Глава 24
Вера встретилась взглядом с Костей.
«Помоги мне», – молча умоляла она его и, к огромному удивлению, увидела в его взгляде понимание.
– Современным женщинам нравится работать, – произнес он. – Некоторые, конечно, работают, чтобы содержать семью. Но есть и такие, кому работа приносит удовлетворение. Я думаю, они имеют на это полное право.
Вера не знала, было ли на ее лице такое же дикое выражение замешательства, как и у ее свекрови. Она удивленно посмотрела на своего мужа. Костя высказал свое мнение о женщинах, и оно не прозвучало так, будто он средневековый феодал.
– Мне очень жаль услышать, что ваша мать так сильно больна, – тихо произнесла Вера.
Марина Лисицына печально закивала, а затем тяжело вздохнула:
– Я конечно же понимаю, что она уже очень старенькая и успела прожить долгую счастливую жизнь, – ответила она. – Но это не делает ее надвигающийся уход менее болезненным для тех, кто ее любит. Нам остается только проследить за тем, чтобы она чувствовала себя комфортно и счастливо. Завтра ты придешь навестить ее?
– Да, я приду. Мне бы этого очень хотелось, – ответила Вера.
– Ты знаешь, ей всегда очень нравились твои песни, – неожиданно сказала Марина. – Особенна та, про любимого, который ушел.
– «Вернись ко мне», – тут же подсказала Вера, не смея встретиться с Костей взглядом.
Говорят, поэзия о любви оказывает на людей огромное влияние, а слова этой песни слишком подходили к их ситуации.
После ужина Вера вышла на террасу, чтобы за чашкой кофе насладиться видом на прекрасную бухту. Небо было бесконечно черным с миллионами сверкающих звезд. Вера смотрела на всю эту красоту и мечтала о том, чтобы чудесный миг никогда не кончался.
После того как она пожелала доброй ночи Марине, они с Костей направились в сторону их виллы, и Вера начала чувствовать нарастающую панику. Она решила, что не стоит ссориться с мужем сразу, и поэтому сначала сходила в ванную, почистила зубы, расчесала свои длинные волосы. Когда она наконец вышла, Костя стоял около огромного окна и наблюдал за сверкающей поверхностью моря. Он тут же повернулся к Вере, услышав, наверное, ее шаги. Костя слегка улыбнулся, когда заметил, что она одета в светлую шелковую пижаму, прикрывавшую все ее тело, но не стал ничего говорить по этому поводу.
– Ты была очень добра к моей матери, – сказал он.
Вера недоуменно моргнула:
– Она вела себя гораздо более дружелюбно, чем обычно.
– Это верно. В ее жизни произошло так много изменений, теперь она уже бабушка. Я думаю, то, что ее собственная мать умирает, заставило ее посмотреть на мир по-другому. – Костя пожал плечами. – Мир не стоит на месте. Она поняла ценность времени.
Его пронизанные чувствами слова повисли в воздухе, и Вера ощутила, как ее сердце заныло от новой боли.
– Нет, об этом нам не стоит забывать, – произнесла она.
Костя позволил своему взгляду пройтись по ее телу. Вера сняла очки и смыла макияж. Теперь она выглядела невинной. Иногда Косте было сложно поверить, что ее детство было нелегким: временами Вера не походила на молодую девушку, воспитанную в монастыре.
– Готова ложиться? – спросил он.
– А ты как думаешь?
– Тебе лучше не знать, что я думаю. Можешь устроиться поудобнее, я уйду и дам тебе достаточно времени, чтобы ты успела притвориться спящей.
Вера ощутила, как ее лицо заливается краской, когда она поспешила забраться в кровать.
Неужели наступит конец света, если Вера поддастся своим желаниям и займется с Костей любовью? Она знала ответ. Если она сдастся, снова окажется под гнетом душевной боли.
«Так что можешь об этом забыть», – твердо сказала себе Вера.
Она улеглась поудобнее, стала считать овечек и прислушиваться к шуму воды, доносившемуся из ванной. Возможно, она устала сильнее, чем предполагала: вскоре ее веки потяжелели. Или, может, Костя держался на расстоянии так долго, как мог. Вера смутно понимала, что он вернулся в спальню, а она уже почти ступила в страну грез. Ей не было страшно.
Костя лег и немного подвинулся. Вера осознала, как много места занимало его сильное, мускулистое тело. Казалось, прошла вечность с тех пор, как они в последний раз делили постель.
– Так, значит, мы будем лежать и притворяться, что спим?
Она медленно выдохнула:
– Я не собираюсь спрашивать, какой другой вариант ты можешь предложить.
– Ты будешь удивлена. Пододвинься ближе. – Костя потянулся, обхватил Веру за талию и прижал к себе.
Вера сделала вид, что пытается вырваться.
– Прекрати.
– Не делай из мухи слона, Вер. Расслабься. Я просто хочу подержать тебя в своих объятиях, и все.
Она собиралась потребовать, чтобы Костя отстранился, перебрался на другой конец кровати и оставил ее в покое, но что-то остановило ее. Вера забыла, как приятно чувствовать его теплое дыхание у себя на шее, и то, каким естественным было ощущение его сильных рук на ее теле. Она боролась с безумным желанием поудобнее устроиться в его объятиях, как делала раньше множество раз. Вместе с желанием пришло непонимание. Костя просто обнимает ее? Что это вообще значит?