Нить судьбы

Лес проклятых душ

Лес проклятых душ был окутан тишиной, в которой слышался лишь шёпот листвы да далёкий плеск воды. Воздух здесь был прохладным, свежим, насыщенным ароматом хвои и сырой земли. Высокие деревья, словно древние стражи, тянулись к небу, их ветви переплетались, создавая зелёный купол.

Я шагала по тропе, вдыхая этот чистый воздух, когда вдруг заметила нечто чудесное:

— Смотри! — воскликнула я, глаза загорелись восторгом.

За просветом между деревьями раскинулась радуга. Яркая, сияющая, она, казалось, касалась самого горизонта, переливаясь всеми цветами света.

Я повернулась к Дамиану, чтобы разделить с ним этот момент.

Но вместо того чтобы смотреть на радугу...
Он смотрел на меня.

И его взгляд был необычайно тёплым.

Нежность. Настоящая, неподдельная, такая, какой я никогда не видела в его глазах.

"Как? Откуда столько тепла?"

Он не говорил ни слова, просто наблюдал, и его лицо было спокойным, мягким, в нём не было ни капли надменности, ни следа привычной сдержанности.

Дамиан просто наслаждался моей улыбкой.

Я даже не сразу поняла, что затаила дыхание:

— Смотри, — сказала я снова, указывая на радугу.

Он медленно перевёл взгляд, а уголки его губ дрогнули в почти невидимой улыбке;

— Я смотрю.

Я заметила, что он не сразу перевёл взгляд на радугу.

Его глаза всё ещё задержались на мне, в них было что-то странное, что-то, от чего у меня внутри всё переворачивалось.

Я нахмурилась, чувствуя, как сердце вдруг забилось чуть быстрее:

— На что смотришь? — спросила я, надеясь, что он отведёт глаза, что отшутится, как обычно.

Но он даже не дрогнул:

— На тебя смотрю.

Его голос прозвучал ровно, спокойно, но в этой простоте была такая уверенность, что у меня вдруг пересохло в горле.

Я быстро отвела взгляд, пытаясь не выдать, как меня задели эти слова:

— Пойдём погуляем, — бросила я, делая шаг вперёд.

Но даже не видя его, я знала, что он всё ещё смотрит.

Я сделала несколько шагов вперёд, но всё же не смогла удержаться от вопроса:

— А тут раньше бывала радуга? — спросила я, оглядываясь на него.

Дамиан не сразу ответил, но его голос прозвучал спокойно, уверенно:

— Никогда.

Я удивлённо вскинула брови:

— Ни разу за тысячу лет?

Он молча кивнул.

Я взглянула на сияющую дугу, переливающуюся всеми цветами, и чувство странного волнения охватило меня:

— А почему она появилась сейчас? — спросила я, поворачиваясь к нему.

Но он не ответил. Просто смотрел на меня.
Его глаза, обычно холодные и проницательные, были мягкими, глубокими, полными чего-то неизведанного.

Я чувствовала, он знает ответ.

Он не скажет его вслух, но я уже поняла.

Причина — во мне.

Радуга — это чудо.

И я...

Я тоже чудо.

Только его чудо.

Я остановилась, оглядываясь на затянутый туманом лес. Его древние деревья казались величественными стражами, охраняющими тайны этого места. Воздух был свежим, но не холодным, а радуга всё ещё сияла в небе, будто сама природа захотела оставить этот момент незабываемым.

Я глубоко вдохнула, собираясь с мыслями, а потом тихо произнесла:

— Знаешь, я здесь так давно... — я посмотрела на него, ощущая, как внутри поднимается странная, тёплая уверенность. — Но всегда гуляю одна.

Дамиан не перебивал, лишь внимательно слушал.

— Мне бы хотелось гулять с тобой, — я улыбнулась. — Ты здесь мой единственный друг...

Он вдруг прищурился, его взгляд стал чуть напряжённее, и он спросил с едва уловимой хрипотцой в голосе:

— Я для тебя лишь друг?

Я моргнула, не сразу понимая, что он имеет в виду.

Но потом сердце сжалось, потому что ответ вдруг стал очевидным.

Я мягко улыбнулась, наклонив голову чуть в сторону, прежде чем ответить:

— Родственная душа.

Я смотрела прямо в его глубокие, таинственные глаза, и слова слетели с губ естественно, как дыхание:

— Ты — моя родственная душа.

В его взгляде что-то изменилось.

Я не могла понять, что именно, но он смотрел на меня так, будто мои слова значили для него намного больше, чем я могла себе представить.

Но я не остановилась:

— Мне всегда спокойно, когда я рядом с тобой, — продолжила я, болтая, как будто боялась дать тишине поглотить этот момент.

Дамиан молчал, но его внимание было непоколебимо приковано ко мне.

— Но я не поэтому хотела с тобой погулять, чтобы ты постоянно меня защищал и вытягивал из неприятностей, — я усмехнулась, — хотя не исключено, что так и будет.

Я увидела, как его губы дрогнули в тени лёгкой улыбки, но он не перебивал:

— Просто... — я прикусила губу, пытаясь подобрать правильные слова.

"Как объяснить то, что сложно выразить?"

Я глубоко вздохнула и честно сказала:

— Знаешь, просто с тобой хорошо.

Я на секунду замолчала, прежде чем добавить почти шёпотом:

— Я умерла, и это прозвучит странно, но я будто нахожусь с человеком, с которым должна быть.

В воздухе повисла тишина.

Я вдруг осознала, что сказала, и, смутившись, поспешно замахала руками:

— Ты только не подумай, я не в этом смысле!

Но он ничего не ответил. Только смотрел.
Смотрел так, будто этот момент был важнее, чем я могла себе представить.

Дамиан уже открыл рот, чтобы что-то сказать.

Его взгляд задержался на мне, и я вдруг ощутила, что это мгновение могло изменить всё.

Я затаила дыхание.

Но прежде чем он успел произнести хоть слово, нас прервал чей-то голос:

— Ваше Величество!

Я вздрогнула, а Дамиан напрягся.

Из-за деревьев, осторожно ступая по мягкой земле, появился староста Яр.

Он был встревожен:

— Прошу прощения за беспокойство, но можете пожалуйста вернуться в город.

Дамиан медленно выдохнул, но в глазах его вспыхнула холодная сосредоточенность:

— Что случилось? — спросил он ровно.

— Все перепуганы из-за радуги. А если это плохой знак?

Дамиан на мгновение перевёл взгляд на меня, словно не хотел уходить прямо сейчас.

Я не знала, что сказать, но уже чувствовала пустоту от того, что он уйдёт.

Его пальцы сжались в кулак, но через секунду он вновь стал хладнокровным и спокойным, как всегда:

— Я вернусь.

Я кивнула, пытаясь не показать разочарования, но внутри что-то странно кольнуло.

А потом он развернулся и ушёл, скрываясь среди деревьев.

А я осталась среди тишины леса, глядя туда, где ещё секунду назад был он.

*********

После того, как Дамиан ушёл, лес снова окутала тихая, вязкая тишина. Мне вдруг стало пусто, словно с его уходом исчезло что-то важное.

Я не стала долго задерживаться и медленно направилась обратно в поместье.

Дорога была спокойной, но в воздухе всё ещё чувствовалось эхо несказанных слов, которые повисли между нами перед тем, как его позвали обратно в город.

Когда я вернулась в поместье, оно встретило меня приятной прохладой и уединением.

Дамиан долго не появлялся.

Чтобы не сидеть без дела,сняла  грязную одежду и первым делом решила привести себя в порядок.

Тёплая вода расслабила мышцы, смыла усталость, освежила мысли. Я откинула волосы назад, закрыв глаза, позволяя воде снять напряжение последних дней.

После этого я занялась домом.

Убралась — тщательно протёрла пыль, разложила вещи, расправила постель.
Постирала одежду, выжав её и развесив сушиться.Даже успела перекусить, наполнив желудок после долгого дня.

Но несмотря на все эти простые, обыденные дела, внутри меня не покидало ощущение ожидания.

Я понимала, что жду его.

********

Когда Дамиан вошёл в город, воздух был напряжённым. Люди толпились на улицах, их лица выражали тревогу, а в голосах звучало волнение и страх.

Он лишь окинул всех спокойным, ледяным взглядом, затем сделал шаг вперёд и твёрдо произнёс:

— Что здесь происходит?

Староста Яр выступил вперёд, но прежде чем он успел заговорить, его прервала дрожащим голосом старушка Элла — одна из главных сплетниц города, знающая множество древних историй:

— Радуга... — она покачала головой, сжимая старые узловатые пальцы. — Радуга в лесу проклятых душ. Это... это не просто явление. Это знак.

— Плохой знак! — подхватила Лидия, молодая женщина с пронзительными глазами. — Все знают, что в этом лесу не бывает радуги! Никогда!

— За тысячу лет её не было, а теперь вдруг появилась, — подхватил кто-то из толпы.

— Это может означать только одно! — воскликнула Элла, её голос был полон глухой уверенности. — Кто-то потревожил порядок этого места. Кто-то привнёс в него то, что должно оставаться за его пределами.

Лидия быстро взглянула на Дамиана, её глаза горели тревогой:

— Может, это предвестие беды? Или что-то изменилось?

— Что-то или кто-то, — пробормотала Элла, пристально глядя на Дамиана.

Толпа зашумела, люди переговаривались между собой, страх читался в каждом взгляде.

Но Дамиан не дрогнул.

Он стоял неподвижно, его лицо оставалось непроницаемым, но в глубине глаз таилась тень понимания.

Он уже знал ответ. Знал, что стало причиной.
Но не сказал ни слова.

**********

Поздний вечер опустился на город, окутывая его спокойной, но тревожной тишиной. Огонь в камине в поместье уже горел, но я не могла усидеть на месте, выйдя на крыльцо, чтобы дышать ночным воздухом.

И вот, наконец, он вернулся.

Тёмная фигура Дамиана появилась вдалеке, силуэт уверенно двигался сквозь лес, будто сам лес принадлежал ему.

Я не сразу заговорила, когда он подошёл.

Просто наблюдала, как он сел рядом на крыльцо, выпрямив спину и устремив взгляд куда-то в темноту.

— Всё уладил? — спросила я, переводя взгляд на него.

Он задержался с ответом, а потом коротко кивнул:

— Да.

Но я знала, что это враньё.

В его голосе была странная сухость, в глазах — тяжесть, которую он пытался скрыть.

Но я не стала настаивать.
Ненадолго наступило молчание.

Потом, собираясь с мыслями, я вдруг решилась спросить:

— Слушай, ты тут уже тысячу лет... тебе кто-то приглянулся?

В этот раз он не ответил сразу.

Я наблюдала за ним, как он замер, как в его глазах что-то мелькнуло.

А потом — короткий кивок.

Я тут же заинтересовалась, моё любопытство вспыхнуло как огонь:

— Кто? — я подалась вперёд, загоревшись этим разговором. — Это та молоденькая Мила? Она вроде всегда с тобой смотрит как на легенду.

Он медленно покачал головой:

— Нет.

— Тогда Дарина? — я нахмурилась. — Она красивая и умная, может быть...

— Нет. — Его голос был твёрдым, не терпящим возражений.

Я смотрела на него, не веря.
Как так?
Как возможно, что ни одна из них ему не нравится?

Но что ещё сильнее резануло внутри — это собственное чувство.

Где-то глубоко внутри что-то колыхнулось, что-то острое и неприятное.

"Почему мне вообще не всё равно?"

Я опустила взгляд, не зная, что сказать.

Но когда снова посмотрела на него, он уже смотрел на меня.

Долго. Пристально.

Его взгляд был нечитаемым, скрывающим мысли, которые он явно не хотел озвучивать.

И от этого внутри стало ещё тревожнее.

Я прокручивала в голове его молчаливый взгляд, пытаясь разгадать его мысли, но поняла, что не хочу больше зацикливаться на этом. Мне нужно было сменить тему.

Я повернулась к нему и, вдохнув поглубже, с улыбкой спросила:

— Слушай, Дамиан, а научи меня среднеанглийскому?

Он чуть приподнял бровь, бросив на меня короткий взгляд:

— Ты хочешь выучить язык, на котором я говорил тысячу лет назад?

— Ну да! — я пожала плечами. — На самом деле я знаю только пару фраз... В школе по истории проходили.

Я нахмурилась, вспоминая уроки, а затем, набравшись смелости, неуверенно произнесла несколько фраз на среднеанглийском.

Мои слова прозвучали неуклюже, с ошибками, но я постаралась говорить чётко.

На секунду повисла тишина.

А затем...

Дамиан слегка усмехнулся:

— И ты уверена, что это был среднеанглийский?

Я возмущённо вздохнула:

— Ну, я хотя бы попробовала!

— Это было... занятно. — Он не переставал усмехаться, но в глазах его не было насмешки, только лёгкая развлекательная нотка.

— Ой, давай без ехидства! — я закатила глаза, но не могла сдержать улыбку. — Лучше скажи, как правильно.

Он внимательно посмотрел на меня, будто что-то решая, а затем медленно, чётко и уверенно, произнёс одну фразу.

Я попыталась повторить.

На этот раз он не усмехнулся, но глаза вспыхнули чем-то странным:

— Лучше, но всё равно ужасно, — произнёс он ровно, но я уже слышала тепло в его голосе.

И впервые за этот день я почувствовала себя легко и беззаботно.

Я посмотрела на него, когда разговор принял неожиданный оборот:

— Дамиан, научи меня каллиграфии.
Я сказала это тихо, но с решимостью, взгляд мой блуждал по его рукам, словно пытаясь уловить магию, которую он творил, когда бережно держал кисть.

— Видела, как ты каждый день берешь кисть и, будто волшебство, оставляешь на бумаге  загадочные знаки. Я тоже хочу так. Или хотя бы научиться читать твои послания.

Он слегка наклонился, его губы едва заметно приподнялись в усмешке:

— Если бы ты попросила, я бы с радостью прочел тебе.

Я колебалась, затем тихо спросила:

— А если ты там пишешь что-то личное?

Дамиан посмотрел мне прямо в глаза, его голос стал ровным, но в нем звучала искренность:

— Даже если там что-то личное, я бы всё равно рассказал тебе.

В этот момент я замерла, сидя на старой скамье у крыльца, и мои мысли начали метаться.
Внутри меня вспыхнули вопросы, которые я давно прятала:

«Почему он так открыт со мной? Даже мои самые близкие не осмеливались делиться столь интимными тайнами. Даже "мой Дилан" из моего мира хранил свои секреты, не позволяя никому заглянуть в душу. Так почему Дамиан доверяет мне настолько?»

Не выдержав внутреннего напряжения, я тихо спросила:

— Почему?

Его взгляд стал еще глубже, и он тихо, почти шепотом произнес:

— Потому что это ты.

Я задержала дыхание, пытаясь осмыслить простоту его ответа:

— Вот так просто... Потому что это я?
И не нужны сотни, тысячи объяснений?

Он мягко кивнул, его глаза блеснули в лунном свете, и голос стал теплым:

— Можно довериться, потому что это ты.

Эти слова, сказанные с такой простотой и уверенностью, проникли мне до самой души, оставив ощущение, что между нами существует нечто необъяснимое, истинное и неподдельное.

Кому я вообще сдалась?

Серьёзно.

Я — человек, от которого всегда одни неприятности. Я не умею молчать, не умею стоять в стороне, всегда лезу туда, куда лезть не стоит.

Даже мой Дилан в прошлом не раз говорил мне быть тише.

"Али, не встревай."
"Али, зачем тебе это?"
"Ты же знаешь, что ничего хорошего из этого не выйдет."

Но я не слушала.Я не могла слушать.

И вот теперь Дамиан — древний король, живущий в этом лесу уже тысячу лет — говорит, что доверяет мне без объяснений.

Как? Почему?

Я глубоко вздохнула, чувствуя, что мысль, которая вертелась в голове последние дни, не оставит меня в покое, пока я её не озвучу.

Я взглянула на него, изучая чёткие черты его лица, спокойное, холодное выражение, которое так часто прятало от меня его настоящие эмоции:

— Слушай... мне тут снится один человек, — медленно сказала я, подбирая слова. — Авель.

Дамиан медленно моргнул, но я почувствовала, как его тело слегка напряглось:

— Это мой брат, — сказал он ровным голосом. — После моей смерти он скорее всего стал королем.

Моё сердце дрогнуло.

Я сделала глубокий вдох, собираясь с мыслями:

— То есть, мой Дилан... это...

— Реинкарнация.

Я застыла, но внутри будто что-то щёлкнуло, как последний кусочек головоломки, вставший на место.

Дамиан смотрел на меня непробиваемым взглядом, но теперь я видела правду:

— Да, твой Дилан — это реинкарнация моего брата Авеля.

Я медленно кивнула, обдумывая это, но...

Честно? Я уже знала это.

— Я уже и сама поняла, что это один и тот же человек, — произнесла я, закрывая глаза на секунду.

Я не знала, что чувствовать.

Когда я попала в этот лес, мне казалось, что Дамиан похож на моего Дилана.

Я ошибалась.

Я так отчаянно хотела верить, что это он. Наверное, потому что любовь к Дилану была слишком сильной.
Я искала знакомые черты, ловила знакомые взгляды, пыталась найти в Дамиане частичку того, кого потеряла.

Но потом, когда я начала внимательнее приглядываться, я увидела:

Они совершенно разные.

Дилана окутывала тёплая, добрая энергия, но за этой добротой было много тайн, много сдержанности, много того, что он не хотел показывать.

А Дамиан...

Он не прятался. Он не боялся говорить то, что думает. В нём было нечто дикое, необузданное, нечто, что казалось вечным, как сам этот лес.

И я вдруг осознала, что не хочу больше искать в нём Дилана.

Он другой.Он уникальный.

Я вдруг улыбнулась, осознавая это, и произнесла:

— Так странно, что я встретила вас обоих. Ну тебя только после смерти... но всё равно необычно. Кстати, знаешь, на Земле есть легенда — якобы мы рождаемся с лицами людей, которых любили в прошлой жизни.

Дамиан спокойно взял чашу с персиковым вином, неторопливо сделал глоток и задумчиво ответил:

— Не думаю, что это так. Душа может поменять лицо при новом перерождении, но вряд ли станет принимать облик человека, который когда-то ей был дорог...

Он на мгновение замолчал, а затем тихо добавил:

— Это ведь... больно.

Я почувствовала, как внутри что-то дрогнуло.

Я сделала глубокий вдох, а потом осторожно спросила:

— А если бы ты смог переродиться? Чей бы облик ты принял?

Он взглянул на меня, и в его глазах не было сомнений.

— Свой.

Я вдруг тихо рассмеялась:

— Я так и знала! — я покачала головой, усмехаясь. — Ты ведь такой красивый, конечно, ты бы захотел остаться в своём обличии.

Он молча смотрел на меня, не подтверждая, но и не отрицая моих слов.

Я глубоко вдохнула и продолжила:

— Получается, если Дилан — это Авель, то в моей жизни я встречалась с твоим братом.

Дамиан медленно кивнул.

— Вполне возможно. — Он на мгновение задержался, а потом добавил: — Он был очень хорошим и достойным человеком.

Я на секунду задумалась, а потом грустно усмехнулась:

— Возможно, в твоей жизни — да.

Я посмотрела на свои руки, затем снова подняла взгляд:

— Но в моей, как видишь, нет.

Он внимательно посмотрел на меня, в глазах промелькнула тень размышления:

— А может, он просто решил защитить тебя? — произнёс он тихо.

Я замерла.

— Порой, чтобы защитить дорогих сердцу людей, приходится от них отказаться.

Я долго смотрела в его нечитаемые глаза, но потом медленно выдохнула:

— Ну, этого я уже не узнаю, — тихо сказала я, поднимая голову к небу.

Я улыбнулась:

— Я умерла, попала сюда и встретила тебя.

В воздухе повисла тишина.

Дамиан медленно отставил чашу и, не отрывая от меня взгляда, спросил:

— Ты этому рада?

Я на мгновение замерла, но ответ пришёл сам собой:

— То, что умерла — нет.

Я посмотрела на него, улыбаясь тепло, искренне:

— А то, что встретила тебя — да.

Он не отводил глаз.

Его пальцы на мгновение сжались на чаше, словно внутри него что-то боролось.

И затем он сказал то, что перевернуло весь мой мир:

— А что, если я скажу, что в прошлой жизни ты умерла из-за меня?

Я застыла.
Из-за него?
Из-за Дамиана?

Я молчала, не в силах сразу ответить.

Я пыталась переварить эти слова, но потом вдруг глубоко вдохнула и тихо произнесла:

— Я не знаю, что было в прошлой жизни. И как это относится ко мне настоящей?

Я подняла голову, встретившись с его проницательным, тяжелым взглядом:

— Моя прошлая жизнь состояла из взлётов и падений в карьере танцора, — я слабо улыбнулась. — А нынешняя — из ежедневных приключений под руку с тобой.

Он не проронил ни слова, но я видела, что он внимательно слушает.

Я сделала ещё один глубокий вдох и добавила:

— Если и была какая-то Али, которая из-за тебя погибла, то это не я.

Я подняла голову выше, взгляд стал твёрдым, уверенным:

— Я этого не помню. И не желаю вспоминать.

Я задержалась на мгновение, а потом, чуть склонив голову, добавила почти шёпотом:

— Для меня ты стал целой Вселенной.

Дамиан не двигался, не говорил, не моргал.

Но я знала, что мои слова зацепили его сильнее, чем он готов был признать.

********

Ночь была тёмной, густой, наполненной жаром и шёпотом.

Я чувствовала, как его руки скользят по моей коже — тёплые, сильные, требовательные. Как его дыхание смешивается с моим, заставляя сердце биться невыносимо быстро.

— Али... — его голос был хриплым, почти рычащим, наполненным жгучей потребностью.

Я не могла думать, не могла ничего, кроме как поддаваться этому нарастающему наваждению.

Его губы находили мою шею, мои губы, мои ключицы, оставляя за собой огненный след. Его пальцы проходились по изгибам моего тела, изучая, запоминая, требуя близости, что сжигает до основания.

Каждое прикосновение было магией, каждый поцелуй — огненной вспышкой, взрывающей мир вокруг.

Я тонула.

Я горела.

Я принадлежала этому моменту.

И в какой-то миг, когда его губы сорвали с меня тихий, прерывистый стон, я поняла — нет больше границ между нами.

Есть только эта ночь.

Эта страсть.

Этот он.

— Али...

Я резко открыла глаза.

Дыхание сбивчивое, сердце громко стучит в груди, простыни спутаны, а воздух в комнате тяжёлый, тёплый, словно сгустившийся от жара моего сна.

Сон.

Это был сон.

Я закрыла лицо ладонями, глубоко вдыхая, пытаясь вернуться в реальность:

— Ты уже докатилась до такой стадии, что тебе снятся сны... — пробормотала я, сквозь пальцы глядя в потолок.

Я зло хмыкнула, раздражённо откидываясь на подушку:

— И в главной роли — Дамиан.

Я закатила глаза, натянув одеяло на голову:

— Молодец, Али. Просто отлично.

*********

Утро настало слишком быстро.

Я не выспалась, хотя глаза были открыты задолго до рассвета. Сон, в котором его руки, его губы, его голос были слишком реальными, никак не выходил из головы.

Нужно было очиститься от этих мыслей.

Я встала, быстро накинула лёгкую одежду и вышла из поместья, направляясь к источнику — спокойному, скрытому среди деревьев месту, где можно было остаться наедине с собой.

Воздух был свежим, прохладным, с лёгким ароматом влажной листвы. Я слышала, как птицы приветствуют солнце, как ветер шепчет в кроне деревьев, но внутри меня всё ещё полыхали образы сна.

Когда я наконец подошла к воде, утренний свет уже пробивался сквозь ветви, отражаясь в чистой, зеркальной глади источника.

Я разделась, аккуратно сложила одежду на камень у берега.

Кожа мгновенно покрылась мурашками от прикосновения прохладного воздуха.

Я сделала шаг вперёд и вошла в воду.

Сначала по щиколотки.

Затем по колени.

Холодная гладь ласкала кожу, пробираясь выше.

Я сделала ещё один шаг, и вода обняла меня по грудь.

Я вздохнула.

Холод пробежал по всему телу, но это было приятно, бодряще.

"Остынь, Али. Это был всего лишь сон."

Я закрыла глаза, погружая руки в воду, позволяя ей очистить мысли.

Но чем больше я пыталась отогнать образ Дамиана, тем ярче он всплывал в сознании.

Я сжала губы, пытаясь не думать об этом.

Но внутри я уже знала — этот сон не оставит меня в покое так просто.

Я глубоко вдохнула, погружаясь в прохладную воду, позволяя её очистить не только тело, но и мысли.

Но вдруг почувствовала...

Тёплую руку на своём плече.

Я вздрогнула, резко повернув голову...

И замерла.

Передо мной стоял Дамиан.

Голый.

Я ахнула, мгновенно прикрывая грудь руками, а тепло мгновенно разлилось по всему телу — от неожиданности, смущения, жара его близости.

Но он...

Он лишь лениво усмехнулся, абсолютно спокойный, уверенный, ни капли не смущённый моей реакции:

— Помочь тебе помыть волосы? — его голос прозвучал низко, медленно, с лёгкой тенью развлечения.

Я застыла, чувствуя, как сердце тяжело ударяется о грудную клетку.

И прежде чем мозг успел сформулировать хоть одну внятную мысль, я кивнула.

КИВНУЛА.

— Тогда повернись, — сказал он спокойно.

Я вспыхнула, но молча подчинилась, отворачиваясь от него, поворачиваясь спиной.

Я чувствовала, как он медленно двигается ближе, а затем...

Тёплые пальцы скользнули по моим волосам.

Его руки запустились в мокрые пряди, движения неторопливые, уверенные, сильные. Он осторожно массировал кожу головы, пропуская тяжёлые, намокшие локоны сквозь пальцы.

Я зажмурилась, сжимая губы, стараясь не поддаваться ощущению, но...

Ощущение было восхитительным.

Тёплая вода стекала по моей шее, плечам, спине, а его пальцы двигались медленно, чувственно, не торопясь.

Когда он начал разглаживать пряди, спускаясь ниже, а затем скользнул по моей спине, отмывая её, у меня перехватило дыхание.

Я не шевелилась.

Просто стояла, спиной к нему, сжимая губы, сдерживая дрожь, которая пробегала по всему телу.

Его пальцы всё ещё скользили по моей спине, медленно, неторопливо, когда вдруг он остановился:

— Чего это у тебя щёки такие красные? — его голос был ленивым, но в нём чувствовалась явная насмешка. — Ты заболела?

Я вздрогнула и тут же сжала губы, проклиная собственное тело за эту предательскую реакцию:

— Н-нет! — пробормотала я, стараясь не заикаться, но с треском проваливаясь в этом деле.

Дамиан не ответил сразу, но я чувствовала его взгляд на своей спине, и от этого жара только прибавилось.

Наконец, собравшись с духом, я глубоко вдохнула и сказала:

— Отвернись.

— Хм?

— Я хочу выйти и одеться, отвернись! — повторила я, нервно плотнее прижимая руки к груди.

Он хмыкнул, но, к счастью, повиновался, развернувшись спиной к воде.

Я не стала медлить.

Быстро выбралась из источника, схватила одежду и начала натягивать её, ощущая каждую каплю воды на коже, каждую задержку дыхания, пока он стоял рядом.

Как только я закончила, то вздохнула с облегчением и шагнула к нему, теперь уже чувствуя себя чуть увереннее.

Он повернулся ко мне, изучая мой взгляд, моё лицо, мои движения — слишком внимательно, слишком испытующе.

Я решила сменить тему:

— Кстати... а почему ты мне больше не даришь ирисы? — спросила я, сложив руки на груди.

Его брови едва заметно приподнялись, но в глазах скользнул интерес:

— А ты хочешь?

Я кивнула, чувствуя, как внутри что-то тепло разливается.

На мгновение он просто смотрел на меня, затем чуть склонил голову набок и спросил:

— Что ещё хочешь?

Я моргнула, собираясь сказать что-то простое, отшутиться, но...

Я не смогла.

Потому что ответ был слишком очевидным.

Я смотрела прямо в его глаза, чувствуя, как сердце бьётся в груди с бешеной силой.

И прежде чем успела передумать, слова сорвались с губ сами:

— Тебя.