Глава 26
Это чуть не убило его, но Костя заставил себя просто нежно поцеловать ее покрытое шелком плечо, а затем отвернуться. Он никогда раньше так не поступал, никогда раньше не останавливал себя.
***
Костя стоял под ледяным душем, пытаясь успокоить безумное желание, которое пронизывало его тело. Откинув голову, он позволил холодной воде литься прямо ему на лицо, но, казалось, уже ничто не поможет ему забыть о прошлой ночи. Он лежал рядом со своей женой и даже не прикоснулся к ней.
Костя тихо выругался на греческом. Возможно, Вера изменит к нему свое отношение? Смягчится?
Вера, наверное, воспользовалась второй ванной комнатой, потому что, когда Костя вернулся в спальню, повязав на бедрах мягкое белое полотенце, в постели ее уже не было.
«Сообразительная женщина», – мрачно подумал он.
Сейчас ей действительно было лучше держаться от него подальше.
Костя оделся, затем нашел Веру в саду. На ней было простое хлопковое платье, а ее длинные волосы были завязаны в хвост. На столе перед ней стоял кофейник, чашка с греческим йогуртом и корзина с фруктами.
– Ты решила заняться нашим семейным очагом, – медленно произнес Костя.
– Я зашла и забрала эту еду у Лизоньки, – объяснила Вера напряженным голосом, реагируя на его высокомерное поведение. – Я подумала, что было бы неплохо позавтракать здесь. В саду очень красиво.
Костя сел за стол и сделал глоток из чашки, которую она пододвинула к нему.
– Моя мать наверняка хотела, чтобы мы завтракали в доме... но, если хочешь поиграть в домохозяйку, я не против.
– Мне просто нужно немного времени, чтобы собраться с мыслями, – твердо сказала Вера. – Я уверена, что Марина не расстроится, если я не буду маячить у нее перед глазами каждый день. Но я тебя не держу, я могу быть вполне счастлива в одиночестве.
Костя улыбнулся, подливая в их чашки свежий кофе.
– Меня все устраивает, – сказал он. – Все как в старые времена.
Некоторое время Вера молчала. Происходящее совсем не напоминало старые времена. Этим утром она проснулась в постели растерянная, ведь Костя за всю ночь ни разу к ней не прикоснулся.
Вера посмотрела на него:
– Лизонька сказала, что мы можем навестить твою бабушку после завтрака.
– Понятно.
Она заметила, как сразу напряглись черты его прекрасного лица.
– Я надеюсь, она не испытывает боли.
Костя покачал головой:
– Врачи сейчас умеют хорошо справляться с болью, по крайней мере, бабушка может оставаться дома. – Он поставил свою чашку на стол. – В последний раз, когда я приезжал сюда, она спрашивала про тебя. Ты знаешь, ты ей очень нравишься, Вер. И всегда нравилась.
Вера встретилась с ним взглядом, чувствуя радость от его слов, потому что тоже хорошо относилась к бабушке Кости. Вера не знала своих дедушку и бабушку – ни со стороны отца, ни со стороны матери – и, может, поэтому ей так нравилось проводить время со старой гречанкой, нравилось слушать ее истории о детстве на острове и о долгой счастливой семейной жизни.
– И что она сказала?
Костя напряженно посмотрел на Веру, будто решая, что ответить:
– Она сказала, что я очень умный мужчина, но иногда бываю настоящим глупцом. Особенно когда дал тебе уйти.
– Костя. – Ее голос повысился от нарастающей паники. – Я не хочу ее обманывать.
– Я тебя и не прошу. Ты сможешь достаточно убедительно притвориться, что я все еще тебя волную?
Вера посмотрела на мужа. На мгновение ей показалось, что в его словах была нотка беспомощности и отчаяния.
– Думаю, я достаточно хорошая актриса, чтобы притвориться, что ты меня все еще волнуешь. – Вера улыбнулась.
Но атмосфера на веранде внезапно поменялась. Ее слова или действия явно разозлили Костю, потому что он резко соскочил со своего места и склонился над ней, заслоняя своими широкими плечами солнце.
– Достаточно хорошая актриса? – повторил он. – Ты в этом уверена?
Костя заключил Веру в свои объятия и стал целовать, открыв путь для потока страсти, которая связывала их. Его губы были твердыми и беспощадными. Не осталось и следа от того мужчины, который провел эту ночь с ней в постели.
Вера задрожала от томления и прижалась к нему всем телом, сгорая от желания почувствовать его прикосновения на своей влажной, разгоряченной коже.
Осмелится ли она сама прикоснуться к Косте, ласкать его так, как ему нравится?
Страсть сводила ее с ума. Вера хотела, чтобы он взял ее на руки, отнес в дом и бесцеремонно овладел ею.
Но Костя этого не сделал. Внезапно он отстранился, хотя его глаза все еще были темными от страсти. Вера заметила, как дрожат его руки, но, когда он заговорил, голос был уверенным и спокойным.
– Я должен сказать, Вер, – произнес Костя, – что ты смогла достаточно правдоподобно показать, что я все еще тебя волную, даже несмотря на то, что во время твоей игры у нас не было зрителей. Ты так не думаешь?
И Вера поняла, что сама себя загнала в угол. Как глупо. Она раскрыла правду о том, что все еще безумно его желает, но молила Бога, чтобы он не узнал настоящей причины ее страсти. Ведь она все еще была влюблена в своего мужа.
– Лучше пойдем навестим твою бабушку.
Вера попросила пять минут на то, чтобы привести себя в порядок – поправить волосы и платье. Затем они молча направились в сторону главной виллы, где вчера проходил совместный ужин. Сердце Веры бешено билось, когда они зашли в огромную, просторную спальню, где лежала бабушка Кости. Здесь стоял полумрак.