояло разобрать старые архивные записи, и я быстро разложила перед собой документы, окунувшись в работу.

Но время от времени я поднимала голову и смотрела, как Эйрин внимательно выбирает книгу, проводя пальцами по кожаным переплётам, задумываясь, что же выбрать.

"Как быстро она освоилась."

"Как же хочется, чтобы её жизнь здесь стала по-настоящему счастливой."

Я улыбнулась, а затем снова углубилась в работу, чувствуя, что, по крайней мере, этот день проходит спокойно.

*********

После нескольких часов в библиотеке я потянулась, разминая затёкшие плечи:

— Ну, Эйрин, выбрала книгу? — я посмотрела на девочку, которая сидела в углу, с головой погрузившись в очередной том о великих героях.

Она быстро кивнула, прижимая книгу к груди:

— Да! Тут про рыцаря, который спас королевство!

Я усмехнулась, взъерошив ей волосы:

— Вот только теперь и тебя нужно спасать... от голода. Пойдём на кухню, перекусим.

Она сразу оживилась:

— Ох, а там остались те сладкие булочки, которые я пробовала в первый день?!

Я смеясь, покачала головой:

— Скоро узнаем.

Мы вышли из библиотеки и направились в сторону дворцовой кухни.

В коридорах было тихо, слуги суетились с подносами, разнося еду по покоям знати, но никто не обращал на нас особого внимания.

Когда мы вошли в кухню, там было тепло и пахло свежим хлебом, пряностями и жареным мясом.

Огромный очаг разгорался ярким пламенем, кухарки мешали большие котлы с похлёбкой, а по столам разложены были подносы с пирогами, фруктами и свежей выпечкой.

— Али! — одна из кухарок повернулась к нам с улыбкой. — Давненько тебя тут не было. Всё работаешь?

Я пожала плечами:

— Как обычно. Но сейчас я пришла за едой. Умираем с голоду.

— Ох, как страшно! — она засмеялась, а затем махнула рукой. — Берите, что хотите. Особенно ты, малышка.

Эйрин с радостью подбежала к подносу со сладостями и схватила ту самую булочку, про которую говорила.

Я тоже взяла кусок свежеиспечённого пирога, разлив немного тёплого чая в деревянные кружки.

Мы присели за стол в углу кухни, наслаждаясь едой:

— Вкусно? — я с улыбкой посмотрела на Эйрин, которая сосредоточенно откусывала булочку.

Она энергично кивнула, даже не прожевав до конца:

— Очень!

Я тихо рассмеялась, сама наслаждаясь спокойным моментом.

"Наконец-то день без происшествий."

"Хотя... сколько это продлится?"

*********

После ужина на кухне я проводила Эйрин в её комнату, пожелала ей спокойной ночи и направилась в сторону покоев короля.

Мне нужно было поговорить с ним.

Но когда я подошла к дверям его комнаты, то заметила, что они приоткрыты.

Изнутри доносились голоса.

Я остановилась, уже собираясь постучать, но затем услышала знакомый голос Авеля:

— Она не остановится, Дамиан. Ты же понимаешь это?

Я затаила дыхание, прислушиваясь.

"О ком он говорит? О его матери?"

— Знаю. — Голос Дамиана был низким, глухим, полным усталости.

— Но ты не можешь просто сидеть и ждать, когда она сделает свой следующий ход!

Я тихо шагнула ближе, надеясь расслышать больше.

Дамиан не сразу ответил, затем я услышала, как он тяжело выдохнул:

— Если я сделаю первый шаг, она воспользуется этим.

— Она уже воспользовалась! — Авель повысил голос. — Тебя едва не убили! А теперь, когда она знает...

Он замолчал, но я почувствовала, как воздух в комнате сгустился от напряжения.

Дамиан говорил тише, но в его голосе звучала сталь:

— Теперь у неё есть против меня оружие.

— Потому что у тебя появилось слабое место.

Я затаила дыхание.

"Слабое место?"

Дамиан молчал несколько секунд, затем наконец сказал:

— Она знает.

Авель тяжело вздохнул.

— И ты думаешь, она не воспользуется этим? Она найдёт способ, Дамиан. Она всегда находит.

— Я не позволю.

— Тогда тебе нужно быть осторожнее.

Я замерла, чувствуя, как внутри всё сжимается.

"О ком они говорят?"

"Что за слабое место?"

Но прежде чем я успела обдумать это, внутри стало тихо.

Я поняла, что пора либо уходить, либо войти.

Я собралась с духом.
Постучала в дверь, стараясь, чтобы голос не дрогнул:

— Ваше Величество, можно войти?

На мгновение в комнате снова воцарилась тишина, а затем раздался спокойный, но холодный голос Дамиана:

— Входи.

Я переступила порог, стараясь не выдать, что слышала их разговор.

Дамиан стоял у окна, сложив руки на груди, его тёмные глаза блестели в полумраке комнаты.

Авель стоял рядом, но, увидев меня, хмыкнул и бросил на брата многозначительный взгляд:

— На этом я, пожалуй, откланяюсь, — сказал он с лёгкой усмешкой, не скрывая любопытства.

Он направился к выходу, но перед тем как уйти, остановился рядом со мной и тихо добавил:

— Не давай ему так просто уйти от разговора.

Я моргнула, не успев ничего сказать, а Авель уже исчез за дверью.

Оставшись с Дамианом наедине, я почувствовала, как воздух в комнате стал каким-то тяжёлым.

Он не смотрел на меня, его взгляд был устремлён в окно, где во дворе ещё мерцали факелы стражи.

Я переступила с ноги на ногу, решая, как начать разговор:

— Ты напряжён.

— Ты хотела что-то обсудить, или просто пришла понаблюдать за этим? — его голос был ровным, но я чувствовала усталость в каждом слове.

Я поджала губы, собираясь с духом:

— Что за слабое место?

Дамиан резко повернул ко мне голову, его тёмные глаза вспыхнули удивлением, но тут же снова стали холодными:

— Ты подслушивала.

Я встретила его взгляд, не отводя глаз:

— Я услышала случайно. И хочу знать.

Он смотрел на меня долго, его челюсть была напряжена, пальцы едва заметно сжались в кулаки:

— Это не важно.

Я сделала шаг вперёд, не желая отступать:

— Если это связано с твоей матерью, если она угрожает тебе...

— Она не угрожает мне. — Дамиан перебил меня, его голос стал тише, но от этого только опаснее.

Я нахмурилась, пытаясь понять смысл его слов:

— Тогда кому?

Он отвернулся, снова уставившись в ночное небо за окном.

И тогда я поняла.

Слабое место.

Не он.

Я.

Моё дыхание перехватило, и я сделала ещё шаг ближе:

— Дамиан...

Он не двинулся, но я знала, что он слышит меня:

— Ты говоришь обо мне, да?

Я видела, как его плечи напряглись, но он не ответил:

— Я не твоя слабость.

— Ты не понимаешь, Али, — его голос был глухим, тяжёлым.

— Так объясни мне.

Он резко развернулся, его взгляд встретился с моим, и я увидела в этих тёмных глазах то, что он пытался скрыть.

Страх.

Но не за себя.

— Она знает, что если захочет меня уничтожить, ей не нужно убивать меня.

Я не могла дышать.

— Она знает, что есть кое-кто... кого я не смогу позволить ей забрать.

Я.

Я понимала смысл его слов, но не могла принять его:

— Ты не можешь позволить ей использовать меня как оружие против тебя.

Дамиан медленно покачал головой:

— Я не позволю.

Я встретила его взгляд, моё сердце стучало слишком громко:

— Но что, если она всё же попытается?

Он сжал губы, затем тихо, но твёрдо сказал:

— Тогда я уничтожу её первым.

И в этом не было угрозы.

Только обещание.

Я медленно вдохнула, пытаясь осознать всё, что только что услышала.

Его мать знает.

Она понимает, что он не боится смерти, но боится потерять кого-то... меня.

Я не знала, что сказать.

Но внутри что-то подсказывало, что мне нужно сделать хоть что-то, чтобы развеять этот мрак между нами.

Я медленно потянулась к карману, пальцы нащупали гладкую поверхность.

Доставая флейту, я подняла на него взгляд и тихо сказала:

— Я старалась. Возможно, она не такая красивая, как твоя... но.

Я не договорила.

Его взгляд упал на инструмент, и в его глазах промелькнула тень удивления.

Я почти растерялась от его молчания, но всё же протянула флейту вперёд.

— Я... сделала её сама.

Он взял её осторожно, будто боялся сломать.

Я наблюдала, как его длинные пальцы скользнули по гладкому дереву, как он изучает каждую выемку, каждую деталь.

Его взгляд остановился на маленьком узоре.

Крольчиха.

Я почувствовала, как сердце сжалось.

Он смотрел на резьбу долго, затем медленно поднял на меня взгляд:

— Ты сама её вырезала?

Я кивнула, сжав пальцы в кулаки:

— Мастер помогал, но в основном да.

Он медленно провёл пальцем по рисунку, и в его глазах мелькнуло нечто тёплое, почти неуловимое:

— Почему крольчиха?

Я опустила глаза, смущённо пожав плечами:

— Просто...

Я не знала, что ответить.

Но когда я подняла глаза, он смотрел на меня неотрывно:

— Это подарок?

Я сглотнула:

— Если... если хочешь, можешь не брать. Это просто... просто...

Он резко поднял флейту к губам и дунул в неё.

Звук был мягким, чистым, чуть грубее, чем у его собственной, но всё же звучал прекрасно.

Я замерла, не в силах оторвать от него взгляд.

Когда он опустил флейту, в его глазах всё ещё светилось что-то необъяснимое.

Он тихо сказал:

— Это лучший подарок, который я когда-либо получал.

Моё сердце дрогнуло.

Я почувствовала, как горло сжалось, и только кивнула, не в силах ответить.

Дамиан сжал флейту в руке и добавил:

— Я буду беречь её. Как и всё, что связано с тобой.

И в этот момент я поняла, что, возможно, уже поздно.

Поздно отрицать, что мои чувства к нему становятся сильнее с каждым днём.

Я смотрела, как он держит флейту в руках, скользит пальцами по дереву, изучая каждую выемку, каждый узор.

Ему понравилось.
Он примет мой подарок.

Я неосознанно улыбнулась, ощущая странное тепло в груди.

Но вдруг почувствовала желание... услышать.
Услышать, как она зазвучит в его руках.

Я неуверенно шагнула ближе:

— Дамиан...

Он поднял взгляд, вопросительно посмотрев на меня:

— Сыграй что-нибудь.

Его бровь чуть приподнялась, но он не ответил сразу:

— Ты хочешь, чтобы я проверил, как она звучит?

Я пожала плечами, чуть смущённо отвела взгляд:

— Просто... хочу услышать. Ты всегда играл, когда думал, что тебя никто не слышит.
Но теперь я хочу, чтобы ты играл для меня.

Он медленно провёл пальцами по флейте, задумавшись.

В комнате воцарилась тишина, только за окном пламя факелов слегка потрескивало на ветру.

Дамиан ещё немного колебался, а потом плавно поднял флейту к губам.

И начал играть.

Звук был мягким, глубоким, немного грубее, чем у его старой флейты, но от этого ещё более тёплым.

Мелодия окутывала меня, словно лёгкий туман в прохладное утро.

Она не была печальной.
Но в ней было столько эмоций...
Столько неизречённых слов.

Я закрыла глаза, слушая, как мелодия переплетается с ночной тишиной, с моим дыханием, с чем-то глубоким внутри меня, о чём я боялась думать.

Я не знала этой мелодии.
Но она казалась знакомой.
Как будто это музыка, которую моя душа уже слышала когда-то.

Когда он закончил, я открыла глаза и встретилась с его взглядом:

— Как тебе? — его голос был тихим, словно эхо только что отзвучавшей мелодии.

Я улыбнулась, всё ещё находясь под чарами музыки:

— Прекрасно.

Он опустил флейту, но не отводил глаз:

— Я играл для тебя.

Я почувствовала, как сердце пропустило удар.

Он не говорил этого раньше.

Но сейчас я поняла — каждый раз, когда он играл, это было для меня.

Я не знала, что ответить.

Просто улыбнулась и прошептала:

— Спасибо.

И в этот момент мир показался мне слишком хрупким.

Как будто эта ночь — момент, который я никогда не забуду.

Я не хотела, чтобы этот вечер заканчивался.

После музыки, после слов, что он играл для меня, после того, как в его глазах мелькнуло что-то тёплое, я просто не могла развернуться и уйти к себе.

Поэтому решила сделать ход конём:

— Прогуляемся?

Дамиан вопросительно приподнял бровь, явно не ожидая этого предложения:

— Прямо сейчас?

— Почему нет? — я улыбнулась, стараясь выглядеть непринуждённо. — Ночь приятная, воздух свежий, во дворце тихо...

Он не сразу ответил, оценивающе взглянув на меня, но затем коротко кивнул:

— Хорошо.

Мы вышли в коридор, и прохлада ночи приятно коснулась моей кожи.

Дворец был тёмен и тих, только редкие факелы на стенах мерцали, бросая длинные тени.

Я шагала рядом с ним, наслаждаясь этим редким моментом покоя.

Дамиан шёл спокойно, но я чувствовала, что он напряжён.

"О чём он думает?"

"О своей матери?"

"О том, что она может сделать?"

Но прежде чем я решилась задать вопрос, тишину нарушил чей-то голос.

Я замерла на месте, инстинктивно схватив Дамиана за руку:

— Тихо! — прошептала я, потянув его в тень колонны.

Из-за угла доносились женские голоса.

Знакомые.

Служанки.

Я узнала этот голос сразу — это была та девушка, которая пару недель назад уже говорила подруге, что король её поцеловал.

— Ты представляешь? — её голос был полон восторга. — Я чувствую, что мы будем вместе.

— Ты опять про короля? — голос подруги был недоверчивым.

— А почему нет? — служанка чуть обиженно фыркнула. — Я же говорила тебе — он меня поцеловал!

— Ты уверена?

— Конечно уверена! Это было после бала.

Я ощутила, как во мне нарастает холодная волна недоумения.

"После бала? Опять?"

"Но... Дамиан сказал, что этого не было."

Я перевела взгляд на него.

Он стоял рядом, молча, без единой эмоции на лице.
Как будто и правда ничего не слышал.

Тем временем девушка продолжала:

— Он был таким нежным... Я знала, что он давно меня замечает, но не решался. А теперь... теперь всё изменится.

— Ты правда думаешь, что у тебя есть шанс?

— Почему нет? Я уже ближе к нему, чем любая другая. Он меня выбрал.

Я почувствовала, как внутри всё переворачивается.

"Выбрал?"

"Что за чушь?!"

Я резко повернулась к Дамиану, ожидая какой-то реакции, какого-то объяснения...

Но он просто молчал.

Безразличный. Спокойный. Холодный.

Как будто его это даже не касалось.

Я сжала кулаки, чувствуя, как по телу разливается раздражение:

— Ты собираешься что-то сказать? — тихо спросила я, с трудом сдерживая эмоции.

Он медленно перевёл на меня тёмный взгляд, затем выдохнул и спокойно произнёс:

— Я уже говорил тебе — поцелуя не было.

— Тогда почему она снова это говорит?!

Он пожал плечами, словно это вообще не стоило внимания:

— Люди любят говорить.

Я пробежалась пальцами по вискам, пытаясь унять нарастающее раздражение:

— Ты хоть понимаешь, как это выглядит? Она ходит по дворцу и рассказывает всем, что ты её выбрал, что между вами что-то есть!

Он пристально посмотрел на меня, а затем, совершенно спокойно, произнёс:

— А тебя это волнует?

Я резко замолчала, застыла, потому что его слова прозвучали... иначе.

Как проверка.

Как намёк.

Я поджала губы, чувствуя, как по щекам разливается предательский румянец;

— Это просто раздражает! — фыркнула я, отворачиваясь.

Он чуть склонил голову набок, наблюдая за мной:

— Раздражает?

— Да!

— Почему?

Я открыла рот, но тут же захлопнула его, понимая, что попалась в его игру.

Он спокойно смотрел, ожидая ответа.

Я сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони.

"Достаточно."

"Сколько можно слушать эту чушь?!"

В груди всё кипело от злости и возмущения.
Я больше не могла просто стоять и слушать её бред.

С резким шагом я направилась в сторону девушек, чувствуя, как гнев пульсирует в висках.
Я не знала, что именно скажу, но знала одно — это прекратится прямо сейчас.

Я подошла к ним с таким выражением лица, что служанки сразу замолчали, заметив меня.
Но мне не нужно было, чтобы они говорили — я уже слышала достаточно.

Я задохнулась от ярости, не в силах сдерживать злость:

— Ты! — резко сказала я, указывая на ту самую служанку, что распространяла слухи.

Она растерянно моргнула, но потом подняла подбородок, пытаясь выглядеть уверенной:

— Что?

Я сделала шаг ближе, практически нависая над ней:

— Зачем ты врёшь?!

Она покраснела, но продолжала держаться нагло:

— О чём ты говоришь?

— О том, что ты ходишь по дворцу и несёшь полную чушь! — я всплеснула руками, гневно сверкая глазами. — Король тебя не целовал! Король тебя не выбирал!

Служанка отшатнулась, но тут же обрела голос:

— Ты просто завидуешь!

Я рассмеялась коротким, злым смехом:

— Завидую?! Тебе?!

Я сделала ещё шаг ближе, голос дрожал от ярости:

— Он мой!

Служанки замерли, переглядываясь.

А я не могла остановиться:

— Ты можешь рассказывать сказки своим подружкам, можешь мечтать, но факт остаётся фактом — король никогда не выберет тебя!

Я зло прищурилась, сверля её взглядом:

— Так что отстань от него. И прекрати этот цирк.

Служанка побледнела, затем открыла рот, чтобы что-то сказать, но вдруг её взгляд резко сместился за моё плечо.

Я почувствовала чьё-то присутствие за спиной.

Резко обернувшись, я замерла.

Дамиан.

Он стоял, скрестив руки на груди, его тёмные глаза светились... весельем.

Он улыбался.

Чёрт возьми, он улыбался:

— Значит, я твой? — его голос был ленивым, почти насмешливым, но в то же время низким, опасным.

Я покраснела так резко, что даже уши загорелись.

"О, нет."

"Я сказала это вслух?!"

Служанки тихо хихикнули, переглядываясь.

А я только и смогла, что сжать губы в тонкую линию и пробормотать:

— Забудь.

И быстро развернулась, чтобы уйти.

Но он не дал мне уйти так просто.

Его голос догнал меня:

— Как скажешь, жёнушка.

И я поняла, что эта ночь мне точно покоя не даст.